ЗНАЙ СВОЙ КРАЙ

Копируя сплав по Эссе


12. 04. 2018
Просмотров: 3 626
Блукач ВАЛАЦУЖНЫ (Валадар ШУШКЕВІЧ). Спецыяльна для LEPEL.BY

Однажды мне резко поплохело. Приехала скорая. Ремонтируют меня. И вдруг незнакомый санитар говорит: «Негоже вам хворать. А кто репортажи на сайт писать будет? Читаю все. Особенно мне понравился «Сплав по Эссе от Теремка до Мельничного моста». Жду фотопоказа, как смотрится река с берега в Забоенском лесу». Мне сразу похорошело. Дождался весны. И подумал:

Несомненно, каждый житель Лепеля, как и я, десятки раз в Забоенском лесу отдыхал, собирал грибы, ловил рыбу, возможно, даже пересекал массив на транспорте по старому Борисовскому большаку. А кто прошёл берегом Эссы, осматривая её экслюзивной красоты берега? Никто! Поскольку ни у кого не хватало терпения копировать замысловатые извивы русла. Исключение представляют редкие сплавщики, но они видят лишь кусты над прибрежной водой и волнистое течение перед лодкой. Частые рыболовы также не в счёт: они на небольшом секторе течения продираются сквозь цепляющиеся за удочку дебри с единственной мыслью: как бы леску не порвать. Значит, если пройду по берегу Эссы-змеи, используя как главный инвентарь лишь глаза и фотоаппарат, стану первопроходцем.

Вот под этим мостом на Минской трассе прошлой осенью моя лодка отчаливала от берега.

Не осмелюсь утверждать, что именно весна - наилучшее время для обзорного похода. Смотрите: летом за берёзовой листвой спрятался бы взгорок на том берегу, и я бы не сообщил, что там в старые времена находилась корчма.

Но не она послужила главным объектом для сотворения кадра, а невзрачная насыпь на переднем плане, служившая въездом на плотину, которая регулировала уровень воды во время лесосплава. То было совсем недавно – чуть больше как полвека назад. Я ещё в 1963-64 учебном году ходил по ней в 5-й класс из Веребок в Черноручье. А вот дамба между речным фарватером и каналом для отстоя барж давненько не используется.

Последний теплоход заплыл в Эссу из Веребского канала в 1941 году.

Важное звено Березинской водной системы – Веребский канал - стараются удалить из памяти народной, переименовав в реку Берещу, что является вопиющим абсурдом. К сожалению, я не шучу. В самих Веребках перед мостом через Веребский канал поставили синий дорожный знак «р. Береща». Это сделано злонамеренно ультрасовременными топонимистами, дабы будущие поколения не знали, что протекающую параллельно каналу Берещу советские власти убили в середине 1970-х годов. Поэтому и заметают следы преступления потомки преступников.

М-да! Паводок оживил рукав, питающий водой отстойники для барж. Никак не перейти.

И пошёл я в обход искусственных водоёмов, почти возвратясь на исходный рубеж. Долго ли, коротко ли шёл, но к Эссе возвратился в нужном месте.

Запечатлевая в памяти каждый метр лесистого берега и наиболее красивые места на фотокамеру, набрёл на двух рыболовов.

Заглянул в ведро одного, а там с десяток хороших плотвиц издыхает. Даже подумать не мог, что в паводок рыба берётся. Ведь согласно с инструкциями, она должна начинать клевать лишь с просветлением воды. А беснующееся течение мутно от заграбастанной грязи со всей окружающей земли, недавно заснеженной.

Знаком пейзаж запоминающийся. Таков единственный в мире – напротив Черноручья недалёкого.

Вот и ручей не иссякающий, родником питаемый. Но сейчас источник утоп в половодье поднявшемся.

Сразу видно, что место это клёвое, рыболовами облюбованное.

Даже хижину для укрытия соорудили от ненастья промозглого.

Мамки родные! Колготки на кол повесили! Какая мадамочка прелестная пожелала с одеянием расстаться, тело облегающим? А может, молодку убили маньяки окаянные?

Час всего шёл быстротечный, а утомил рюкзак 16-килограммовый, будто путь вхолостую 15-километровый. Отдохну, просвещусь надлежаще. Что там ещё натворили вредители Беларуси горемычной?

А Эсса неутомимая безразлично убегает от вечера надвигающегося.

Вот здесь не ходят рыболовы алчные, поскольку сразу порвут дефицитную леску импортную.

Время строить бивак для ночлега длительного, а воды, организму требующейся, нет поблизости, хоть Эсса и считается водотоком холоднющим из-за притоков родниковых неисчислимых – потопли все источники подземные в течении бушующем. Придётся ужин готовить на воде талой, с виду чистоты кристальной.

Быстро новострой вырастает в месте нехоженом.

На вид водичка прозрачнейшая. Да вот на дне котелка собирается осадок из песочка могильного.

Прометеем горит огонь согревающий.

Маняще из ночи выглядывает мой дом уютно-спасительный.

Постепенно над потоком бушующим расползается рассвет утренний.

А на горе в темноте оставшейся огонь готовит мне чай опьяняющий.

Вкусен на природе горячий «Ролтон» канцерогенистый.

И снова в путь манят лесные тропки неприметные и береговое бездорожье болотистое.

А река вдаль несётся, словно с цепи сорвавшаяся.

Бобёр здесь, зверь скрытный-пугающийся, лесоповал устроил чуть ли не леспромхозовский.

Иду берегом, душой в природу влившийся.

И не знаю, что сейчас разлив заставит меня делать возврат офигевающий.

И приводит обход к бункеру, не так давно прежнему водозабору служившему.

Даже фонтан из-под земли вырывается. Поставь патрубок соединительный, и вода вновь попрёт в трубопровод лепельский. Понятное дело, что макет, воображением созданный, лишь условно кажущийся.

Долго топал вперёд, компасом направляемый, как внезапно снова пришёл к дереву, бобром поваленному.

Пустив по лесу мат трёхэтажный, звериные уши раздирающий, повернул в правильном направлении, в уме выверенном. А когда снова приплёлся к трём соснам, уже недавно виданным, понял, что чёрт не позволяет мне покинуть излучину большую петлеобразующую. Вынуждаю себя сменить направление, компасом и навигатором утверждающее, и ломиться напролом, отдавшись на волю интуиции безошибочной. Пока не знаю, верны ли её способности навигационные, но идти больше нет сил, на блуждание потраченных.

Лёжкой лежебочной дело не сделаешь. Тащусь и в берега всматриваюсь: появится ли родничок журчащий, воду для обеда приносящий. И вижу на том берегу место моего лодочного обеда осеннего, откуда слышал напротив журчание криницы мелодичное.

Но почему она молчит, словно онемевшая? Всё равно лезу под кручу почти утёсную. Ответ приходит лишь у воды, омутом закрученной. Утопла в паводке криничка живительная. Набираю талой воды замутненной и карабкаюсь в лес, над потоком подвешенный. Настроение улучшают первые цветы весенние.

И снова Прометей предусмотрительный пополняет меня энергией, силу образующей.

Дальше бор высокий от заливных лугов удаляется, а они половодьем заполняются.

Знаю по прежним вылазкам ранневесенним, что дальше меня ждёт вселенский потоп разливистый, подобных мне бродяг не пропускающий.

Близко Забоенье вожделённое. Скоро уж и бору конец уютному. А слева по пути половодье угадывается синевой проступающей.

Вот и лес Забоенский заканчивается, и само Забоенье проявляется.

А что это за сосёнками так пёстро поблёскивает? А-а-а, понятно: напрягаться над отгадкой не требуется. В Забоенский лес пришла весна красная.

Осудительно получается: лишь на седьмом десятке жизненного пути отважился изучить, сфоткать и описать именно прибрежный Забоенский лес почти пригородный, а заодно и заречный лесной массив Бор изумительный. Ну, хоть в старости исправился чуть ли не принудительно. Однако нелегко мне далось мероприятие необдуманное - на землю валит рюкзак тяжелеющий. Дальше Забоенья идти не получается. Забери меня, такси вездесущее.







ОБСУЖДЕНИЕ








Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


НА ГЛАВНУЮ