14 авг 2018 в 13:14 — 11 месяцев назад

ВОТ ОНИ – «ВРАГИ НАРОДА»


Давайте представим себе на минутку маленький довоенный белорусский Лепель. Город с населением не более 10 тысяч белорусов, евреев, поляков–вернее католиков, окружённый озером и двумя речками, Эсой и Уллой. Центр города, круглая площадь, в народе Пятачок. Город одноэтажный, деревянный с большими огородами и садами.

В одном из таких домов рядом с речкой Уллой жила полная семья; муж, женой и пятеро детей от 18 до 5 лет, когда младшему Ване в 1937г. исполнилось 5 лет, то старше его братику было уже 13. Интересы их в играх не совпадали и Ване приходилось играть во дворе самим с собой. Мальчонка рос шустрым, непоседливым, часто переходил от одной забавы к другой: то он бегает наперегонки с собачкой Шариком, то кормит кур хлебом со стола, то строит дорогу из кирпича, по которой ходит деревянная машина, сделанная ему папой.

Так и проходили в забавах и играх целые дни, пока не приходил с работы отец и не шли они с ним на речку купаться. Правда, к вечеру ребенок уже уставал, становился вялым, часто подходил к калитке смотреть, не идёт ли папа с работы. Подолгу всматривался в пустую улицу, и, не дождавшись его прихода, понурив голову, шёл назад, во двор. По пути замечал бездельницу кошку, которая, лёжа на солнышке, грела свой сытый животик, прикрыв ресницами хитрые щелочки глаз. То ли от зависти, что кошка блаженствует, то ли со зла, что не идёт папа, а она, кошка, казалось ему, довольна этому и насмехается над ним. Ваню бесило это и он хватал с земли палку и бросал в кошку, а сам шёл дальше как ни в чём не бывало, кончать ранее начатое депо. Постепенно всё становилось так, как было раньше, только не покидала Ваню мысль: когда же кончится этот длинный, жаркий, пропитанный солнечным зноем день? Почему нет папы, и когда они теперь пойдут на речку купаться? Кончилось тем, что папа в скором времени пришёл, только, немного позже обычного, такое случалось и раньше, но тогда никто не придавал этому никакого значения, а сегодня, почему-то Ваня очень ждал отца.

А у папы оказалось на сей день много работы, нужно было обязательно закончить кладку круглой голландской печи в кабинете КН (начальник конторы). Оставить на потом нельзя, так как начальник завтра уезжает на несколько дней в командировку и ему некому поручить слежку за кабинетом. Оставить без бдительного присмотра нельзя, случись что-нибудь непредсказуемое, и не сносить ему головы. Время такое! Человек человеку не верит. Пришлось с подсобником поработать сверхурочно, но новую печь сложить в этот же день. Кончил дело – гуляй смело, произнёс вслух мастер-папа всем известную поговорку. Снял весь в глине фартук, пожал подсобнику руку на прощание и в чистой одежде пошёл к семье. Кушать сразу после работы было не в его обычае, немного перекусив, отец взял у мамы мыло, полотенце, чистое бельё и пошёл на речку мыться, благо, она была совсем рядом, за огородом. Ваня, держась за шершавую папину ладонь, бежал вприпрыжку рядом , старясь ни на шаг не отстать от него. Вода в речке, сильно нагретая солнцем за день, напоминала собой парное молоко. У мелкого берега реки Ваня отпустил папину руку, с ходу сбросил трусишки и тут же оказался в воде. Косячок маленьких рыбок едва успел спастись от гибели, ускользнув от него в глубокую воду. Людей на мужской купальне, несмотря на вечер, было много, значительно меньше - на женской.

Кстати, в те годы вместе купаться считалось неприличным, дабы не смущать женщин, которые купались голышом. Правда, старшим мальчикам нравилось смотреть вниз по реке на жёлтую песчаную гору, откуда доносился детский визг их сверстниц.

Не теряя времени, Ваня занялся делом, имитируя плавание, отталкивался ногами ото дна речки. Несколько раз так он “проплыл” вдоль берега мимо папы, по ходу моя ему спину. Папа не оставался в долгу и учил сыночка плавать. Относил Ваню на глубокое место и опускал животом на воду; он начинал кричать и бить по воде ногами и руками, разбрасывая по сторонам брызги, и продвигаясь медленно вперёд, к берегу. По сути, эта игра в кошки-мышки Ване нравилась, и он мог играть с папой сколько угодно. Но тут с огорода послышался мамин голос, по-польски: «Hlopy do kuliacjj».

Дома их ждал вкусный ужин: горячая, в глиняном горшке, отварная картошка, вся в улыбках, политая сливочным маслом, с обильным запахом только что срезанного с грядки укропа. Картошку на столе дополняла полная миска малосольных огурцов и сковородка со шкварками и 3-мя котлетами. Это уже готовилось, в основном, для главного работника- папы и немного его другу Ване. Запить съеденное можно было компотом или парным молоком.

После ужина мама отправила Ваню к старшим детям спать, а сами с папой стали обсуждать дела ближайших дней. Сентябрь совсем рядом, двоих младших нужно отправить в школу, Марии – старшенькой обязательно купить пальтишко, старое уже стыдно носить.

А тут ещё студент Городокского сельскохоз-техникума, самый старший сын, Мечек – пропажка, не выходит из головы. В конце прошлого учебного года ушёл с последнего урока и пропал. Два курса парень окончил – на механика учился, и никто не знает причины исчезновения. На все письма-запросы из дома приходили однообразные казённые ответы: «Поиски безуспешные, в общежитие вечером не возвратился, мёртвым в районе техникума не обнаружен». Теперь вот порешили в начале сентября ехать маме в г. Городок и в техникуме разузнать среди учителей и учащихся о судьбе сына Мечека.

На улице совсем потемнело, пора отдыхать. Один за другим родители предались крепкому сну. Не задолго до рассвета залаял всегда молчаливый Шарик, затем послышался по-воровски негромкий стук костяшек пальцев руки по стеклу окна. К чему бы это, первой услышала и проснулась мама? Кому-то чего-то нужно, шепнула на ухо мужу жена. Ладно, спи, пойду узнаю.

– Кто стучит, чего нужно? – Cпросил тихим голосом хозяин дома.

– Милиционер, Худяков. – Послышался незнакомый приглушенный бас. – Откройте двери, впустите в дом, поговорить нужно.

Скрипнула щеколда, двери дома открылись, и в сени ввалилось сразу 4 человека: 2 НКВДиста в форме и 2 понятых в гражданской одежде.

– Ваша фамилия, имя, отчество? – обратился НКВДист то ли с просьбой, то ли с приказом к человеку, впустившему их в дом.

– Рысак Виктор Иосифович – ответил отец слегка дрожащим голосом.

– Правильно, заглянув в “Постановление об аресте “врага народа,” – сказал старший НКВДист. – Ты арестован, Рысак, веди в дом, и мы начнем искать вещественные доказательства твоей вины.

– Вот, как быстро меняется моё положение – подумал отец. Вчера ещё я был человеком, как все. КН на работе и этот милиционер только что перед входом в дом обращались ко мне на вы, а сейчас я уже и ты, и арестант. Как быстро меняются отношения между людьми в зависимости от положения его в обществе. Можно ли было предугадать вчера ещё, что будет со мной сегодня. Как это верно сказано: человек предполагает, а Бог располагает. Не днём же, а в конце тёмной августовской ночи пришли они арестовывать «врага народа». Цель –скрыть бесчинство властей – эту грязную работу органов НКВД. Но не тут-то было, необычный шум среди ночи разбудил всю семью. Последним мама подняла младшенького Ваню и повела сонного в большую комнату, где шёл обыск. Он увидел, в полумраке от слабого света керосиновой лампы, чужих дядек, стал протирать глазёнки маленькими кулачками, и потихоньку хныкать. Свои, родные сестра и братья, хотя не понимали, как и он, в чем дело, но от жалости к отцу пригорюнились, и, сидя у окна, слёзно плакали. Им по-детски казалось, что слёзы смягчат сердца НКВДистов и они уйдут, оставив отца детям. Откуда им было знать, что “Москва слезам не верит.”

Отец, в пиджаке тонкого коричневого сукна домашней работы и чёрной косоворотке, застёгнутой на все пуговицы, сидел за столом на небольшом расстоянии от дядечки в синей милицейской форме. Давно не стриженные густые русые волосы папы падали ему на лоб; брови от этого хмурились, глаза жмурились и голова то ли от этого, то ли от тёмных мыслей опустилась вниз. Время от времени, чтобы посмотреть, что делается в комнате, отец поднимал голову. Искал глазами жену, детей, всматривался в их заплаканные лица и мысленно перебирал в памяти всю свою жизнь, выясняя причину ареста. Ну в чём же они считают меня виновным? В армии не был, винтовки в руках не держал, людей не убивал, на родине в Польше после отъезда не был. От людей узнал, что родители в 1918 г. от испанки умерли. Разбогател в России? Хутор Синичено купили, так в то время ещё Империя была, я был гол как сокол, деньги одолжили у родных жены. А при Советах на своей земле работали с женой как лошади, налог платили в срок, детей растили: пять ртов кормить, одевать, учить нужно было. В колхоз вступили в числе первых. 10 десятин земли сдали с лесом, лугом, речкой, кобылку молодую - плодится будет, упряжь и инвентарь в полном порядке. В Лепель переехали, денег мало было, пришлось дом с Каганом на двоих покупать. На работу хорошую, в контору связи, устроился, сколько печей новых поставил, все не дымят, отлично греют, даже начальнику понравилось, пришлось ему в кабинете новую круглую голландку поставить. Хорошо, что вчера кончил, а то неизвестно, может, быстро не отпустят? Кто кончил бы и как? Хотя чего дармоеда без дела держать, только хлеб казённый скармливать? Отпустят, вины за мной никакой нет. А где Ваня, не спит ли ещё? Да нет, вон пришёл.

Увидев сыночка, папа, как бы стыдясь чего-то, ещё ниже опустил голову. Мама отпустила Ваню, и он побежал к папе, пожалеть его, но сердитый дядька не дал ему этого сделать. Ручонки ребёнка, опускаясь вниз с плеч отца, вцепились в рукав пиджака папы и остались в таком положении до конца об там, старательно перебирая обеими руками постельное бельё, скатерти и другие предметы домашнего обихода. Всё разворачивал и, не найдя нужной вещи, бросал в сторону. Пока добрался до дна, выросла большая куча, и тут только милиционер выпрямился и сказал напарнику: «На дне что-то лежит». Старания милиционера увенчались успехом и он поднял со дна сундука наверх большую красивую фотографию дядечки в военной одежде. «Ладно, хватит искать» – сказал дядя, сидящий рядом с папой – пора кончать. Все поднялись, и тут папа еле слышно спросил: «За что арестовали?». «Хм, не знаешь? Сына послал туда», махнув рукой на Запад, – произнёс с ухмылкой НКВДист. Больше говорить не о чем, разговор окончен, и все подались к дверям. Но тут Ванечка крепко вцепился в папину руку и заорал, что было силы: «Не пущу, мой папа!» Старший по чину НКВДист схватил его за хрупкие плечики, оторвал от папы и толкнул в сторону окна, к своим.

Во время обыска были изъяты при советской власти уже не нужные документы, как купчая на хутор Синичено, план земельных угодий, фотография красного командира, письма-ответы из города Городка на запросы по розыску Рысака Мечислава Викторовича, молитвенник на польском языке, толстая Поварская книга и какие то газеты неизвестного содержания. Нёс «документы», связанные шпагатом, НКВДист из охраны. Арестант шёл на полшага вперёди конвоя с опущенной головой и со связанными за спиной руками, прикрытыми пиджаком. Вооружённый конвой с «преступником» вышел на улицу. Плач, вой, причитания, крики, типа спасите лютцы добрые, неслись вперёд вдоль улицы Володарского, проникая во все дворы и оповещая о чём-то неестественном, происходящем в городе. НКВДисты прибавили шаг, и домочадцы постепенно отстали. Возвращались назад неполной семьёй, молча. Дом встретил сирот страны Советов гробовой тишиной, так, наверное, и должно было быть при власти жестокого произвола.

Первые лучи утреннего солнца вместо радости принесли тоску и горе.

– У всех отцы есть, а у нас не стало, как будем жить теперь, детки? – сказала мама, войдя в пустой дом, и тут же покатились из глаз её солёные вдовье слёзы.

– Папа наш ничего плохого не сделал людям и власти – сказала Маня – за что его можно держать в тюрьме? Отпустят!

Вопрос её остался без ответа. Снова стало тихо. И тут Ваня подошёл к маме, тонкими ручонками крепко-крепко обняв её и еле слышно пролепетал: «Мама, не плачь, я буду любить тебя, как папу.» В доме стало тихо, как после ураганного ветра, сорвавшего крышу дома и улетевшего дальше, творить бесчинства в других городах и весях.

В тот день у мамы на стройдворе, где она работает, была вторая смена, и она утром пошла к тюрьме, чтобы узнать, за что арестовали мужа, отца пятерых детей мал, мало меньше. Там встретила знакомых женщин: Синицкую и Баневскую, чьи мужья в тюрьме сидят уже второй день. Стали они рассказывать маме, что аресты в городе идут по ночам и всё среди поляков. «Женщины, а вы разве не знаете, что у тюрьмы стоять нельзя?» - Сказала подошедшая Буевич. Пойдёмте лучше отсюда подальше. Женщины молча пошли в сторону Пятачка. По пути мама узнала, что их мужей обзывают политическими и до суда передач не примут. Какие ещё политические? Это мой Виктор, который кроме кельмы и глины книги в руках не держал, оказался политиком. Эх, задам, когда вернётся! А «пранцы» их знают, по-белорусски выругалась одна из женщин и добавила: какие-то ещё «враги народа».

Кто мог подумать, что Сталин вспомнил 1920 г., в котором вместе с Тухачевским провалили польскую кампанию и вынуждены были от самой Варшавы отступить к Минску. В голове вождя не давала покою бредовая мысль, что страна наводнена поляками и что от них нужно избавиться. По заданию Сталина министр внутренних дел Ежов разработал в кабинетной тиши НКВД и разослал на места оперативный приказ N 00485 «Об операции по репрессированию членов организации ПОВ» (Польская Организация Воинства.) В этом приказе значилось, что операцию по арестам надо провести в сжатые сроки и в две очереди:

А) В первую очередь подлежат аресту работающие в органах НКВД, Красной Армии, на военных заводах, в оборонных цехах всех других заводов, на железнодорожном, водном и воздушном транспорте, в электросетивом хозяйстве всех промышленных предприятий.

Б) Во вторую очередь подлежат аресту все остальные работающие на промышленных предприятиях не оборонного значения, в совхозах, колхозах и учреждениях.

Как видно, к числу врагов народа относились все поляки, независимо от происхождения, имущественного ценза, занимаемой должности, от генералов до рядовых колхозников. Кстати, приказ N 00485 в дальнейшим применялся не только к полякам, но и к “врагам народа” других национальностей.

Краткие данные из автобиографии врага народа Рысака Виктора Иосифовича

{ Фамилия Рысак от слова (рыска-черточка) родился и жил в Царстве Польском Российской империи, деревня Чарна Гура, Красностольского района, Люблянской губернии.} Родители занимались сельским хозяйством, имели 2 га земли, 1 корову. С хозяйства больше не было ни чего, так написано в анкете НКВД. Сын Виктор работал по найму шорником и печником. До революции 1917 года приехал на заработки в Россию – Белорусию, Лепельский район, село Волосовичи, к своему дяде Пивинскому. Женился. Купили хутор Синичено, 10 га земли, в приданое получили корову и лошадь.

АНКЕТА АРЕСТОВАННОГО (продолжение)
Рысака Виктора Осиповича 1886 года.

Образование? - низше. Партийность? - беспартийный. Гражданство или национальность? - Гражданин СССР. Воинский учёт? - с воинского учёта снят. Служба в белых и др. армиях, участие в бандах и восстаниях против Сов-власти (когда и в качестве кого)? - Нет. Каким репрессиям подвергался при Сов. Власти? - (судимость, арест и др.(когда, каким органом и за что)? - Нет. Состав семьи? дочь - Матильда 16 лет, сын Иосиф - 13 лет, сын Людгерд - 10 лет, сын Иван -5 лет. Жена Флорентина - 45 лет. Место проживания? - г. Лепель, ул. Володарского, 133. Кем и когда арестован? - Лепельским окружным НКВД 22-08-1937 г. Где содержится под стражей? - При Лепельском отделе.

Подпись сотрудника, заполнившего анкету? - неразборчива.

Дата - 23 августа 1937 года.

В анкету не включили старшего сына Мечека, учащегося Городокского сельскохозяйственного техникума, так как считалось, что он пропал без вести до ареста отца зимой 1937 г.

Предположение: в органах НКВД была состряпана версия, что студент Рысак Мечислав фактически не пропал без вести, а ушёл за границу для налаживания связи между отцом и польской разведкой. Поэтому при аресте на вопрос отца семейства, за что взяли его? НКВДист, не колеблясь, махнув рукой на Запад сказал: «Сына туда послал, как будто сам не знаешь?» Ругать папу за политику маме не пришлось, так как он домой не вернулся ни на второй день, ни через неделю. На дознание с пытками и утверждение приговора ВМН Прокурором в Москве с исполнением его в Лепеле потребовалось всего 22 дня.

Мы, дети, по следам ареста отца, не зная, что его уже нету в живых, под диктовку мамы написали письмо Всесоюзному старосте Михаилу Ивановичу Калинину. Просьба наша заключалась в том, чтобы нам вернули папу, так как он ни в чём не виноват, а нам без него не выжить (как будто им важно).

Ответ, на удивление, ждали недолго. С приёмной Президиума Верховного Совета ССР пришёл короткий ответ следующего содержания: «Отец ваш осуждён на 10 лет, сослан в дальние края с запрещенной перепиской». Такие ответы приходили всем, кто писал в Москву с надеждой на помилование. Но где им было взять человека, который уже расстрелян. Вот и писали фальшивки, надеясь, что 10 лет-срок большой и никто больше их искать не будет. А чтобы Москву не забрасывать письмами, ответы писали в областных центрах, в отделах писем НКВД. Вначале сюда в область приходили письма от просителей с районов, якобы в Москву, а здесь штамповали типовые ответы, как будто из Москвы, и везли их адресатам в обратную сторону фельдъегеря. Независимо от того, на чьё имя было подано прошение на помилование, ответ приходил назад однотипный (10 лет, дальние края, запрещённая переписка). Как говорится: ворон ворону глаз не выклюет. А проситель уже знал, что в течение 10 лет ответа не будет, кому бы ни было написано письмо. (Рассказано автору в 1980 г. пенсионеркой-попутчицей скорого поезда Москва-Брест, бывшей работницей отдела писем НКВД по Витебской обл.)

Жизнь семьи репрессированного Рысака Виктора Иосифовича покатилась по наклонной плоскости. Пенсии на детей не было, да и с какой стати давать пособие детям врага народа, польскому шпиону. Должны быть ещё благодарны т. Сталину, что он не объединил вину родителей с их детьми, ссылаясь на опыт Павлика Морозова. Да и не сказал, что яблоко не далеко катится от яблони, а так, кстати, говорили многие, если нужно было скомпрометировать отпрыска врага народа.

До конца года жили на остатках после отца: денег, продуктов, дров. Выкопали картошку, овощи, собрали фрукты, а корову стало держать не под силу и мама её продала и купила Марии пальто с воротником под котик, как планировали с папой перед арестом. Ваня как-то сразу повзрослел, стал меньше баловаться и по силе помогать семье. Главную опеку над ним взяла Мария.

При первой возможности мамы Ваня ходил с ней к тюрьме в надежде увидеть папу. Однажды такой случай представился, осужденных возили на помывку в железнодорожную баню. На углу улицы Вокзальной и Железнодорожной машина слегка притормозила и мама с Ваней увидели папу, он сидел на скамейке посредине открытой грузовой машины. Папины соседи, заметив жену Виктора с сыном, стали толкать его под бока, чтобы он обратил внимание на них. Он не стал этого делать, а ещё ниже опустил голову, и не посмотрев даже в их сторону, помахал им только одной рукой, вторая висела плетью. Сказать или крикнуть что-нибудь обнадёживающее жене и сыну у него ничего не было, а показывать в синяках и подтёках лицо, не хотел их расстраивать. Мама сколько могла, вернее, силы позволяли бежала с плачем за машиной, вытирая слёзы на ходу головным платком. Совсем обессилив, оба остановились и долго ещё махали с сыном руками, пока машина не скрылась за поворотом. Это. пожалуй, было прощальное свидание с отцом, больше его никто из родных никогда не видел.

Банный день был приурочен к отправке этапа на пересылку в Оршу, так говорили всё знающие женщины и подсказали, что принимают передачи с тёплыми вещами, как свитер, бельё, носки. Не теряя время мама собрала передачу и отправила Марию к тюрьме передать её отцу. Казалось, делали всё быстро, но когда Мария пришла к тюрьме и на стук в двери вышел милиционер, оказалось, что уже поздно, приёмное время закончилосью

– А как же передать тёплое бельё отцу Рысаку, может, возьмёте вы?

– Нет, мне нельзя передавать вещи осужденным, нам строго запрещено.

– Тогда скажите когда повезут их в Оршу, сегодня или завтра?

­– И этого не знаю, что скажут, то и делаю, а разговаривать с посторонними людьми нам нельзя.

Двери захлопнулись, дежурный ушёл, и Мария осталась в неведении, что делать?

По дороге домой зашла на Пятачок, присела на скамейку передохнуть и тут подсел к ней милиционер (девка молодая). Слово за слово, и он стал жаловаться, что работы много, особенно надоели командировки, вот и сегодня снова едет в Оршу. Может и действительно дежурный не знал, но этап ночью был отправлен и Мария приехала с этим же поездом в Оршу. К приходу её в Оршинскую пересылочную тюрьму заключённые из Лепеля были уже приняты, Рысака Виктора Иосифовича среди них не оказалось.

По возвращению в Лепель Мария снова зашла в тюрьму с передачей, но отдать её было некому. 10 ноября 1937г отца в Лепеле не стало. По всем вероятностям он был расстрелян в Лепеле. Слова автора статьи «Сто лет спустя» на сайте lepel.by Аркадия Шульмана подтверждают это:

«Для лепельских энкэвэдэшников были созданы все удобства – далеко возить заключенных не надо было. Приговоры приводились в исполнение во дворе местной тюрьмы».

Лепельская тюрьма построена в середине 18 столетия. Само по себе кирпичное здание заслуживает того, чтобы попасть в число исторических построек города.

Сейчас, когда я смотрю на фотографию, перед моими глазами движется бесконечная череда людей с торбочками за плечами, сундучками в руках и просто голоручью. Среди них и мой отец поднялся на три ступеньки, перешагнул порожек и больше оттуда не вышел. Или открываются ворота, и, под лай собак выходят строем на улицу, в ночную темень, осужденные преступники для отправки поездом в Оршу. А через дорогу из толпы людей раздаётся жалостный женский голос: «О-о, Боже! штось гэта робiцца? За што забралi мужыка? На каго ён пакiнуу малых дзяцей?» Стоило только начать, как вся улица превратилась в сплошной гвалт из плача, причитаний, отдельных выкриков женщин, детей, лая собак и злобных угроз НКВД истов.

Безотцовщина вошла в дом полноправной хозяйкой, без отца мама не могла справиться с быстро взрослеющими детьми. Мария сразу отбилась от дома, спасибо гл. врачу туберкулёзной больницы Бокштаевой, что взяла её на работу сестрой хозяйкой, Сама кормилась, да ещё Ване и Людвигу приносила в карманах недоеденные больными куски сухого белого хлеба. Бывало, домой ночевать не приходила, оправдываясь ночными сменами, мама начнёт ругать, а ей как к стенке горох, промолчит и снова за своё своевольство.

Однажды рассказала маме, как её знакомый милиционер говорил, что он не может работать, уж очень много к расстрелу приговаривают. Тут одного печника, врага народа к расстрелу приговорили, а у него куча детей осталась, жалко стало, не его, а детей. Поплакались обе.

Юзик – брат школу бросил, коров стал пасти с Системы. Деньги у него были, но маме отдавал мало, курить начал, к винишку прикладываться, дружки появились, гитару купил, одежонку кой-какую справил. Как будто чувствовал, что скоро вольница пройдёт. Так и вышло, перед самой войной власть не посмотрела, что сын врага народа, в ФЗО отправила в Ленинград, там и умер от голода в блокаду.

Людвиг до ВОВ кончил 3 класса, зимой 1939-40 года поморозил ноги, школа дала новые ботинки, носил их аккуратно ни один год. Ну, а маленький Ваня по помойкам лазил, собирая утильсырьё на сдачу, по дому помогал, рыбачил, в войну торговал на рынке, с мамой кору крушиновую драл, жёлуди собирал. Немцам всё сдавали на соль, хорошо платили, кило на кило, а за кило соли можно было купить у крестьян пуд зерна. Перед школой в детский сад взяли, хорошо кормили, но чуть что – милиционером стращали, а он их боялся. Бросил, в поле пошёл брату помогать коров пасти. До войны 2кл. кончил,

...

Тяжёлую вдовью жизнь пронесла на своих плечах мама, она была и швец, и жнец, и на трубе игрец, что она только не делала, чтобы сохранить детей в семье. А они и болели и есть хотели, им было и холодно и боязно, росли, как горох при дороге, кто идёт, тот и ущипнёт – слово обидное скажет. И заступиться некому, отца нет, а мать сама на птичьих правах, жена же врага народа. Чтобы деньги заработать, нужно ходить на стройдвор от Системы до Тупика, больше 3 км. и всё в гору. С дровами плохо да и денег нет купить их, вот и приходится на себе носить в мешке обрезки. Хорошо ещё, что директор Фогельман разрешил, а мог и не разрешить жене врага народа, и заводу нужны – локомотив на дровах работает, а он разбазаривает их. Благо, не нашёлся доброжелатель на заводе, сообщить куда следует.

С продуктами в предвоенные годы стало плохо, за хлебом, сахаром очереди, при малом завозе приходилось заменять их булочками, конфетами, а это уже было накладно для семьи с одним работником. А тут, как назло, зимы пошли морозные, в зиму 1939-40гг. сады вымерзли. Всё лето таскали воду с речки поливать деревья, думали, что отойдут, не отошли, пришлось пилить на дрова.

В конце осени 1940 года ударили морозы, в доме холодно, дров разделанных нет и еду даже не на чём приготовить. Правда, в сарае есть один сухой яблоневый ствол, можно его и разделать на дрова, но дома-то никого нет, кто мог бы пилить? Придётся нам с тобой, сынок, попробовать, может, справишься? Взяли пилу, топор, как-то взвалили на козёл комель древесины, мама разметила топором два реза. Начали пилить, тупые зубья пилы не вонзаются в твёрдую, как кость, сухую яблоню, а елозят по поверхности её. Мама прижимает пилу к дереву, а Ваня не может тянуть её, тяжело, пила изгибается в разные стороны, только не проникает вглубь. У мамы обе руки заняты, одной, держась за ручку, тянет на себя и толкает назад в сторону Вани, тот, быстро обессилев, по сути, лежит на пиле; второй рукой мама держит дерево, чтобы оно не вертелось. С трудом пополам прошли вниз сантиметра три, но тут оказалось, что у пилы нет развода, не потянуть её. Лицо мамы стало бордовым, от бессилия задрожали руки, хлынули слёзы и она заплакала, ругаясь на Ваню, что он не тянет пилу. Тут же спохватилась, что не в этом дело, бросила пилу и побежала в дом, где висел портрет Сталина. Вот эта пиз.. чёрная батьку отнял у детей, оставил меня и их мучиться всю жизнь: убийца проклятый, подох бы скорее, чтоб тебя земля не носила, гада. Все ругательства и проклятия сопровождались плевками на виновника женского горя. Спустя мало времени мама молча вернулась к рабочему месту, и, не приступая к работе, тут же, заложа руки за спину, вернулась в дом. Взяла чистую тряпку и аккуратно вытерла портрет, благо, что он был под стеклом. Очевидец-рассказчик её сын Ваня – он же Иван, заверяет, что в этом эпизоде вымысла нет.

Справедливы были слова вождя всех народов, обращённые в 30 годы к молодёжи СССР, что сын за отца не отвечает. Молодёжь воспрянула духом , что перед ней открылись двери к образованию без всяких преград по линии родителей врагов народа. Повсеместно нашлись молодые люди, которые безрассудно верили в вину своих родителей, и на комсомольских собраниях громогласно отказывались от них, как врагов народа. Со временем молодёжь по разному стала относиться к царскому подарку: были и за, были и против, так называемые молчуны. Передовикам под фанфары и аплодисменты вручали значки КИМ (коммунистический интернационал молодёжи) и направления на учёбу в средние, высшие учебные заведения и Рабфаки. Отказники продвигались по служебным лестницам, жизнь земная, казалась, благоволила им, и всё, что когда-то было, ушло безвозвратно. Но не всем.

В конце ХХ столетия на исходе жизни один из высокопоставленных лиц республики Карелия признался своему пожизненному товарищу, что он, ложась в кровать вечером, не может уснуть. Стоит закрыть глаза, и сразу на комсомольском собрании появляется отец в рясе, и тут же я у президиума отрекаюсь от него – “врага народа.” Холодный пот прошибает тело, мысль – острый нож, вонзает в сердце, это расплата за отказ от отца в то далёкое сумасшедшее время. Пригласили домой священника, который, усердно молясь перед Богом, просил прощения за тяжкий грех, лежавший долгие годы вместе с партийным билетом на сердце Арсения.

В начале 50 годов при моём вступлении в комсомол уже не было публичного отречения от родителей врагов народа, но в характеристике нужно было писать о родителях. При поступлении в Белорусскую Горецкую сельскохозяйственную академию в автобиографии я написал, что до 1937г. был на иждивении отца, а с 1937г. на иждивении матери. Казалось бы, почему так не могло быть? Да могло, но не для бдительного НКВД. На первым общим собрании первокурсников в президиуме сидели в форме два сотрудника НКВД. Они уже все личные дела просмотрели и выявили, что многие студенты скрыли, что их родители осуждены органами НКВД. «Ошибку эту нужно исправить и указать чистую правду о своих родителях.» — в заключение сказал чекист. «Чистая правда вас не устроит» — подумал я, – а лгать на своего отца я не намерен. На второй день после собрания зашёл в деканат, забрал документы и через короткое время уехал в Карело-Финскую ССР на лесозаготовки.

1953 год 5 марта. Тиран страны Советов ушёл в мир иной, а с ним и мнимые враги народа.

На ХХ И ХХII Съездах ЦК КПСС Н. С. Хрущёв – этот мужественный человек разоблачил культ личности Сталина. Враг народа стали писать в кавычках «враг народа». Нашего отца реабилитировали в 1958 г. Смерть наступила (соврали) от (воспаления мозга), выдали его двухмесячную зарплату с последнего места работы 520 руб. Справку о реабилитации взяли в кассе бухгалтерии на основании, чего выдали деньги. Жене “врага народа” было в это время 66 лет. Вместо пенсии за потерю кормильца назначили пособие – материальную помощь 8 руб.

АРХИВНАЯ СПРАВКА

Комитет государственной безопасности республики Беларусь

Управление по Витебской области Рисаку И. В. г. Петрозаводск

Карелия, Россия, ул. Краснофлотская

24012013 N 10 – 71 нс

В архивном прекращённом уголовном деле за 1937 год, находящемся на хранении в архиве управления КГБ Республики Беларусь по Витебской области. В отношении Рисака Виктора Иосифовича, 1886 года рождения, уроженца Польши, печника- штукатура при Лепельском окружном отделе связи, арестованного 22 августа 1937 года по обвинению в шпионаже (ст.68 УК БССР). Осужден постановлением Комиссии НКВД и Прокурора СССР от 29 октября 1937 года к. В М Н, расстрелян 10 ноября 1937 года и реабилитирован определением Военного трибунала Белорусского Военного округа 12 мая 1958 года.

Печать Управление Комитета Государственной безопасности Республики Беларусь по Витебской области.

Подпись А.В. Якимович

Промотров сегодня: 1 ,за неделю: 20, всего: 2460



14 авг 2018 в 15:02 — 11 месяцев назад

2
1


28 авг 2018 в 14:46 — 11 месяцев назад

текст большой, не осилил

1
2


28 авг 2018 в 21:46 — 11 месяцев назад

Иван, Дед-Всевед, я правильно поняла, что Ваш отец, отец пятерых детей, был расстрелян по приговору НКВД в возрасте чуть за 50 лет? Ваша матушка, Флорентина Фёдоровна, всеми уважаемая женщина, умерла в возрасте 93 года. Так у меня вопрос - а где родилась Ваша мама, можно про неё поподробнее.? Знаю, что она была верующим человеком. И что Вы помните про Лепельское гетто, что Вы можете об этом рассказать ? Вы ведь дружили с евреями, они были соседями , и выручали Вас. Хотелось бы поподробнее. Спасибо заранее.

4
2


29 авг 2018 в 08:27 — 11 месяцев назад

Лилия, вы предлагаете продолжить эту тему прямо на сайте города? Почитайте книгу Рисака "Память о прошлом", там всё расписано очень подробно.

2
1


29 авг 2018 в 08:39 — 11 месяцев назад

Спасибо, Мара. Эту книгу я читала и ещё перечитываю как раз. А на сайте Лепеля что, лучше смотрятся анекдоты или рассуждения про мировую политику? Интересна история Лепеля. Флорентина Фёдоровна Рисак (в девичестве Володько), была названа Флоренс при крещении в Губинском костёле. Это я вычитала на сайте. Меня интересует история Лепеля "из первых уст , от очевидцев.

5
2


29 авг 2018 в 08:54 — 11 месяцев назад

Лилия, "из первых уст", если только записанные воспоминания, а так-то уста давно сомкнулись в гробовой тиши.



29 авг 2018 в 08:55 — 11 месяцев назад

Лілія, хай вам ў лічку пішуць, каму чагосці не спадабаецца, зноў будуць спрэчкі, а гэта не патрэбна нікому. Лепш міравая палітыка ды смяшынкі чым спрэчкі. Каму цікава гніга Рысака можа з лёгкасцю яе адшукаць.

Мне здаецца, што вы правакатар. Толькі пачалі сціхаць спрэчкі вы зноў пачынаецце распальваць вогнішча. Вам няма чым заняцца?

3
3


29 авг 2018 в 08:58 — 11 месяцев назад

А анекдоты, если в тему, почему бы нет. И мировая политика сейчас интересует очень многих, по крайней мере в этих рассуждениях узнаёшь кто есть кто.

2
1


29 авг 2018 в 08:58 — 11 месяцев назад

Да пожалуйста, если вас всех я тут раздражаю, и не буду писать. Давно говорю - лучше быть читателем, чем писателем.

1


29 авг 2018 в 09:07 — 11 месяцев назад

Лилия, ну зачем же сразу в позу? насколько я знаю, вы очень приятная собеседница, и умница. И мужчины на сайте вас просто обожают.



29 авг 2018 в 09:36 — 11 месяцев назад

Анекдот в тему:

Чапаев заходит в штаб и видит Петьку, склоненного над столом.

— Петька, ты что там делаешь?

— Я, Василий Иванович, оперу пишу.

— А-а... Хорошо! Ну, ты и про меня там напиши.

— Конечно, Василий Иванович! Опер сказал про всех писать!

4


01 сен 2018 в 11:03 — 11 месяцев назад

СМК, анекдот поучительный, понравился: скорополительные просьбы, вопросы, мнения, ответы могут поставить человека в не удобное положение. Сначало подумай, а потом скажи или пиши Дед-всевед. 01 09 2018г...

1
1


01 сен 2018 в 12:15 — 11 месяцев назад

Золотые слова, дед! Добавлю только, что Вас они касаются не меньше, чем всех остальных...

2
1


01 сен 2018 в 16:57 — 11 месяцев назад

СМК,стараюсь, ответы не сразу давать, вынашиваю. Бывало, диретору сразу, давал отрицательный ответ, если его указание было не законным(я был гл бухгалтером) потом переживаю. Жене расскажу, как, что было, а она посоветует, чтобы я не лез на рожон. Поумнел я, стал в спорных вопросах говорить, ладно, Павел Иванивч подумаю. Смотришь на второй день и придём к общему соглашению. Потом и он заменил приказной тон на объяснительный. Дед-всевед 01 09 2018г.

2
1


01 сен 2018 в 17:58 — 11 месяцев назад

Это лучший вариант взаимоотношений с начальством. Категорически возражать нужно только в случае, если от вас требуют мгновенного и незаконного поступка. Если есть возможность решение отложить, то лучше всего сказать так—«Павел Иванович, у меня есть большие сомнения, что предлагаемое Вами решение есть самый лучший вариант. Но я подумаю, прикину, чем такое решение нам может обернуться и завтра мы вернёмся к этому вопросу, хорошо?» Сам факт того, что подчиненный не лезет в бутылку, уже воспринимается положительно. А завтра... Сколько раз бывает так, что сам начальник за вечер, ночь и утро понимает, что перегнул палку. Впрочем, Вы, с Вашим опытом работы, сами это прекрасно знаете...

3


07 фев 2019 в 16:48 — 5 месяцев назад

Как обессилил народ, кому правда глаза режет, кто как страус голову в песок прячет, чтобы не видеть и не слышет. Но от правды не уйдёшь! Как от обрезанного конфетного фантика, что было, то было, того уж не вернёшь. Слава тому 1 любопытному человеку, который.ежедневно заходит на сайт, оставляя отметку. Дед --всевед 07 02 2019 г.

1
3


TIA
07 фев 2019 в 18:46 — 5 месяцев назад

Иван, интересно как получается: только в настоящее время народ вдруг стал помалкивать... А Вы в свое время - послевоенное-советское-сталинское - были все такие смелые и правду на каждом углу кричали?? Или... боязливо помалкивали поболе, чем когда?..

6


07 фев 2019 в 19:13 — 5 месяцев назад

ОтличноTIA,



07 фев 2019 в 20:41 — 5 месяцев назад

Тиа. Твои слова - оскорбление Ивана. В сталинское время - он был ещё юношей и потерял отца брата. А "смелые и правду на каждом углу кричали" ---- были.

Только где они? И кто их вспомнит благодарным словом? А остальные, как ты говоришь, "боязливо помалкивали", и только поэтому выжили. (Хотя и молчавших уничтожено - масса! ).

А, попробуй, представь себЯ на то время, чтоб ты сделала??? Как бы ты поступила? ( Т.Е. жизнь или смерть)

А то , легко ли быть "премудрой" теперь, не ведая варварского обращения с народом, т.е.массового уничтожения оного!!!

1
1


TIA
07 фев 2019 в 21:38 — 5 месяцев назад

Микола, логика в нокауте... Как дети, честное слово. Что ты, что Иван (при всем моем уважении) свои мысли временами так витеевато заворачиваете, что - кто в лес, кто по дрова...

И тогда в тоталитарном государстве помалкивали - и сейчас при диктатуре так же помалкивают. И тогда, и теперь - все, кто не хочет проблем во многом "...как страус голову в песок прячет, чтобы не видеть и не слышет..."

И заявлять, что народ вот только сейчас с чего-то "обессилел" (а раньше, значит, так же помалкивая, сильным был...) - подстрекательство какое-то. Только опять же непонятно - к чему... Да - и я лично обессиленно по-страусиному предпочитаю иногда по наиболее острым вопросам промолчать на этом сайте - потому что мне здесь и сейчас нужно как-то жить и работать... А Иван да, может и покричать за правду со всех сил - за тридевять земель-то от Лепеля чего уж...

И да - к чему мне представлять и решать что-то из того, чего в моей жизни, как и в жизни страны, давно уже история? Мне б здесь и сейчас разобраться. И пенять на то, что "вот мы тогда... а вы сейчас..." глупо - не мы выбирали время, в которое живем, а время выбрало нас. Каждому свое.

6


07 фев 2019 в 22:20 — 5 месяцев назад

Тиа. Ну, вот и точно! Главное то, что ты понимаешь, а частенько по "страусиному" молчишь, что б "как то жить и работать". Да ! так мы живём . А ты думаешь, руководство наше глупое? Нет! Только и оно иной раз исходит из принципов, похожих на твои. Я не утверждаю ИСТИНУ, Возможно я и ошибаюсь. Но---это лично моё мнение, и, повторюсь---ошибиться может каждый, я не исключение, да и ты тоже.

Только, удивительно, что ты, уничтожение сотни миллионов тружеников, называешь........... "историей"!

А вот это уже СТРАШНО !!! (ИСТОРИЯ???)

1
2


TIA
07 фев 2019 в 22:37 — 5 месяцев назад

Микола, ну вот такая я не сентимантальная и не охаю-ахаю по поводу событий прошлого века - жизнь давно научила спокойно относиться к тому, что никто не в силах ни исправить, ни изменить. Чего нервы-то рвать?.. Помнить - да. Но не жить минувшим, которого я (слава богу) не знала, ни сравнивать несравнимое - не вижу смысла. Очень возможно, что лет так через ... дцать ближе к вашим с Иваном годам и я буду сидеть и нудеть, что "вот они (другое поколение, в смысле) такие-рассякие, не знают, не помнять (а с чего им помнить, если они там не были никогда?), как нам было при Лукашенке, да в лихие 90-е тЯжко...)) Но сейчас мы живем в сегодняшних условиях и решаем сегодняшние проблемы.

3


08 фев 2019 в 00:22 — 5 месяцев назад

Микола, каждому своё время. Например, врагам народа очень хорошо жилось при немцах, в Великую Отечественную, сам же Иван про это пишет в своих воспоминаниях. "Семьям, пострадавшим от Советской власти выдавали денежную помощь. Наша мать-вдова, потерявшая мужа в 1937 году получала каждый месяц на двоих детей двести марок" (А вот моя бабуля не получала, потому не была женой врага). Сестра Ивана - Мария при немцах пристроилась работать помощницей шеф-повара.. А сам Иван за вражескую пайку приглядывал за немецками коровами, и даже развлекался, бегая по киношкам, в то время, как пацаны его возраста помогали партизанам, или надбавив себе год-два уходили воевать на фронт, что бы побыстрее очистить Родину от фашисткой нечисти. Так кто чей враг?

4
1


08 фев 2019 в 07:56 — 5 месяцев назад

Не всем "врагам народа" хорошо жилось при немцах. Моя бабушка стала женой "врага народа" еще в 1932 с тремя маленькими дочками. В войну в их деревне был немецкий гарнизон, но никаких 200 марок она не получала. В сарае бабушка вырыла яму, накрывала ее навозом и там часто прятались дочки-подростки от добрых немцев. По ночам иногда приходили партизаны, ничего не забирали, так как видели в какой нищете они живут

3


08 фев 2019 в 09:52 — 5 месяцев назад

Мара, это точно. ВОт родная тетка моей бабули не была врагом народа, так ее с грудным ребенком немцы в хате закрыли и заживо сожгли в то время как "враги" марки считали((

1
1


08 фев 2019 в 10:10 — 5 месяцев назад

Дама, меня что удивляет, почему эти БлукоИваны и иже с ними, которые поют хвалебные оды фашистам, и ганят партизан, и чернят всё Советское, после войны не ушли следом за своими благодетелями. Какой смысл был оставаться в разушенной стране? Может только для того, что бы втихомолку, изнутри делать подлянку, расшатывая Советский Союз? И ведь во время оного хитро молчали, зато после как заговорили.

1
1


08 фев 2019 в 10:22 — 5 месяцев назад

Niclas, наверняка твоя бабушка не сообщила добрым немцам, что она "враг". А Иваны уловивши ветер перемен, небось предоставили некие документы, доказывая свою лояльность новой власти. Иначе откуда бы немцы узнали о них? НУ не из секретных же списков НКВД.

1


08 фев 2019 в 10:28 — 5 месяцев назад

Мара, ну во-первых, они немцам зачем? Кто предал однажды обязательно сделает это второй раз. Во-вторых, как показывает практика, действительно, люди этого формата были никем иным, как теми кто действительно расшатывал Союз изнутри. Причем часть из них контрила байкотируя "строительство коммунизма" и проявляя себя, а вторая часть - это такие как Валацуга (ничего личного), кто с удовольствием пользовался благами, а как страна развалилась на каждом углу стали ее материть на чем свет, правда почему-то не пришли и с гордостью не вернули то, что на халяву отвалилось)))))))))) Позиция избирательная, так сказать))) ИМХО

3
1


08 фев 2019 в 10:41 — 5 месяцев назад

Дама, это ж каким надо быть контриком, что бы всю жизнь притворяться?

1
1


08 фев 2019 в 11:22 — 5 месяцев назад

Мара, приспособленец - самый подходящий термин. Как в "Свадьба в малиновке" дед, то надевал "буденовку" то снимал со словами "власть меняется"))))))))

3


08 фев 2019 в 18:37 — 5 месяцев назад

нет народа-нет врагов

1








Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий




НА ГЛАВНУЮ