LEPEL.BY
Регистрация
Email:   

Пароль:  
 





Там, где гнали скипидар


Там, где гнали скипидар
4599    29.05.2017
Блукач ВАЛАЦУЖНЫ (Валадар ШУШКЕВІЧ). Специально для LEPEL.BY


Давным-давно меня стала интересовать деревня-призрак Прудок. Хотя призраком её можно считать лишь относительно. Да, деревни на самом деле нет. Исчезла. Но не бесследно. Просто она переродилась в дачный посёлок. На месте прежних хат выросли красивые особняки, а некоторые развалюхи перестроили в дачи городские покупатели или же наследники бывших хозяев.


 А интересовал меня Прудок потому, что вырос я в аналогичной деревне Гадивле, аналогичной потому, что гордостью, культурным центром и местом забавы детворы обеих весей была смолокурня, гордо именуемая смолзаводом. Про Прудокскую смолокурню буду рассказывать вкратце по ходу осмотра деревни-призрака. Производственный техпроцесс абсолютно одинаков, что и в Гадивле. Те, кого он заинтересует, могут открыть мой репортаж «ЗАВОД-ПРИЗРАК. Смола кипучая рекой текла…». Вкратце технология производства выглядела так. Исходным сырьём служили добытые методом подрыва смолистые корчи со старых делянок, береста. Главным производителем работ считался гонщик. Гонщик в высоченном широком котле ярусами ставил корчи, затем отапливал его метровыми берёзовыми чурками. В результате через несколько суток томления корчей образованный по принципу самогоноварения пар конденсировался при помощи системы охлаждения и, в конце концов, из него получался скипидар, смола, дёготь и компонент для производства уксусного порошка. 86 видов продукции изготовляли потом промышленники из этих веществ.

 Так и остался бы я при своём интересе к Прудокской смолокурне, если бы на меня не вышел 53-летнийинженер-наладчик «Гродноэнерго»  Сергей Ивашкевич, родившийся в Прудке и проведший в нём школьные годы. Он сам предложил проэкскурсировать меня по его родному углу.

 Парадный въезд в Прудок начинается с гравийки, ведшей от Затеклясской асфальтированной дороги в деревню Оконо. Но начинать экскурсию удобнее с тыла, т.е. с противоположного края Прудка. Заезд в него проложен по сосновому бору также от Затеклясской дороги, только чуть ближе к Затеклясью.

 Первую дачу соорудили москвичи. Вид дачного посёлка она не портит, даже украшает.

 Дальше следует дача Олега Шаманиди. Он строил её на частном огороде, за что в знак оплаты за уступку бульдозером сровнял все пустоши Прудка. Сам Шаманиди умер. Жена Майя бывает здесь редко. Пользуется дачей внук.

 Дачу Шаманиди фотографировал со двора первого дома с правой стороны заезда в посёлок. Жил в нём мастер подсочки Никифор Жерносек. Под дачу родительскую хату переделала дочка Людмила Быкова. На пустоши перед ним раньше были огороды, стояла пуня.

 Людмила оказалась на даче. Женщина она общительная, много рассказала про Прудок, вот только фотографироваться не согласилась, чем усложнила мне работу – без фотографии респондента не могу поместить её рассказ в альманах воспоминаний «Лепельщина без прикрас» моего блога. Людмила на пенсии, но работает в школе на полставки. Учила моего сына. Увлекалась моими очерками про природу в районной газете. Не представляет, как можно продать отцовский угол, настолько он ей дорог. Каждую свободную минуту спешит сюда. Внуки, только появившись, сразу бегут окуней удить в водохранилище, образованное речкой.

 На берегу стоят современные бани.

 Особо не примечательные строения не попали бы в мой объектив, если бы место под ними не было историческим – на нём стояла баня смолокурни. Что это значит, может понять лишь житель поселения, образованного предприятием. Баня считалась общественной, готовилась регулярно, и местным жителям не было нужды строить собственные.

 На этом месте находился дом и контора главного человека в Прудке - мастера Прудокской смолокурни Полоцкого химлесхоза Михаила Крыленко. Склеп так же его, только осовременен нынешним владельцем.

 Вот оно, самое историческое место смольного добывающе-перерабатывающего производства – сровненный с землёй фундамент гоночного котла. Это в нём томили корчи и по принципу самогоноварения получали скипидар.

 Мы находимся во владениях минского дачника Сергея Герасимчука. С ним мне повезло – согласился профигурировать в моём репортаже.

 Дачничает в Прудке с 1999 года. Если бы не работа, переселился бы сюда на постоянно. Здесь озон жизнь продлевает, а столичный смог её укорачивает.

 На берегу располагалась база смолокурни. Только это место было не самым берегом, поскольку узкая речка текла по его центру. Водохранилище соорудили сами дачники.

 К плотине мы ещё подойдём. А пока расскажу про речку. Собственно, она не имеет определённого гидронима. Название даже на карте-километровке района отсутствует. Начав в 80-е годы описывать реку, я самолично назвал её Прудовской – от топонима расположенной на ней деревни-посёлка. Дачница из коренных жителей Люда Быкова называла её Прудок. Мой гид Сергей утверждал, что речка-ручей вообще не имела названия, все величали её просто – Речкой, а отдельные участки именовались по именам-фамилиям прибрежных поселенцев: речка Юльчына, Правадава, Петева

 За декоративным заборчиком находился двухквартирный служебный дом. В нём жили смолокуры Быковы и Мацкевичи.

 Почти не осталось отметины на местности от магазина. Он имел огромное значение для смолокуров, поскольку обеспечивался областным трестом рабочего снабжения. Прудокцы едали магазинные колбасы и тушёнку в то время, когда иные жители района могли иметь их лишь из собственных хлевов.

 Обратили внимание на кротовые терриконы на месте магазина? Жизнь дачникам омрачает местная фауна. Кроты роют огороды и дворы, зайцы и бобры грызут садовые и парковые деревья, дики роют землю на окраинах поселения.

 Дальше берег занимала техническая база лесничества. Она не закрывалась. Можно было набирать солярки для бытовых нужд бесплатно и без ограничений, поскольку керосин стоил денег.

 Справа в служебном доме жили Быковы. В 1983 году они переехали в Стаи. В 1988-м или 90-м пустой дом купил и оборудовал под дачу Валентин Труш. Освоение этого места начал с организации совместно с лепельцами Лавриновичем и Дубровым сельскохозяйственного кооператива «Урожай». Я ещё в «Ленінскім сцязе» описывал их деятельность под заголовком «Пажадаем «Ураджаю» добрага ўраджаю». Вскорости по причине нерентабельности кооператив развалился. Труши разрешили фотографировать всё, что угодно, только без них. Пришлось на чужом дворе под объектив поставить себя и показывать на место бывших теплиц бывшего «Урожая».

 До сих пор сохранилось единственное на весь Лепельский лесхоз здание прежней сушилки для сушки шишек сосны и ели.

 Сушили их две женщины в двух крутящихся барабанах. После извлечения семян, отходы выбрасывали на берег. В них водились ужи. Но использованные шишки не залеживались. Прудокцы ими успешно отапливали печи. 

 Подошли к плотине. Издавна на реке стояла мельница. Она также образовывала пруд, откуда и появился топоним Прудок. Время разрушило гидросооружение, искусственный водоём убежал в озеро Оконо, а речка вступила в свои границы. Современного водохранилища в бытность Сергея Ивашкевича прудокцем не было. Он видел лишь речку. Образование водохранилища оценивает неоднозначно.

 С одной стороны - получился прекрасный водоём для отдыха и любования природой, с другой - запруда остановила миграцию рыбы из озера Оконо и обратно, отчего её стало мало.

 Сразу за плотиной стоит хата Юлии Исакович.

 Исаковичи имели дочек Любу, Надю и Валю, которые для жизни выбрали соответственно Омск, Вентспилс и Советский Союз (муж Вали был военным, которые до выхода в запас не имели постоянного адреса).

 Следующей и последней по направлению нашего продвижения сохранилась хата Василя Жерносека. Сергей не знает, продали её или используют под дачу наследники первого хозяина.

 А вот и генеральный въезд в Прудок.

 Возвращаемся. Прорвавшееся сквозь запруду течение бурно устремляется в озеро Оконо.

 Надо же! В малом даже по тем временам поселении работали две бани. На этом месте стояла вторая общественная баня - Прудокского лесничества, и находился один на всю деревню колодец. Впрочем, чего я удивляюсь, если до войны в Прудке была своя хлебопекарня, столовка. Он вообще был рабочим посёлком. Это послевоенные власти определили ему статус деревни. А в колхозе не работал ни один прудковец.

 Ха! Вот как получаются неточности в авторской подаче фактов. Чуть выше въезд в Прудок с Оконской дороги я назвал генеральным, и только сейчас обратил внимание на текст жёлтой таблички: «Аварийный мост. Проезд запрещён!». Так что тот дорожный указатель «Прудок» является блефом, ибо ведёт в тупик. Так что заезжать в прудок можно лишь нашим путём.

 Но, продолжим наш путь. Обминаем дачный участок Трушей и выходим на место бывшей конторы Прудокского лесничества. Напротив него стоял двухквартирный служебный дом. Одну квартиру занимали Ивашкевичи, поскольку отец Сергея работал лесником, а мать – бухгалтером в лесничестве. Смолокурню закрыли в 1972 году. После того, как лесничество переехало в Стаи, перевезли и дом Ивашкевичей. Новоселье они справили в 1982 году. На оголившемся фундаменте поселился дачник.

 Современной дороги через плотину тогда не было. Главная транспортная артерия Прудка проходила между домом Ивашкевичей и лесничеством, за которым расцветал большой леснический сад. Некоторые плодовые деревья растут до сих пор.

 Бывшая улица-дорога приводит к хате лесничекого конюха Василя Провадо, вернее, к дачному особняку, который вырос на её месте.

 Мосты в Прудке никогда не строили – бессмысленно было тратиться, если плёвый поток и твёрдое дно позволяли свободно переправляться вброд любому транспорту. Здесь был главный прудокский брод.

 Сергей показывает Провадову речку. Здесь был омут, служивший местом для купания.

 Если чуток пройти вниз по течению, будет второстепенный прудокский брод.

 Ну вот, собственно говоря, все достопримечательности рабочего посёлка Прудок осмотрели. Хоронили прудокцев в Затеклясье. Там лежит и отец Сергея, Александр Ивашкевич. Сергей предложил съездить на кладбище. Я с радостью согласился, поскольку оно древнее, а потому интересное.

 Сергей подтвердил действа, которые в конце 70-х годов прошлого столетия развёртывались вокруг пяти могил затеклясских помещиков Штромбергов.

 Возле кладбища была замечена классическая советская легковушка, подолгу стоявшая в течение нескольких дней. Когда она уехала, любопытные затеклясцы заметили, что надгробная плита одного из Штромбергов сдвинута с места. Её приподняли и увидели углубление в форме котелка. А легенда давно ходила по Затеклясью о кладе, спрятанном в одном из фамильных захоронений. Сомнений быть не могло – из могилы извлечён клад. Молва о неординарном событии в момент разлетелась по округе.

 В Затеклясье Сергей долго смотрел на родную школу, возведённую примерно на месте имения Штромбергов. Представляю, что в его душе творилось. Хорошо, что кому-то понадобилось жильё в старой развалюхе, иначе её давно уже не было бы.

 Сергей повёз меня стежками-дорожками своего детства. Я не противился, даже был рад, что вновь посещаю давно забытые места. Эта хата в Медвёдовке принадлежала его деду Дмитрию и бабе Анисье. Теперь никому она не нужна в этом медвежьем углу, куда на самом деле приходят медведи грабить частные пасеки.

 Такой дороги в деревню Волова Гора раньше не было. Построена она значительно позже ухода Сергея в большую жизнь. Но сюда он часто наведывается по грибы.

 Место интересное – ручьевые потоки слева собираются в Чёрный ручей и сливаются в озеро Оконо бассейна Балтийского моря, канавы и речка Продушница текут в озеро Бобовье бассейна Чёрного моря. Водораздел морских бассейнов!

 …Мы – почти в истоке Березинского канала, который правильнее называется Соединительным, поскольку соединяет озёра Плавно и Береща разных морских бассейнов.

 Проложен он на отрезке в десяток километров, где до пуска Березинской водной системы проходил волок, по которому всякими немыслимыми способами перетаскивали безмоторные судна из озера в озеро.

 Из Воловой Горы поехали в Барсуки, а оттуда на Оконо. На том же Соединительном канале, только уже близко от его устья, с ностальгией вспоминал, как в далёкие 70-е довольно успешно удил здесь окушков. У самого моста пороги образует настоящий пол шлюзовой камеры разрушенной Системы.

 Поскольку тут были шлюзы, значит, жили и их смотрители. Они даже целый рабочий посёлок Городок образовывали. Обезлюдел он во время войны. Жители переселились в более цивилизованные деревни, поскольку беззащитных городокцев беспрестанно грабили то немцы, то партизаны. Последними в Волову Гору переселились Буртыли.

 Сергей не удержался и перед Селищем свернул к озеру Оконо, куда в детстве бегали купаться из почти безводного Прудка. Вот любимый пляж прудокской детворы, Штанинки называется.

 Семь десятков километров намотал Сергей. В заключение привёз в Стаи, чтобы показать прудокский дом. Стоит он рядом с конторой Стайского лесничества. Одну половину занимает его мать Надежда Ивашкевич, через стенку живёт помощник лесничего.

 Запомните эту историю, поскольку больше вы об этих местах не услышите никогда.




Кикимора Болотная: 30.05.2017 (22:33) — 6 месяцев назад

Ну наконец повеяло живым словом! Блукач вернулся!!!


Минчанин: 31.05.2017 (21:48) — 6 месяцев назад

Речка берет начало около озера Теклец (Звезда),там есть болото, вот из этого болота и вытекает. Бежит в далеке от глаз человека, и показывается только в месте пересечения дороги на Затеклясье.









Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий



 




Copyright © 2007 - 2017 — Леонид Огурцов

LEPEL.BY - Карта Лепеля