РОДСТВО

Зов предков завёл в печальное место


17. 09. 2018
Просмотров: 6 060
Блукач ВАЛАЦУЖНЫ (Валадар ШУШКЕВІЧ). Спецыяльна для LEPEL.BY

Свой род надо уважать, исследовать, объединять. Но в первой половине человеческой жизни это не принято. Лишь под старость люди начинают ценить предков, которые дали им жизнь. Бросаются на поиски их. К сожалению, подобных энтузиастов слишком мало в современном обществе. Мне повезло быть свидетелем процесса единения одной родни.

Бессмысленно искать родню по фамилии, если ты, к примеру, Иванов или Волков. Легче это делать тем, у кого она редкая. Согласитесь, не часто можно встретить господина или товарища Мательского. А именно про представителей этого рода и поведу речь.

Несколько лет назад ко мне за помощью обратилась гостья Лепеля и жительница башкирской Уфы Ольга Бочкарёва. В 30-е годы её дедов с детьми Чеславом и Феликсом из лепельской деревни Стайчевка судьба загнала на Урал, в Башкирию. Чеслав впоследствии стал отцом Ольги. Со временем у неё родилась идея разыскать родных. С этой целью она и ехала в поезде двое суток. В Лепеле вышла на меня. Чем мог, помог. Об этом она рассказала здесь: «Разыскиваются Мательские».

Неравнодушные пользователи сайта и читатели моего блога Александр Чеботарь из Борисова и минчанка Нина Квасовец помогли Ольге Бочкарёвой в поисках. Александр сообщил, что в Борисове живут два брата Мательские. Ольга списалась с ними по интернету. Оказалось, что они приходятся ей троюродными братьями. Конечно же, столь близкой родне захотелось встретиться. По этой причине Ольга вновь появилась в Лепеле. И не одна, а параллельно ей из Риги ехали три её сестры, дочери Чеслава Мательского. К ним я и пожаловал в отель возле лукойлской заправки.

На снимке: Елена Трипане, Янина Неймане, Ольга Бочкарёва, Антония Метельская с мужем Янисом Узулниексом. На каком-то жизненном этапе их родная фамилия трансформировалась, и они стали Метельскими. Это и нам должно быть понятно, поскольку благодаря малограмотным паспортистам традиционные лепельские Пшонки вдруг стали Пшенко и Пшонко, Дёмки превратились в Демко, а Плиговки раздвоились ещё и на Плиговко, Азаронки – на Азаренков

Сёстры Чеславовны возбуждены предстоящей встречей с незнакомой пока роднёй, ведь раньше в Беларуси бывала лишь Ольга. Но и она даже всплакнула по дороге в Велевщину от предчувствия первой встречи с борисовскими троюродными братьями Мательскими. Конечно, они списались по электронной почте, показали себя на фотоснимках, разговаривали по скайпу… Но увидеться вживую, обняться – это так волнительно.

В Велевщине Метельских-иностранцев уже ждали Валентин Мательский с женой Татьяной.

Радостные родственники бросились друг другу навстречу.

Начались обнимки, слёзы и… сюрпризы. Если с Алексеем, сыном велевщинских Мательских Ольга встречалась раньше…

…то их дочку Алесю и внучку Виталину Ляховых видит впервые. Из смоленского Гагарина прикатили они на встречу с роднёй.

Радостное застолье откладывают на потом - иностранные Метельские спешат в Стайчевку, где родился их отец. На дороге в неё из Замошья их уже ждут борисовские Мательские. Слёзная встреча происходит в Дворке – окраине Замошья, бывшем панском имении.

Вот братья Виктор и Михаил Мательские собственными персонами.

Несколько километров лесной дороги – и Мательские в вожделённой Стайчевке.

Но родственники их там не ждут. Встречает уже опечаленных Мательских-Метельских лишь одинокий памятник.

На нём – имена 26 жителей Стайчевки, убиенных фашистами в 1943 году. Это их братская могила.

Я многие годы по крупицам собирал историю трагедии Стайчевки. О ней мне поведали жители окружающих деревень Волотовки, Велевщина, Терешки, Аношки… Составленную по интервью версию рассказываю Мательским.

Во время последней войны главной дорогой Лепельщины был Борисовский большак. Его охранял немецкий гарнизон. Весной 1943 года один из охранников получил похоронную на брата-фронтовика. Закручинился. С другом помянул семейную утрату. Напились. Сели на мотоцикл и поехали мстить за фронтовика жителям деревни Волотовки. Дорогу им преградила Эсса – партизаны заблаговременно сожгли мост. Крестьяне слышали, как фашисты на противоположном берегу громко сокрушались неосуществлению намерения. И только через несколько дней волотовцы узнали, что они должны были оказаться на месте жителей Стайчевки.

…Не преодолев реку, пьяные фрицы прямой дорогой пересекли Борисовский большак в Замошье, Дворок и зарвались в Стайчевку. На окраине деревни её житель Алесандров пахал поле. Его сразу и убили. Затем пошли по хатам, стреляя в каждого мирного жителя, попавшегося на глаза. Даже младенцев в колыбелях убивали. В живых осталась лишь несколько стайчан, не ночевавших той ночью в родной веси.

После чрезвычайного происшествия даже для военного времени командир гарнизона собрал жителей Замошья и Дворка, построил гарнизон, посокрушался гибели стайчан, вывел из строя двух убийц, сорвал с них погоны и зачитал приказ об отправке виновников трагедии на фронт.

После войны Стайчевка возродилась, но просуществовала недолго. В конце 50-х годов последние жители покинули её. В первой половине 60-х окрестная территория была передана из Лепельского в Чашникский район по причине укрупнения последнего в связи с началом строительства Новолукомльской ГРЭС.

Борисовчанин Виктор Мательский рассказал несколько иную версию гибели жителей Стайчевки, услышанную от отца Альфреда. Подробно рассказ о том помещу несколько позже в своём блоге, а сейчас предлагаю короткую аннотацию услышанного от Виктора.

Два пьяных фрица зарвались на мотоцикле в Стайчевку и устроили сафари на её жителей. Расстреливали каждого, кто попадался на пути следования мотоцикла. На следующий день убийцы привели в Стайчевку группу фашистов и пошли по хатам, расстреливая всех, кто попадался на глаза. Участники массового убийства впоследствии были публично наказаны начальником гарнизона по закону военного времени. Степень суровости наказания остаётся на совести оккупантов.

Мательские почтили память своих предков у куста сирени, разросшегося на месте их усадьбы.

Виктор Мательскийпоказал ксерокопии старых карт, на которых помечена Стайчевка.

Оказывается, раньше она называлась в множественном числе - Стайчевки, как и многие другие деревни Лепельщины: Падалица была Падалицами, СвядаСвядами, ДержанДержанами… А непосредственно Стайчевкой назывался расположенный чуть в сторонке небольшой посёлок или хутор. В документах бывших жителей деревни местом рождения значились Стайчевки, а не Стайчевка.

Валик Мательский ведёт родню единственной улицей Стайчевки-Стайчевок.

Каждое дерево, каждые заросли сирени интересуют прибывших на историческую родину сейчас иностранцев.

Естественно умиляет гостей каждый куст шиповника.

В лиственных зарослях сохранились ямы с пологим заходом в них. Несомненно, это погреба для хранения продуктовых припасов.

Местами поработали чёрные копатели. Об их деятельности свидетельствует прямоугольная форма раскопов и отброшенный в сторону дёрн.

Нашли и каменный склеп.

Стены его основательно выложены валунами.

Подземная часть ещё одного погреба также хорошо сохранилась.

Очередной склеп доказывает, что подземное хранение продуктов в Стайчевке было традицией. В редких деревнях такое практиковалось массово.

Полные впечатлений возвращались на исходную позицию.

Приятно было видеть, что горемычная Стайчевка не забыта, на ней бывают люди, по возможности наводят порядок.

Борисовские мальцы роздали родственникам генеалогическое дерево рода Мательских, начиная от прадедушки собравшихся.

Задолго до сожравшего многих сталинского ГУЛага, Мательские претендовали на дворянский титул. Значит, было на то основание.

Даже у меня, по сути - статиста, дрогнуло сердце, когда на одеяле разложили старые снимки, привезённые из Уфы, Риги, Борисова, Велевщины.

Читателям, конечно, безразлично, какой дядька или тётка Мательские сфотографировались много десятков лет назад. А их наследники приходили в восторг, когда узнавали своих общих предков.

Пусть прозвучит банально, но в данной ситуации мне необходимо применить избитый журналистский штамп: расставались со слезами на глазах.

Радостное застолье в Велевщине сознательно опускаю. В конце концов, как всегда бывает, всякому хорошему приходит конец. Однако Мательские не сильно печалятся: договариваются о встречах в Риге, Уфе

Ещё не понимает значительности момента самая младшая из рода Мательских на этой встрече Виталина Ляхова, с которой так умиленно прощаются её далёкие и не очень дяди и тёти, дедушки и бабушки.

Возможно, что лет так через …десят она продолжит поиски пока не определённых Мательских. Они ведь плодятся. Лишь у Валика и Татьяны пятеро детей и восемь внуков живут в Велевщине, Слободе, Лепеле, Гагарине… А сколько ещё не опознано людей с этой фамилией. Валик рассказал, как стоявшая перед ним в очереди к регистратору поликлиники незнакомая баба вдруг назвала фамилию: Мательская.

Завтра латышские Метельские уедут в Латвию. Уфимка Ольга Бочкарёва переселится из гостиницы к лепельке Марине Клоповой, дочке Валика и Тани Мательских, а через пару дней уедет в Борисов к братьям продолжать поиски истоков общего рода.

P.S. Казалось бы, во встрече рода Мательских не было ничего необычного. А ведь это событие – чрезвычайная редкость в наше время. Тем более, что оно возродило важную историю клочка земли Лепельской. Встречайтесь, родственники. Объединяйтесь. И Блукача на встречи зовите. Пусть прошлое вашей исторической родины сохранится в памяти народной навеки.







ОБСУЖДЕНИЕ



18 сен 2018 в 11:17 — 1 год назад

Спасибо В. Шушкевичу, что рассказал и показал, как по крупицам был собран род Мательских на ещё существующем гнезде (попелище) в д. Стайчевке. Есть люди, которые живут не только настоящим, но и интересуются прошлым временем, своей родословной. В данном случее это Ольга Бочкарёва из рода Мательских. Пусть благородный труд её будет назиданием всем Иванам не помнящим родства своего. Дед - всевед 18 О9 2О18г.










Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


НА ГЛАВНУЮ