LEPEL.BY
 
  Статьи о Лепеле  



Глава 6. Наша семья


24. 04. 2008.


Весной 1935 года отец наш с Я. Каганом купили на половину дом в городе Лепеле. Место хорошее: большой огород, сад, луг. Тут же в конце участка речка Ула. К нашей усадьбе прилегали с одной сторны огороды водников, а с другой стояло, да и теперь стоит большое деревянное здание. В нем до революции был кожевенный завод, а в наше время гончарная артель. Большую часть этого дома занимала гончарка, а в меньшей, была контора и жила семья артельщика Кондрата Дедушенки.

Семья наша состояла из шести душ. Отец работал печником-каменщиком в районной конторе связи. Мать подсобницей на стройзаводе. Шестнадцетелетний брат Мечек учился в Городокском сельскохозяйственном техникуме на механика. Сестра Мария имела пятнадцать лет. По окончании семилетки осталась сидеть дома, смотреть меня трехлетнего Янку. Еще было два брата: Иосиф, моложе сестры на полтора года и Людвиг, ученик первого класса.

Родители зарабатывали деньги. Держали корову и вместе с детьми обрабатывали огород. Так жили все семьи той поры. По вечерам отец сделал в своей половине дома перегородки, получилась трехкомнатная квартира. На месте старой печки сложил в одном комплекте русскую печь иплиту с обогревателем. Начал строительство бани, мечтал из большого сарая сделать флигель для подрастающих детей. Все карты перепутал наступающий черный 1937 год.

Зимой этого года пропал Мечек. Пропал и все там. Однокашники видели его только на лекциях, а что было с ним потом, никто ничего не знал. Розыск начался и тут же безуспешно закончился. Но беда как говорится, одна не ходит. Летом под утро темной августовской ночи раздался стук в окно. Отец оделся, вышел в сени и открыл двери. Перед ним стояли четыре человека: двое в синих фуражках с красными околышами и двое понятых в гражданской одежде. Старший по чину сунул отцу под нос бумажку об его аресте. Приказал сесть и не трогаться с места. Начался обыск. Шмонали все, от белья до книжек с документами. В сундуке под бельем нашли портрет Блюхера. Как он туда попал, никто не знал. Взяли его как улику. Со шкафа изъяли план хутора Синичено и его купчую, письма-переписку с Городокским сельскохозяйственным техникумом по поводу пропавшего Мечека. Неизвестно с какой целью положили в стопку улик толстую поварскую книгу. Все перевязали шпагатом, составили и подписали протокол ареста и приказали отцу идти с ними. Отец сидел белый как полотно. Вокруг него стояли жена и дети. Дрожащими губами он тихо спросил: «За что?». «Не знаешь? — сына послал туда, энкэведист показал рукой в сторону Запада, — для связи, а сам дураком прикидываешься. Пошли!». И тут на все голоса раздался плач, крик и причитания. Я вцепился в отцовскую руку и стал тянуть папу назад. Меня оттолкнули. Я взвыл. Мой вой поддержали и уже все вместе громко и протяжно так завыли что, как говорили потом, было слышно на весь квартал. Вскоре мы отстали и вернулись в опустевший дом уже сиротами Страны Советов.

Отца привели к тюрьме в начале улицы Максима Горького. Стоило ему подняться на три ступеньки, как перед ним распахнулись двери тюрьмы. Враз перешагнул порог и оказался по ту сторону не только свободы, но и жизни.

Наивный вопрос задал отец сатрапу: «За что?». Где ему было знать, что в Москве по заданию Сталина, министр внутренних дел Ежов разослал на места оперативный приказ № 00485 «Об операции по репрессированию членов организации ПОВ (Польская Организация Воинства). Организация полностью вымышленная в кабинетах НКВД. В этом приказе значилось, что "операцию по арестам надо провести в сжатые сроки и в две очереди:

а) В первую очередь подлежат аресту работающие в органах НКВД, Красной Армии, на военных заводах, в оборонных цехах всех других заводов, на железнодорожном, водном и воздушном транспорте, в электросетевом хозяйстве всех промышленных предприятий

б) Во вторую очередь подлежали аресту все остальные работающие на промышленных предприятиях необоронного значения, в совхозах, колхозах и учреждениях".


Как видно в число шпионов и диверсантов Ежов причислил всех поляков. Этот людоедский приказ, а, по сути, геноцид всех поляков на территории СССР вступал в силу 20 августа 1937 года. Лепельская НКВД начала исполнять приказ в темпе. Нашего отца Рисака Виктора Иосифовича1896 года рождения, уроженца Люблинской губернии (Польша), арестовали 23 августа 1937 года.
Uusi kotimaa — Новая родина

Иван Рисак

Просмотров: 4783


Ваше имя:


Сообщение:
  Введите сумму чисел: 4 + 5 =
  







Copyright © 2007 - 2017 — Леонид Огурцов

LEPEL.BY - Карта Лепеля

Пользовательское соглашение