МУЗЕИ

Лепельский краеведческий нуждается в помощи


09. 05. 2016
Просмотров: 4215
Блукач ВАЛАЦУЖНЫ (Валадар ШУШКЕВІЧ). Спецыяльна для LEPEL.BY.





 Архитектурным шедевром здание музея ну никак не назовёшь.

 Но вам экскурсовод скажет, что строение это историческое, построено ещё в 70-х годах 19 века. В нём размещалась контора Березинской водной системы, а в послевоенное время – школа десятников (была такая младшая начальствующая должность в строительстве). И не обманет экскурсовод – это действительно так. Правда, до середины 50-х годов прошлого века контора-школа находилась примерно там, где сейчас шумит густыми кронами Комсомольский парк, а на угол улиц Максима Горького и Мопровской (Калинина) здание переехало в связи с повышением уровня озера на три метра при запуске Лепельской ГЭС. Ветхое от времени строение разобрали, перевезли, наспех собрали сруб, который несколько лет простоял без крыши, и в 1959 году открыли в нём краеведческий музей. Тогда это было сенсационным событием для районного городка. Постепенно к нему приделывали всевозможные пристройки.

 Шло время. Старели и умирали поколения лепельчан. Одновременно с ними старела и старая контора-школа-музей. Сейчас историческое здание в предсмертной агонии. Вам, конечно, это в музее не скажут и не покажут. Поэтому я вам раскрою глаза на очевидное и невероятное. Только не думайте, что сейчас обрушусь на музейных работников за нерадивое содержание своего кормильца. Они-то его как раз и держали до последнего в надлежащем порядке. Но их усилия неподвластны времени. Как раз работники культуры и захотели, чтобы я открыл глаза общественности на ужасающее состояние здания музея. Прошу в него!

 С чего начнём? А давайте с пути, по которому водят посетителей. Слева от тесного фойе, из-за отсутствия места не имеющего даже раздевалки, начинается зал природы. Но природу показывать я как раз и не собираюсь, хоть экспозиция и заслуживает того. Не за этим вас привёл сюда, а за тем, чтобы показать, где заканчивается контора Березинской системы, а начинается пристроек. Дверь за зверьём и есть граница исторического здания.

 Но это не конец конторы. Пройдём сквозь пристроенный зал исторического прошлого, поворотим направо во второй пристроенный зал истории 20-х – 30-х годов прошлого столетия, где приносящий сырость теплоузел художник Алесь Савченко искусно замаскировал под очаг. Бррр, как холодно и сыро! Не более 10 градусов. Звери, наверное, окоченели совсем – на улице им было бы намного теплее, солнышко там светит. Они хоть и неодушевлённые, а всего лишь чучела-экспонаты, но всё равно отсыревают, плесневеют, портятся. Это относится ко всем экспонатам музея – не защищают старые трухлявые стены от воздействия внешней не очень уютной межсезонной среды. Вдобавок они разводят всяческих микроскопических древоедов, которые потом переселяются на экспозиционные предметы и с большим аппетитом пожирают их.

 Сейчас мы пройдём вторую часть пристройка – и снова возвратимся в контору Березинской системы – квадратная она. Только идите осторожно, не топайте, поскольку с виду ухоженный паркетный пол ходуном ходит и может провалиться – лаги сгноила невысыхающая вода под полом. Я про зал последней войны.

 Музей стоит на болоте. Как, воскликнет сообразительный читатель, от него же начинается спуск к Пятачку! Совершенно верно. Но вся вода от Захаренковой Столовки и базара Матеши стекает вниз именно под улицей Максима Горького и музеем. После того, как проведём осмотр здания, я покажу то болото в натуре. Да, я же не окончил про болото. Сляпали музей по типу «тяп-ляп», фундамент залили по типу «абы з рук», про какой-либо дренаж, гидроизоляцию тогда и речи не велось. Вот фундамент и стал опускаться в болото. Стены проседают, а лаги центр пола держат, поскольку их много, лежат близко одна от другой и не имеют такой нагрузки. В результате из пола получился купол – края объехали вместе со стенами, а центр остался на месте. Сам бы ну никак не заметил купол, поскольку невнимательный, как не замечают его и посетители. А когда показали, ужаснулся. Смотрите, по порогу видно, как края пола пошли вниз.

 В выставочном зале, чтобы снимок лучше передал неровность пола, на его ровную часть положим ручку. Вторая её половина повиснет в воздухе над ушедшим паркетом.

 Сколько ещё времени суждено полу не провалиться под ногами посетителей? Год? Два? Но это не все музейные казусы. Двери в предполагаемый актовый зал, который пришлось превратить в дополнительное фондохранилище из-за перенасыщенности музея историческими предметами (30000 единиц), обиты лакированными под смолу досками. А откроем вторую половину для наглядности. Когда были сделаны двери: при Сталине или Хрущёве?

 У музейщиков есть инструкции, согласно которым деревянные предметы должны храниться в фондах, не прикасаясь друг к дружке, поскольку жучки-вредители перебегают с вещи на вещь и пожирают соседнюю древесину. Но в такой тесноте невозможно исключить прикосновение прялок. Их, конечно, мажут противожучковыми растворами, но это не стопроцентная панацея для избавления от вредителей.

 Это так хранятся три сотни картин местных классиков. Золотой фонд наших художников портится на глазах от сырости и тесноты. Особенно, если основа картины – картон. Разбухает он.

 Книги и документы хранятся в музейной библиотеке. Но как? Так тесно друг к другу, что комар носа не подточит. А иначе просто нельзя – нет места. Какое раздолье для бумажного клеща!

 Штукатурка обсыпается кусками. Вот как это видно в официальном фондохранилище.

 Не поленюсь и стану на колени, чтобы в ином месте показать обвал штукатурки крупным планом. Под ней пусто. Стены проседают, а штукатурка их добросовестно старается удержать на месте. Никакой косметический ремонт ситуацию не исправит.

 Все стены в трещинах. Сегодня, завтра рухнет с них штукатурка?

 Старики, помните такой фасон дверей? Может ещё при Владимире Ильиче их изготовили?

 Ну, а теперь, как и обещал, покажу музейный фундамент на болоте. Его почти не видно – утоп. А вдоль струится в Лепельское озеро ручей, обильно насыщая почву под музеем несущей гниль влагой.

 Я по ходу показа обмолвился, что никакой косметический ремонт ситуацию не исправит. Исправляюсь: никакой капитальный ремонт здания невозможен. Его в совсем скором будущем ожидает судьба старой милиции на углу Данукалова и Лобанка.

 Так что же делать? Не я думаю, и не читателя призываю делать это. Об этом подумали местные власти и работники культуры более полдесятка лет назад. Добились разработки проектно-сметной документации, и в 2012 году ПМК-75 приступила к реставрации памятника архитектуры – виноочистного склада, в котором последнее время размещался Центр детей и молодёжи, а до того – школа-интернат, педучилище, гестапо… Время привело его в ещё более плачевное состояние, чем музей.

 Два памятника архитектуры спасать накладно для района. Согласитесь, что выбор правильно пал на виноочистной склад. Он матери-истории более ценен.

 В общем, заблаговременно предусмотрели переселить музей в отреставрированный виноочистной склад. Страна не против. И государство «за». Правое дело затеяли, лепельчане. Продолжайте в таком же духе, но только за свои денюжки. А какие у района средства? На традиционные дыры не хватает, а тут ещё такая прорва образовалась в виде винного склада. Однако – надо. За три года реставрационных работ строители освоили 6 миллиардов рублей. Много это или мало? Поймёте, когда я назову сумму, которую осталось доосвоить, и которой попросту нет у района – 22 миллиарда.

 Конечно, коль воз сдвинулся с места, то он постепенно будет двигаться дальше. Но мы же знаем ситуацию с экономикой – на то, что сегодня можно сделать за 22 миллиарда, через пару лет потребуется 32.

 Много сделали строители за 6 миллиардов. Межэтажные деревянные перекрытия заменили бетонными монолитами.

 Там, где сейчас стоят директор ПМК-75 Евгений Дивин и заместитель начальника отдела идеологии, культуры и по делам молодёжи райисполкома Тамара Бароха, ранее воды было по колено.

 Проложили дренаж, осушили. Свидетельство тому на месте – дренажный колодец.

 Стоптанные деревянные лестницы на второй этаж заменили бетонными.

 Для пола положили металлические лаги, оштукатурили стены там, где старый прочный кирпич начинал поддаваться воздействию времени.

 «Мыльные» пузыри на фото – это не дефект фотосъёмки, а её особые свойства при фотографировании в темноте со вспышкой отображать микроскопические частицы пыли и влаги: орбы или шары праны, плазмоиды. Они невидимы глазу, но фиксируются на фото. Осторожно пройдя втроём, мы не могли поднять пыль. Влага! Поскольку солнечный и просто дневной свет не проникает сквозь забитые досками окна, внутренние помещения винного склада наполнены, можно сказать, туманом. А он постепенно съедает не только томаты в открытом грунте, но и разъедает всё, что может размокать – штукатурку, кирпич, мёртвое дерево, железо…

 По ходу заглядываю в один из будущих кабинетов. Работы невпроворот.

 Таких кабинетов много. А плюс длиннющий коридор. И снова орбы!

 Сыро в затемнённом здании. Может, к средине лета жара и уничтожит шары праны. Но пока плазмоиды упорно делают своё дело – съедают всё, с чем соприкасаются.

 Между прочим, орбы сведены к минимуму. Строители защитили памятник архитектуры от воздействия атмосферных осадков капитальной железной крышей.

 Работа эта довольно трудоёмкая, поскольку крыша имеет сложную конфигурацию.

 А что не сделано? Начну с сообщения, что был свидетелем спора заказчика и исполнителя. Реставрация практически остановлена. В этом году выполнено работ на 500 миллионов рублей. Они выделены, но генподрядчик их не получил. Стройматериалы дорожают. Несмотря на тщательную заделку оконных проёмов и замыкание дверей, в здание могут проникнуть злоумышленники. Красть там нечего, но могут устроить приют бомжи. Оба хотят скорейшего завершения работ, но это не в их силах. Нужны средства. Но где их взять?

 Над этим ломает голову руководство района. Понимает, что помощи извне ожидать не приходится. Нужно от чего-то урвать, что-то запланированное не доделать. Кто-то поймёт, а кто-то и жаловаться станет. Как быть?

 Тамара Бароха приводит пример, как реставрировался мемориальный комплекс «Прорыв» в Ушачском районе: вносили добровольные пожертвования предприятия, предприниматели, население. Объявлялись районные субботники… Говорит она не отсебятину. Райисполкомом с 1 апреля 2016 года объявлена благотворительная акция «Построим музей вместе». Обращение адресовано лепельчанам, нашим землякам из других регионов, гостям города. Каждый сознательный человек, уважающий родной город, может внести посильный вклад в это благородное дело. Есть же у нас свои меценаты, которые помогают детскому приюту, инвалидам, религиозным конфессиям. Важное, полезное и благородное дело. Но не менее важно спасти 30 тысяч экспонатов нашего краеведческого музея от разрушения. Как? Ну, хотя бы вот так. У нас несколько предприятий по изготовлению окон. А их в здании 92!

 Как говорится, с миру по нитке… То же самое можно сказать и в отношении производителей дверей.

 Каждая сотня тысяч рублей пойдёт по назначению и будет очень кстати. Евгений Дивин сомневается, что таким образом наберётся нужная сумма. Конечно же не набёрётся. Но хоть как-то ускорит возведение самого проблемного на сегодня строительного объекта. Львиная доля расходов всё равно ляжет на плечи районной власти. Она будет искать средства. Она их ищет. Поможем же ей в этом.

 А что за оказанную помощь будут иметь жертвователи? В том-то и дело, что это волонтёрская, а значит, безвозмездная помощь. Но им будет всячески оказываться содействие в бесплатном предоставлении конференц-залов музея для проведения каких угодно мероприятий, помещений для соревнований, выставок, рекламы продукции… Всё это в музее будет. Даже гостиница.

 Евгений Дивин наговорил кучу страшилок даже на случай консервации объекта – нужна куча разрешительных документов. Чтобы возобновить строительство, нужны две кучи обратной документации. Не те времена, когда можно было перевезти школу десятников с берега озера на верх улицы Максима Горького, сбросить в болото, за несколько лет собрать сруб и объявить, что музей готов. Тогда ведь не было столько бюрократических препон.

 Согласно проекту, объект должны были построен за три года. А коль не получилось, проектно-сметная документация уже требует корректировки. Процесс, естественно, не бесплатный.

 Так, а с помощью-то куда обращаться?  Кажись, видел обращение в разделе «Афиша» нашего сайта.

 Евгений Дивин замкнул памятник архитектуры. Как надолго?

 Я знаю, музей будет… Лучший в области! Поможем?

 P.S. Подробно история Лепельского краеведческого музея и описание экспозиции здесь. Подробная история виноочистного склада здесь.






коммент