НЕИЗБЕЖНОСТЬ

Призрак в восьми километрах от Лепеля


23. 07. 2018
Просмотров: 7041
Блукач ВАЛАЦУЖНЫ (Валадар ШУШКЕВІЧ). Спецыяльна для LEPEL.BY





 Таких призраков на Лепельщине десятки. Многие показывал. За этот взялся по двум причинам. Назову их. Но сначала идентифицирую сам призрак. Это – деревня Соломахи Стайского сельсовета.

 На довоенных картах деревня значится как Соломаха. Окрестное население и даже сотрудники Стайского сельсовета знают населённый пункт ещё как Палагоўкі. На русский язык топоним переводить не осмеливаюсь, поскольку могут получиться и Пологовки, и Полаговки, и Палаговки, и Палоговки. Истина зависит от образующего слово корня, а не от правила написания устойчивого буквосочетания «оло».

 Сразу предупреждаю: моё исследование Соломах не претендует на статус научной работы, поскольку проводить углубленное изучение истории деревни трудно. Я же иду по более лёгкому пути: показываю нынешнее состояние когда-то небольшой веси и называю её обитателей, сохранённых в памяти одного жителя, родившегося в 1955 году. А историю деревни кратко и понятно излагает книга «Память. Лепельский район».

 Остаётся лишь уточнить, что главная книга по истории Лепельщины издана в 1999 году, потому определённый ей административный раздел территорий не соответствует нынешнему.

 Вот сейчас время назвать причины, подвигнувшие меня на создание репортажа из Соломах.

 Описать деревню и её жителей намеревался ещё в конце прошлого тысячелетия. Начал с Рачиц - расположенной на пути деревни, состоящей из десятка хат. Обошёл все дворы, хозяева которых оказались на месте. Всем сообщал, что еду в Соломахи. И все предупреждали не делать этого - там живёт единственный житель. Он странный. Умалишённый отшельник. Занимается разведением пчёл. Посторонних на дух не переносит, да и туда никто не ходит - боятся затворника.

 Я всё же поехал. Жилую хату среди пустых определил сразу. Только сунулся во двор, как нос к носу столкнулся с огромным псом. Тот оскалился, но броситься на меня не успел - из дверей вышел мужик в пасечной сетке и топором в руке. Я сразу струхнул от одного вида холодного оружия и дрожащим голосом залепетал:

 - Здрасте. Я - корреспондент районной газеты. Вот собирал информацию про Рачицы, а теперь решил написать и про Соломахи. Чтобы вы мне рассказали про деревню?

 - Ну и пиши про Рачицы, - зло ответил мужик.

 - Я бы хотел и про Соломахи рассказать читателям...

 - Нечего про них рассказывать. Прочь!

 Я бросил быстрый взгляд на топор, развернулся и с ускорением засеменил к мотоциклу. А он не завёлся. Пока пару раз ударял ногой по кикстартеру, собака с лаем побежала ко мне. Стоял я на горке, поэтому сообразил завести мотор с буксира. Бегом начал толкать мотоцикл. Видя моё бегство, животина ещё больше разъярилась и с рычанием бросилась вдогонку. Мотор завёлся. Я на ходу вскочил в седло. Псина бежала уже рядом, стараясь ухватить за ногу. Дорога плохая. Думаю: упаду - загрызёт. А дать газу, чтобы оторваться от погони, страшно - тогда уж точно занесёт на глине, и повалюсь.

 До конца деревни бежал зверь рядом. Я так и не упал, и он прекратил погоню. Больше мне никогда не хотелось посетить Соломахи.

 И вот в начале нынешнего года меня попросила Оля Мизухара из Якутии помочь найти корни рода.

 В 1908 году её предки Афанасий и Алексей Соломахо организованно переселились в Якутию из деревни Скакуновщина Лепельского уезда. Я бы и рад помочь, но Скакуновщина позже вошла в состав Бешенковичского района. Зато у нас есть деревня Соломахи! Польщённый вниманием к сайту со столь далёкой земли и сражённый привлекательным фотоснимком, сообщил в Якутию о лепельских Соломахах, без сомнения названных так по фамилии первопоселенцев. Ольга заинтересовалась топонимом. Пообещал летом разузнать о нём более подробно. Заодно давнее намерение осуществлю. И посетителям сайта расскажу об очередном лепельском призраке.

 Кстати, фамилия Соломахо не абсолютно непонятная. Её происхождение простое, и могло возникнуть независимо в разных местах. Помогает украинская Википедия.

 Вроде как фамилия Пшенко, обладателей которой на Лепельщине сотни, если не тысячи. По-беларусски она звучит и пишется однозначно: Пшонка. А вот как трактует слово русский и советский лингвист Дмитрий Ушаков.

 Видите, как всё просто. А вы и не задумывались над такими вещами…

 Однако утверждение Википедии не означает, что какой-то Соломахо, а тогда Соломаха, прикатил из Запорожской сечи на Лепельщину и расплодил у нас Соломах. Покопавшись в интернете, нашёл информацию, что отряды украинских казаков в составе войска Великого Княжества Литовского отражали нападавшие татарские и московские орды. Некоторые казаки оставались в стране, которую защищали. Вольготная разнузданная жизнь полувоенных лагерей притягивала местных жителей. Образовывались казачьи поселения. Но это характерно для юга современной Беларуси. Ближе всего к Лепелю казаки пробовали задержаться в Борисовском повете. Вполне возможно, что они и занесли к нам рецепт каши-соломахи и происходящую от неё фамилию. Ведь ныне Борисовский и Лепельский районы имеют общую границу.

 Большое вступление. Но полезное. Теперь можно и в сами Соломахи катить. Но только оставьте легковушку дома. Она туда не заедет. И поворот перед Рачицами не пропустите. Еле заметный полевой просёлок в Соломахи сворачивает влево перед облупившимся дорожным знаком «Рачицы».

 В следующих кустах – ручей. Переправу через него соорудил сломахский дачник Александр Буйницкий. Я о ней знаю, поскольку заранее договорился с аборигеном о встрече.

 Вот и Соломахи встают среди рапсового раздолья со своими двумя дачами – единственными сохранившимися постройками.

 Первая хата и есть обитель непонятного мужика, напугавшего меня в первое и единственное посещение Соломах. Меня уже ожидают два деда. Один, Александр Буйницкий, младше меня на три года, второй, Константин Веренков, старше меня на 15 лет. Младший помнит мой рассказ в районной газете, как я драпал от мужика, во двор которого сейчас прикатил. Теперь усадьба принадлежит Веренкову – купил лет восемь назад. Разводит пчёл.

 Константин выносит из дачи и отдаёт мне документы бывшего хозяина.

 Только диву даюсь: умным человеком был испугавший меня Виктор Фёдорович Соломахо.

 Мир увидел именно в этой хате в 1943 году, поскольку роддомов тогда и в помине не было.

 В 1963 году на «отлично» закончил учебный отряд Подводного плавания и получил свидетельство матроса-радиотелеграфиста.

 В 1967-м поступил в Минский институт иностранных языков.

 Преподавал в Домжерицкой школе иностранный язык. Будучи учителем, в 1975-м сдал экзамены и получил удостоверение демонстратора узкоплёночного кино.

 Год проболел. Потом что-то не пошло. Взялся работать на предприятиях Лепеля: заводы железобетонных изделий, шестерён… Совсем бросил работать. Поселился в родительской хате. Развёл пчёл. Стал нелюдим. Начал жаловаться вроде как на грыжу. Как-то заглянул к нему друг Витька Миронович из Малых Пышногор. Заперто. Сквозь оконное стекло понял, что хозяин лежит мёртвый.

 Если родственники Виктора Соломахо заинтересуются его документами, пусть обращаются ко мне. Храню. Отдам.

 Константин Венренков, нынешний владелец старой усадьбы Соломахо, показывает своё хозяйство. Много посажено картошки. Ульями не интересуюсь – боюсь их жильцов. А вот трактор с прицепом удивляет. Сам сварил-смастерил. Эстетикой внешности, понятное дело, не блещет. Но замысел и вложенный труд – грандиозны.

 Первый хозяин этой хаты и отец Виктора Соломахо, фёдор Иванович, был колхозным бригадиром. Мать Надежда Артёмовна – колхозницей. Пятеро детей имели. Две дочки живут в Витебске.

 Идём к хате Александра Буйницкого. Улица, по которой я удирал от собаки Виктора Соломахо, заросла травой, не используется. Показываю, откуда два десятка лет назад начал заводить мотоцикл, и в это время меня жалит пчела Константина. Под глаз.

 Хозяин агрессивного насекомого вытаскивает жало из моего лица. Спрашиваю, как они сюда ездят на транспорте? А они добираются из Лепеля на велосипеде. И самодельный трактор легко по экзотическому мосту проезжает. Как тогда дрова привозят? А дрова не нужны – зимой здесь не находятся. Если вдруг по мелочи палка-другая понадобится, так сорной древесины вокруг полно. А картошку как увозить будут? На тракторке. Навоз под картошку большой прицеп привозил по мёрзлому грунту иной дорогой, где моста нет. Ну, вот и к родимой хате Александра пришли. Порядок во дворе, как будто женщина поддерживает. Ан нет, жена Вера родилось на витебском четвёртом этаже, в комариный рай её как-то не тянет.

 Отец Пётр Трофимович Буйницкий родился в 1913 году в Новосёлках, что за Пышно. Женился на девушке Шидловской в Соломахи. Жена умерла. Шидловские и отдали зятю эту хату вместе с какой-то бабулей, чтобы ухаживал до смерти. Естественно, он женился ещё раз на Ефросинье Васильевне Ковалевской из Матюшиной Стены, младше себя на 11 лет. Работали в колхозе на разных работах: куда пошлют, называется. В 1949-м произвели Валю, сейчас по мужу Артюх, живёт в Мелиорации. В 51-м родился Михаил, повесился в 38 лет в этой же хате после смерти жены; в 53-м на свет появился Коля, сейчас в Клайпеде; в 55-м – Александр; через год – Галя, жила и умерла в Дагестане.

 Спрашиваю про детей самого Александра и невольно вскрикиваю: пятеро сыновей! Сын 80-го года рождения работает в минском банке. Холостякует лишь младший, 25-летний. Три внука и шесть внучек у деда. Больше о своей семье распространяться Александр не захотел. Про себя сообщил, что трудовую деятельность начал плотником-бетонщиком в межколхозстрое – была такая организация по строительству сельскохозяйственных объектов и жилья на селе. Окончил Витебский индустриальный техникум по специальности «Промышленное и гражданское строительство». Работал инженерно-техническим работником в строительных организациях Лепеля.   

 Прошу Александра посчитать хаты, которые на его памяти были в Соломахах. Начинает сверху, со стороны Рачиц. Предлагаю повести меня туда, чтобы сфотографировать фундаменты или руины. Не соглашается, ссылаясь на то, что там одни кусты и ничего больше. Решаю, что человек просто не хочет без толку шататься по высокой траве и лиственным зарослям. Остаётся лишь записывать рассказ о соломашцах на диктофон.

 Первой была хата Геравко Игната и Аксиньи. У них было четверо детей. В живых если и осталась, то дочка в Бешенковичах.

 Вторым располагался двор Жерносеков Василя и, вроде, Анюты. Их дочка Галя работала учительницей в Боровке. Сын умер.

 Третьей в нашу сторону находилась усадьба деда и бабы Соломахо. Его звали Семён. Имя бабы мой респондент не помнит. Не знает он и детей ввиду их солидного возраста. Разъехались по миру. Один из них, Николай, жил рядом с родителями. Жива его жена в возрасте за 80. В Звезде обитает, куда переселились в 75-м году в колхозную квартиру, которую получил Николай, перейдя в колхоз имени Жданова из сельхозхимии.

 В той стороне жили ещё одни Соломахо, которых Алесандр слабо помнит по причине своего малолетства. Было у них пятеро детей – три дочки и два сына. Съехали на Целину.

 Ближе к нам жила Кулина, затем Вольга с какой-то глухой бабкой. Их фамилий Александр не помнит. Потом шла баба Миколиха. От её хаты фундамент сохранился. Прошу Александра показать, как к нему пробраться. Надо идти улицей, которая сейчас служит границей между кустарником и поросшим травой косогором.

 Не зря пчёл Константина дразнил – отчётливо сохранившийся фрагмент фундамента бабы Миколихи нашёл.

 Как-то не хочется в чащобе искать свидетельства хозяйничанья Ивашкевич Анюты с дочкой и двумя сыновьями. Один сын умер, второй – в Орше, дочка – в Борисове была.

 Нет значительного следа и от усадьбы Шидловского Александра. Имел трёх сыновей. Жена умерла. Во втором браке дочка получилась, где-то в Лепеле живёт. Сын Александр – заместитель председателя Лепельского райисполкома. Сергей вроде бы в Москве работал. Юрка в России лётчиком был, может, уже на пенсии.

 В тех кустах Золотухо жили…

 - Стой, Алесандр, это же близко! Давай залезем в кустарник. Что-то ведь должно остаться от хаты…

 М-да… Только яма, которую с первого взгляда и не заметишь в зарослях.

 - Не знаю, откуда Золотухо взялись, - продолжает рассказ Александр. – Хозяина Колей звали. Много детей имели. Как-то быстро куда-то съехали. А за моим огородом, жили старики Шидловские, родители Александра, о котором перед походом к яме рассказывал. Бабу звали Лисаветой, деда – Фёдором. Четверых сыновей и двух дочек имели. Дед умер в 1963 году. Вон в тех зарослях стояла хата стариков Шидловских.

 - Дальше в кустах будет заросший пруд. За ним жили ещё одни Соломахо - Николай и Мария. В 1975-м в Звезду переселились. Нет смысла туда идти – всё заросло.

 Где-то в том зелёном шуме прячутся последние свидетельства совместной жизни Савича Семёна, его дочери Анюты и зятя Василя Мисника. Двое детей у них было. Дочка Рая, по мужу Мильчанина, работает в райпо.

 И завершали Соломахи-Палагоўкі баба с дедом, о которых Александр знает лишь то, что они давно умерли.

 Когда прощался с дачниками Соломах-Палаговак, в спину ужалила очередная пчела. Отмахиваясь от злых насекомых, с разгона оседлал «Цмока», быстренько щёлкнул мужиков-одиночек и был таков.

 До асфальта размышлял: скоро ведь старость скосит двух фанатов сельской жизни. Что тогда будет напоминать про этот пчелиный рай? Или рой. Кто о нём будет рассказывать? Да, выходцы из Соломах-Палаговак в сердцах будут хранить для них милые, а на самом деле совсем не привлекательные ландшафты этого глухого уголка земли Лепельской. Ну, а потом? Буду рад, если где-то в закоулках интернета когда-нибудь кто-нибудь наткнётся на этот мой опус, настуканный на клаве благодаря пытливости искательницы беларусской родословной из страны Саха (Якутии). Спасибо тебе, ОЛЯ МИЗУХАРА! Я очень интересно и с пользой для себя и общества провёл полдня в загадочном призраке Соломах-Палаговак.

 P.S. Слишком много информации в репортаже. Не каждый обыватель осилит столько. Кто всё же заинтересуется темой и выдержит чтение до конца, советую прочесть интервью с Валентиной Артюх, сестрой Александра Буйницого, здесь: «Путь в жизнь из захолустной деревни».






коммент