30 ноя 2011 в 17:34 — 8 лет назад

Прырода Лепельскага краю.


Тэма "Прырода" павінна быць на сайце. Яна будзе прыцягваць гасцей горада ды і саміх лепяльчан. Бяруся стаць складальнікам тэмы. Змяшчу шмат матэрыялаў з апісаннем азёраў, рэк, лясоў, балотаў, урочышчаў, помнікаў прыроды.

Змест (содержание) тэмы "Прырода Лепельскага краю"

Промотров сегодня: 36 ,за неделю: 250, всего: 41600




Последние 46 комментариев



28 окт 2013 в 19:47 — 6 лет назад

Морена! "Достаточные знания белорусского языка" ИМЕННО "во всяком случае на уровне не ниже ЭЛЕМЕНТАРНОГО понимания", то есть НЕТ и НЕ было НИКАКИХ оснований ПРИНУЖДАТЬ Владимира Шушкевича и К (кто ему "помогает") переводить с белорусского языка на русский (российский) статьи "Прыроды Лепельскага краю", как и давать НОВОСТНЫЕ материалы лишь на ОДНОМ русском (российском) языке. Именно ЛИШЬ на ЭТО я хотел обратить внимание ВСЕХ, а также на то, что относительно НЕБОЛЬШАЯ группа обычных ЛЕНТЯЕВ или совершенных ТУПИЦ (которых ещё можно назвать НАЗОЙЛИВЫМИ МУХАМИ) очень удачно "КИНУЛА" вас во время предыдущей дискуссии, очень "УБЕДИТЕЛЬНО" доказав, что "БОЛЬШИНСТВО" НЕ владеет БЕЛОРУССКИМ языком на уровне ПОНИМАНИЯ, что НЕ соответствует действительности. А в принципе владеть БЕЛОРУССКИМ языком, как языком КОРЕННОЙ нации нашей страны, даже в СОВЕРШЕНСТВЕ нужно ЛЮБОМУ гражданину Беларуси уже лишь потому, что это тоже (как и русский (российский) ГОСУДАРСТВЕННЫЙ язык и его знание в БЛИЖАЙШЕМ будущем очень ПРИГОДИТЬСЯ, поскольку от Европы и от европейских СТАНДАРТОВ нам всем никак НЕ уйти, как от судьбы! Тем более, что,кстати, от Минска до Вильнюса (Литва)уже сейчас даже БЛИЖЕ расстояние, чем от Минска до Лепеля.


28 окт 2013 в 20:11 — 6 лет назад

С вашего позволения, создам отклик по вашей теме, Николай. Как бы тут ещё свойственной сайту ерунды ещё не было.


28 окт 2013 в 23:52 — 6 лет назад

Возродить белмову можно исключительно прибалтийским методом. Признать её единственным государственным языком. Сначала организовать повсеместно курсы его. Затем устроить экзамен. Не знаешь норм владения мовай по своей должности - метлу в руки и двор подметай. Вот тогда и Зеро заглаголит на мове, если ответственную должность занимает. Ну, а если баранку грузовика крутит, тогда и скатертью асфальт ему до конца жизни.



30 окт 2013 в 02:17 — 6 лет назад

Морена! Только слепой не может видеть, что Россия на протяжении последних десятилетий находится в состоянии вялотекущей гражданской войны и, притом, не только на Кавказе, поскольку вся эта страна многонациональная, в основном состоит из автономий и иных автономных образований, да и в столице этого государства, других его крупных городах сейчас компактно проживают люди самых разных национальностей. Это "гремучая смесь", которая в любой момент может взорваться. В связи с этим, с одной стороны, всё больше начинает поднимать голову русский(российский) фашизм, о чём свидетельствуют последние события в Москве, погромы распоясавшихся, беснующихся молодчиков, производившиеся под лозунгом: "Россия для русских!". а , с другой, активизировавшиеся по всей этой стране террористические акты (в Волгограде, Махачкале и т. д.), продолжающееся фактическое военное положение в Чечне, Дагестане, Кабардино-Балкарии и т. д.(и это только то, что мы знаем из СМИ, сообщений телепрограммы "Время", а ведь о многом, что происходит в этом отношении, мы просто не знаем). И ведь только благодаря тому, что Беларусь - независимое, суверенное государство, наши парни не воевали и не воюют (за исключением, конечно же, добровольцев) в "горячих точках" России, не проливают свою кровь за интересы российского олигархического капитала, сторонников воссоздания этого государства, как империи, что в современных условиях просто невозможно и может лишь привести к новой "кровавой бойне", но на этот раз по всей России, которая, в частности, совсем недавно наблюдалась в той же Чечне. Поэтому всем нам, белорусам, как зеницу ока, нужно и дальше беречь свою государственную независимость, в том числе и важнейшие её атрибуты - язык и культуру коренной белорусской нации, чтобы, кроме всего прочего, не оказаться вновь втянутыми в войну по типу, которая наблюдалась в Афганистане в годы СССР. Только благодаря огромным денежным доходам, которые сейчас поступают в Россию от продажи нефти, газа и других полезных ископаемых за рубеж, этой стране пока удаётся в основном "гасить" острые межнациональные, социальные и иные противоречия, но эти доходы в последнее время резко сократились, о чём, в частности, свидетельствует падение цен на мировом рынке на нефть и газ, дефицитный бюджет, который принимается в этом государстве на будущий год, и можно только догадываться, что может произойти с Россией, когда эти доходы иссякнут... Так что всем нам, белорусам, а особенно руководству нашей страны, нужно держать ухо востро, чтобы в случае скорого возможного возникновения в России острой конфликтной ситуации, резко повернуть политический и экономический курс нашего государства в сторону Европы, просто спасаясь от возможных скорых кровавых разборок в этой стране...


30 окт 2013 в 18:53 — 6 лет назад

P.S. Не зря всё же существует известное крылатое высказывание, которое к месту будет напомнить вам, уважаемые участники интернет-дискуссии, совсем незадолго до 7 ноября - Дня Октябрьской революции, который в Беларуси отмечается (а в России почему-то нет), как государственный праздник - красный день календаря (что далеко не случайно): "Кто знал, что будет революция - каждый устраивался по-своему..." А может кто-то знал про это тогда и знает про это сейчас?!


01 ноя 2013 в 00:13 — 6 лет назад

СКИТАЛЬЧЕСКИЕ ОПУСЫ ЛЕПЕЛЬСКОГО БРОДЯГИ

207. Ветка Лозовики - Боровка

Лет восемь назад искал место для рыбалки. Случайно за Боровно свернул с дороги Лепель - Заслоново влево. Бойкая дорога через поле завела в сосновый лес. Неожиданно среди деревьев взгляд привлёк полуразрушенное двухэтажное здание без оконных и дверных рам.

Осмотрел строение. Бывший жилой дом. Но почему стоит среди леса? Ответ нашёл через несколько десятков метров.

Заброшенные и полуразрушенные складские помещения на большой поляне вселяли загадку. Неужто попал в так называемые Зелёные ДОСы, где раньше располагались военные склады? ДОС (дом офицеров и служащих) был здесь практически один - та двухэтажка перед поляной. После развала Советского Союза военный объект превратился в урочище Зелёные Досы.

Сразу за поляной пересек узкую полоску леса и попал на берег Уллы перед впадением её в озеро Жежлино. Водный урезок порос осокой, аиром. К воде подобраться неудобно. Забросил удочку несколько раз и подался дальше искать более удобное для рыбалки место.

Узкая и еле приметная дорога привела на высоченную насыпь, поросшую толстыми соснами. Перед Уллой насыпь резко оборвалась. Продолжение её, такое же высокое, было видно на противоположном берегу. Тянулась насыпь в сторону деревни Большое Жежлино.

Спустился к реке. За прибрежными зарослями осоки отыскал вытоптанную рыболовами площадку. С русла торчали металлические фермы моста. Несомненно, он соединял дорожные насыпи по обе стороны Уллы. Вытащил несколько рыбок, заели комары, и на том рыбалка окончилась.

После начал расспрашивать людей об удивительной дорожной насыпи. Узнал только, что там до войны проходила железная дорога, по которой обеспечивались военные Боровки, поскольку автомобильный транспорт в то время был развит слабо.

Прошло время. Решил более подробно узнать про малоизвестную железнодорожную ветку. Снова направился в Зелёные Досы.

ДОС ещё больше разрушился, провалилась крыша. Помогли тому люди - вытянули из ненужного строения кирпич. От складов почти ничего не осталось - их разобрали на стройматериалы, песок с искусственных возвышенностей вывезли. Вот почему такая наезженная дорога вела от асфальта - чтобы воровать советское военное наследство.

По насыпи подъехал к Улле. Теперь уже на неё посмотрел совсем другими глазами. Столько труда вложено! Видно, недаром старались военные строители железной дороги - ветка была очень нужна Красной армии. Польско-советская граница проходила близко, нужно было крепить её рубежи.

За соснами и прибрежной травой руин моста в русле не увидел. К реке подойти не смог - дожди залили поросшую травой прибрежную низменность. Чтобы больше узнать о существовании лесной железной дороги, направился к 79-летнему жителю Боровно Ивану Тухто. Дальнейшее повествование веду по воспоминаниям деревенского старожила и его жены Надежды.

Ветку Лозовики - Боровка одновременно проложили вместе со строительством железной дороги Орша - Лепель. Тогда возводились и склады в Зёлёных Досах. Однако такое название военный объект стал носить после войны. До неё эта местность называлась Строительство.

Склады в Зелёных Досах были исключительно продовольственные. Жители Боровно ходили на платформу выгружать вагоны с овсом, крупами, мукой, овощами, рыбой, мясом… А может гражданских грузчиков просто не подпускали к военным грузам?

Офицеры жили в ДОСе, солдаты - в двух казармах. Работали столовая и магазин, которые хорошо обеспечивались дефицитным товаром, пользующимся спросом у местного населения. По вечерам на Строительстве показывали кино, в которое любила ходить молодёжь из окрестных деревень.

Лепельский район считался пограничным. Необходимо было держать поблизости надёжный заслон. Им была Боровка. Именно её военные части обеспечивались вооружением по ветке.

В 1942 году деревянный мост сожгли партизаны. Немцы построили металлический и заменили колею на более узкую, вроде той, которая до этого времени существует в Европе. Партизаны подорвали и этот мост. Кажется маловероятным, что немцы строили сложную переправу ради обеспечения своего гарнизона в Боровке. Для того у них хватало техники. Скорее всего, мост уничтожался однажды и больше не восстанавливался.

После войны железную дорогу восстанавливать не стали. Склады в Зелёных Досах переоборудовали под хранение вооружения для военных Боровки и Заслоново. Кроме обычного оружия и боеприпасов там находился боезапас для реактивной артиллерии «Град», оперативно-тактических и стратегических ракет. Один склад прятался под землёй. Весь военный объект был обнесён двумя рядами колючей проволоки, имел контрольно-пропускной пункт.

Немногим более десятилетия назад некоторые склады ещё действовали. После старые строение начали разрушать по причине ненужности. Растаскивали их «Кировцем». Одно строение трактор не одолел, а применять взрывчатку почему-то не стали. До этого времени стоят прочные столбы. А вот от пожарных водоёмов и следа не осталось.

Железнодорожная насыпь никому не мешает, никакой ценности не представляет, поэтому ёй ничто не угрожает. Длинная и высокая искусственная гряда превратилась в узкую веретею, будто природой образованную среди болота миллионы лет назад.

Ваўчок ВАЛАЦУЖНЫ (Валадар ШУШКЕВІЧ). ЛЕПЕЛЬ. 2013 год.



06 ноя 2013 в 15:01 — 6 лет назад

СКИТАЛЬЧЕСКИЕ ОПУСЫ ЛЕПЕЛЬСКОГО БРОДЯГИ

208. Зарисовки с базара. Необычного. Лесного

Правда, зарисовки будут безлюдными, поскольку, увидев меня, люди разбежались, даже машины из поля зрения объектива вывели. А вот фотографировать товар разрешили. И даже необходимые пояснения с удовольствием дали. Только попросили фамилии не называть. Боятся!

Не будем их за это осуждать. В этой стране боятся все. Даже писатели и интернетпользователи боятся, поскольку прячутся за псевдонимами и никами. А у базарщиков псевдонимов и ников нет, поэтому они за деревьями спрятались.

Как вы уже догадались, речь ведется о базаре на опушке, в лесном клине, образованном дорогами из Заслоново и Витебска.

Перехожу дорогу, чтобы посмотреть, как издали смотрится мини-базар. Снова перебегаю проезжую часть Минского шоссе. И со стороны Витебска базарчик очень даже красиво смотрится. Не стыдно, думаю, властям за него перед проезжающими. Даже продавцы говорят, что российские и белорусские транзитники называют наш лесной базар лучшим среди иных придорожных.

Подхожу ближе. Фотографирую опустевшие беседки. Не боюсь, что побьют, поскольку договоренность с продавцами у меня уже есть.

Вот товар одной женщины. Смотрятся соленья-варенья очень даже прилично. Сошедшиеся беглецы даже цены называют, с опаской посматривая на фотоаппарат. Трёхлитровые банки белых грибов тянут на 250 - 300 тысяч, огурцов - от 30 до 50 тысяч. Нижняя планка рассчитана на лепельских покупателей, верхняя - на транзитников (их продавцы по глазам различают). Литровик квашеной капусты оценивается в 15000 вместе с тарой, поскольку пустая банка стоит 5000, а в пакеты не берут. Лесной базар считается немного дороже городского. Вчера одна продавщица приценивалась к малиновому варенью. Здесь пол-литра его продаётся за 40 - 50 тысяч, а в городе за 600-грамовую банку просили 53 тысячи.

Торгуют на мини-базаре не только горожане. Большинство приезжает из деревень. Даже из Боброво есть завсегдатай. В большинстве продавцы постоянные. Работают здесь. Летом не только собирают дары леса, овощи с огорода и продают, но и на зиму заготавливают, чтобы в холодную пору без дел не остаться. Но работа у них не такая уж и беззаботная. Вот, к примеру, наезжает на них налоговая инспекция. Нет, к ней они претензий особых не имеют, может, служивые долг служебный исполняют, и в таком случае все обиды адресуются законодателям. Говорят налоговики продавцам, что скоро наложат запрет продавать с рук соленья-варенья - санитарная служба усмотрела в том нечистоту при изготовлении. А как без такой претензии люди полных 2012 лет только от начала нашей эры варили, солили, продавали, покупали, ели и живы-здоровы оставались? А до нашей эры? Правда, тогда и денег-то не было. Но товарообмен был. Скажем, я тебе по горшку сваренной черники и засоленных грибов, а ты мне - топор бронзовый. Зажимают теперь людей специально, чтобы бедно жили - делают заключение обиженные продавцы. Да что, говорят, попусту тебе говорить, не напишешь ведь, а коль обещание выполнишь, то вычеркнут. Доказываю, что это для книжки, а в ней меня не чёркают. Узнав, что я не из районной газеты, начинают на неё обижаться. Написала как-то, чтобы не покупали здесь товар - на него из выхлопных труб канцерогены оседают. Да они не успевают прицепиться, поскольку товар в течение дня раскупается, и не пролезут же открытия Менделеева сквозь стекло банки. Сами-то продавцы годами вдыхают даже неощутимый смрад и ничего, живут, не болеют.

Насчёт будущего запрета на продажу закаток говорю, что ботулизм в самопальных консервациях может быть. Спрашивают, знаю ли я человека, который съел тот ботулизм. Действительно, не знаю, только читал, что такое возможно. А вот знаю Мишку, который вместе с купленной в магазине курицей съел сальмонеллу. От всего не перестрахуешься. Так что, возможно, уже летом всё это не будет стоять на прилавках.

Более того, сало уже запретили продавать на всех базарах. Нужно отвезти свинью в райзаг, там её зарежут, сдерут шкуру, свинину проверят и возвратят, насчитав себе за работу четыре тысячи рублей (сумма непроверенная) за килограмм свинины. А их соответственно нужно продавцу к цене прибавить. Так вот почему вчера в городском павильоне бабуля сало мне продавала из-под прилавка, боязливо оглядываясь по сторонам. Причину она мне объяснила, но я тогда не поверил. А теперь верю - про одно и то же разные люди и в разных местах не обманут.

- Ну, коль ты всё можешь писать, - говорят, - напиши, что мы председателя облисполкома Косинца уважаем, другом своим считаем с начала основания базара.

И рассказали историю торговой точки. Года три она стоит на этом месте. Раньше была через дорогу. Даже лучше было - с утра солнце грело, а здесь за соснами прячется. Но не хватало прилавков. Люди с собой столы привозили, на земле располагались. Ехал Косинец. Остановился лисичек купить. Выслушал жалобы на нехватку торговых площадей и приказал районному начальству перенести базар через дорогу. А они построили его возле лукойлской заправки. Начали продавать там. А ветер продавцов и товар сдувает, солнце жарит. Вернулись на старое место и уселись на земле.

Ехал Косинец. Остановился. Поинтересовался в чём дело. Ему рассказали. Назавтра приходят, а за дорогой уже лес свалили, даже у продавцов спрашивают, где лучше удобные беседки поставить.

Вот рыба вяленая продаётся.

Запретили - нужно ежемесячно платить 470 тысяч рублей. Так на такую сумму ни один рыболов не наловит, если он не браконьер. Купите и перепродавайте, говорят. Так её ж по максимальной цене продадут, сколько же тогда накрутить можно ещё? Не интересует!

Ехал Косинец. Остановился. Ему насчёт рыбы пожаловались. Пообещал уладить. И действительно три месяца не трогали рыбу. Теперь снова цепляются. Опять ждут продавцы Косинца.

И зверинец построил Косинец - приказал вольеры возвести. Интересуюсь, какое отношение звери имеют к торговле. Ещё какое! Транзитники и туристы останавливаются их посмотреть, а заодно и покупки делают. А где же звери? Только вывеску вижу.

Отвечают, что лани ушли на противоположную сторону вольеров к кормушкам, а дикая свинья с испуга от посторонних глаз в землю закопалась: субботней ночью у неё на виду её сестрицу преступники порешили. Кровищи было! Милиция разбираться приезжала. Вряд ли найдут - гады продумали злодеяние заранее.

Пошёл вокруг вольеров зверей искать. Свиной загон действительно пустой, только кормушки стоят.

Но вот обнаружил свинью в яме, про которую на базаре говорили. Начинаю звать, дю-дюшкать. Обещаю не трогать.

Поверила! Встала с опаской, на меня скосила злой глаз, но ближе подошла и начала в рассыпанном зерне ногой и рылом колупаться.

А вот и лани. Сам Лан решил фотообъектив понюхать. Наверное, подумал, что я его гарему гостинец предлагаю. Потом отошёл к кормушке с сеном, да жену фотографироваться позвал.

А вторая Ланя почему-то мне не захотела позировать, вглубь вольера ушла. Не понравился чем-то ей.

Повернулся и обомлел: красотища то какая! Не хуже, чем летом бор смотрится.

Возвратился на базар. Про веники спросил. За продажу их ежегодно одну базовую величину платят. Летом за берёзовые берут 10, дубовые - 15 тысяч, зимой соответственно 15 - 20 и 20 - 25 тысяч.

Поинтересовался, ходят ли в жару купаться в озере на Синем болоте. Нет, сказали, страшное оно, торфяное, болотное. Хоть и рядом водоём, но не все горожане о том знают. Триста метров всего от прилавков, через дорогу, вон за той машиной.

Не поленился снег месить, в который раз захотел проведать интересный природный объект.

Вот на какой удивительный базар я попал, расположенный в не менее удивительном месте. И страсти на нём кипят так же удивительные. Может, после их обнародования кто-то что-то и изменит к лучшему. Но этого лучшего продавцы не хотят, ибо не верят в него. Они хотят, чтобы их не трогали. Так и сказали.

Ваўчок ВАЛАЦУЖНЫ (Валадар ШУШКЕВІЧ). ЛЕПЕЛЬ. 2013 год.



20 ноя 2013 в 08:37 — 6 лет назад

СКИТАЛЬЧЕСКИЕ ОПУСЫ ЛЕПЕЛЬСКОГО БРОДЯГИ

209. Перун поселился возле своей горы

Рада круга языческий традиций держала совет. Где поставить Перуна? На его родной Перуновой горе или немного в отдалении от нее - возле камня-следовика? На горе идол будет виден издалека, но она распахивается, и нужно выпрашивать особое разрешение у директора сельхозпредприятия «Лепельское». Возле Следовика божество скроется в кустах, зато будет на часто посещаемом месте…

Перун - в языческой мифологии бог грома и молнии, громовержец. Создать деревянного идола у хозяина агроусадьбы «Полсвиж» Василя Шкиндера возникла идея перед организованным им в прошлом августе художественно-ремесленным фестом - удобный случай использовать искусство лепельских резчиков по дереву. Нашел он бревно, привез во двор агроусадьбы и в программу феста включил вырезание Перуна. За режущий инструмент охотно взялись мастера Иван Будич, Игорь Будревич, Денис Демко.

Временно идола установили во дворе агроусадьбы. Потом Василь вырезал в комле отверстие, залил в него бетонный столб, чтобы не гнило основание, и на своем тракторе привез божество к камню-следовику и Перуновой горе.

Вот тут и зачесала затылки Рада круга языческих традиций. Вон она, Перунова гора. С Оршанки и окрестных полей Громовержец будет отлично смотреться. Но гора превращена в поле. Испрашивать разрешения ее использовать нет времени. Да и

сельскохозяйственной технике будет мешать наш болван. Это для нас он кумир, а для того же тракториста - не более, как длинный пень…

А Следовик прямо под ногами. Но в кустах и с поля практически не виден. Вот только во время таяния снега он долгое время «плавает» в озере талой воды…

Но в пяти метрах есть уютная сухая поляна, где язычники проводили древний народный обряд «Гуканне вясны». Там место Перуну! Только не в центре поляны (это место ритуального костра), а на краю. И застучал топор. И врезалась в землю лопата.

Лишнюю лозу вырубить не проблема. Сложно сплетенные в сеть корневища преодолеть. Однако не столько трудностей, связанных с реализацией мечты, оставили позади. Вот уже и мягкий грунт пошел. Но раскапывать широкую яму нельзя - держаться идол не будет. Углубление должно быть по размеру бетонного пасынка. В таком случае землю лопатой не вытянуть. И это предусмотрел Василь - приволок специальное приспособление для выемки грунта из узких отверстий в земле.

Василёв трактор все умеет. Каким-то краном с навески подцепляет Перуна, и вот он уже движется в направлении своего будущего места жительства.

Однако ж не так-то легко пасынок истукана в узкую яму вставить - потихоньку, по доскам, направляя руками. Нелегко им приходится. А я не помощник, поскольку мой инструмент - фотоаппарат. Зато им и ногами исправно работаю, все бегаю вокруг да около, щелкаю раз за разом. А единомышленники упираются… Но на меня не обижаются - для того и звали.

Попотели. Покряхтели. И Громовержца водрузили. Немного камней в яму, и не шелохнется идол. Навечно обосновался, вернее - на наш век. Еще над ним крышу из досок и бересты соорудим, чтобы дождь не гноил плоть деревянную. Дело сделано. Теперь будет постоянное место для проведения древних обрядов. Огню побольше - Перун его любит. Да и замочку приготовить нужно. На травах полевых да целебных, как делали наши прапрапрапрапра…дедушки и такого же возраста пра…бабушки.

Ваўчок ВАЛАЦУЖНЫ (Валадар ШУШКЕВІЧ). ЛЕПЕЛЬ. 2013 год.



23 ноя 2013 в 08:43 — 6 лет назад

Каждому своя вера.


25 ноя 2013 в 09:43 — 6 лет назад

СКИТАЛЬЧЕСКИЕ ОПУСЫ ЛЕПЕЛЬСКОГО БРОДЯГИ

210. Долгая дорога в партизаны

Основатель Лепельского клуба туристов «Походник» Василь Хацкевич узнал о местонахождении партизанского лагеря в лесной пуще между Воловой Горой и Затеклясьем. О нём, разумеется, знали местные жители, но исследователи и краеведы услышали о том впервые.

И вот восемь велосипедистов двинули через Барсуки на Волову Гору. Я потащился за ними на мотоцикле.

В Воловой Горе осмотрели Березинский канал. Жалко его стало. Жизнь 200-летнего труженика на волоске висит.

От шлюзов уже и срубов нет. Только подводные сооружения и помост из лиственниц вода сохранила.

Хотели посмотреть огромный редуктор от ворот шлюза, хранившийся на дворе бывшей караулки (служебного жилища смотрителя шлюзов), а теперь дачи минчанки. Но женщина сообщила, что в межсезонье его уволокли воры на металлолом. Зато она показала еще два интересных объекта. Напротив караулки из канала торчат две металлические болванки. Неужто со времен эксплуатации Березинской водной системы сохранились? Но внимательное изучение разочаровало: на одном отчетливо прочитали надпись «ГМС СССР», что, несомненно, означает «ГидроМетеоСлужба СССР».

А вот другой объект действительно уникальный. Находится в огороде дачницы. Это погреб. Сколько же лет ему? Сотня? Полторы? Могу сказать точно - 201 год. Откуда такая уверенность? Ответ прост - из стены погреба торчит металлический штырь, где отчетливо читается отливка: «УПС 1811», что означает «Управление Водным Транспортом, 1811 год».

Раньше с Воловой Горы до Затеклясья нужно было петлять грязными лесными и песчаными дорогами. Теперь проложена добротная 10-километровая гравийка. Лагерь - на полпути. До него можно было добраться без остановки. Но тормознула болотная речка Продушница, вытекающая из болота и впадающая в реку Сергуч - уж больно пейзаж красивый.

И совсем уже не пуща на месте партизанского лагеря, а длинные множественные делянки, которые чередуются с узкими полосками леса. До первой делянки катили свои транспортные средства, поскольку по многочисленным сучьям не поедешь. Крыши за столько лет сгнили. Остались лишь ямы и входы в них.

Землянок много и в делянках, и в клочках леса. Сосчитать трудно, поскольку разбросаны хаотически, а кучи сучья сбивают со счету. Решили, что их два десятка. Наш постоянный гид в таких делах - всевед Валерий Чарецкий. Он пояснил, что в одной землянке жили полтора десятка партизан. В бригаде насчитывалось от 300 до 500 лесных воинов, иногда до 1000.

Решили поесть после утомительной дороги, а уж потом обследовать лагерь более основательно.

Одна землянка длиннее всех. Гадаем: склад, клуб, госпиталь? А самая маленькая не иначе, как командирская. В одной, так же большой, нашли много камней. Баня с печкой? Природную захламленность землянок понять можно - умершие деревья не понимают, куда падают.

Но вот лесозаготовители побросали в землянку дрова и оставили их гнить. Как только рука поднялась на такое?

Чарецкий считает, что здесь в начале войны стояла 1-я Смоленская бригада. Землянки - это понятно. Но есть объекты, которые не поддаются объяснению. Зачем было партизанам насыпать множество плоских возвышенностей? Под слоем земли - древесный уголь. После долгого обсуждения пришли к заключению, что это в мирное время засыпали грунтом корчи и томили их огнем для получения древесного угля на кузнечные нужды.

Для чего среди делянок и леса в две шеренги выкопано множество ям? Картошку от мороза прятали партизаны? Близко большущая поляна-поле. Несомненно - хутор был, потом хуторянина прогнали и пашню захватил колхоз. Колхозники картошку хранили? Но почему в десятках ям, а не в одной?

Затеклясские леса отличаются множеством валунов среди деревьев. Не жалея, наградил ими местность ледник.

Назад поехали через Затеклясье. Заглянули на деревенское стародавнее кладбище. Много каменных надмогильных плит с надписями на латинке и огромных вытесанных из камня крестов.

В ряд похоронены затеклясские помещики Штромберги. Говорят, что в одну из могил родственники положили целое состояние. Будто видели не так давно, как кто-то из наследников Штромбергов раскопал могилу и достал сокровище.

Столько интересного хранит земля лепельская! От партизанского лагеря до микрорайона Сельхозтехника через Затеклясье - 24 километра. Через Волову Гору дорога намного длиннее.

Ваўчок ВАЛАЦУЖНЫ (Валадар ШУШКЕВІЧ). ЛЕПЕЛЬ. 2013 год.



28 ноя 2013 в 09:56 — 6 лет назад

СКИТАЛЬЧЕСКИЕ ОПУСЫ СТАРОГО БРОДЯГИ

211. Отрезки

Анастасия Вечерская вышла замуж из Черцев в Дримовщину 53 года назад. С того времени каждый грибно-ягодный сезон по несколько раз посещает лесной массив Отрезки, расположенный за речкой Старобинкой слева от дороги из Дримовщины в Зелёный Остров. Места там вообще лесистые, только справа дорогу на всём протяжении сопровождает извилистая лента Старобинки, проложившая себе путь по низкой долине, поросшей неприветливыми кустами да ольховником.

Почему лесу дали такое название? Скорее всего, потому, что его в нескольких местах разрезают узкие лоскутки полей. Получается, что пущу образуют несколько отдельных островов леса - отрезков.

Отрезки отличительны тем, что включают в себя все формы лесных ландшафтов. Есть там и приветливые боровые возвышенности, и сумрачные старые ельники, и сосновые молодняки на непригодных для обработки бывших полях, и голубичные да клюквенные болотца, и пригодный если только на дрова густой ольшаник, и совсем ничего не стоящие кустарники. Походишь по Отрезкам и будто во всех уголках лесной Лепельщины побываешь.

Издавна Отрезки кормят жителей Дримовщины. Это в последнее время грибы да ягоды стали деликатесом, без которого можно и обойтись. А в прежние голодные годы лесные дары были единственной пищей для ослабленных сельчан. Анастасия Вечерская вспоминает, как за лето и осень бочки грибов насаливала, мешки их насушивала, варенья по 200 литров наваривала, одного малинового однажды 104 литра приготовила. А было ещё и голубичное, и брусничное, и земляничное, и черничное. Бруснику и клюкву мочила - к горячей картошке зимой хорошо подходили. Чернику ещё и на печи сушила - боль в животе снимала лучше любого лекарства. На столько заготовок сама не насобирала бы даров природы. Муж Василь в свободное от крестьянской работы время в близкие Отрезки ходил. Пятеро детей любили есть лесную вкуснятину, поэтому летом их невозможно было выгнать с Отрезков - по несколько раз на дни по грибы да ягоды бегали. Сын Гена до этого времени, приехав из Витебска, вспоминает невероятный вкус малинового варенья с топлёным молоком и чёрным хлебом.

Хватает и других лесных урочищ за Дримовщиной. Возможно, и название деревня получила такое из-за близких дремучих чащ. Это и Борок, и Тадулинский лес. Однако они находятся дальше, чем Отрезки, и в них ходят более из-за разнообразия и прогулки. По старобинскому заливному лугу добиралась туда и Анастасия. Однако теперь ей уже 75 лет, и далее Отрезков ноги не носят.

Не только пользу имели дримовцы от Отрезков. Зимой оттуда делали налёт на садовые деревья на первый взгляд безобидные зайцы. Сотни курей перетаскала в лес хитрюга лиса. Выйдет на тот берег Старобинки и изучает расположение курятников, во дворах курей высматривает. На неё кричат люди, палками машут, а она даже внимания не обращает на угрозы и к тому же ещё, будто собака, отбрехивается. Но теперь куры поумнели и далеко от усадьбы не отходят - боятся. Дикие кабаны не однажды людей пугали. Как-то пошла Анастасия по грибы и на секача наткнулась, который рылом землю рыл. С испуга закричала, а зверь посмотрел на неё, развернулся и спокойно в чащу потопал. Женщина до того испугалась, что сразу домой возвратилась, ни одного гриба не найдя.

Одно дело - слышать, и совсем другое - увидеть интересный объект природы. Направился я в отрезки. В начале их тропка в чащу углубляться пустилась. Возможно та, по которой дримовские дети ходили в Зелёноостровскую школу. Она была проложена напрямик, поскольку лесной дорогой круг получался.

Признаться, рассчитывал сразу заехать в уютный бор. Однако не получилось. Слева по движению дорогу копировала совсем неприветливая лиственная чаща. Наконец увидел прогалину в ней. Туда и свернул. За ней начался молодой сосняк, посаженный на заброшенном поле. Ехать по нему - горе. Колёса мотоцикла раз за разом проваливаются в спрятанные в траве ямы, выкопанные дикими кабанами. Свежие хоть объезжать можно было. А их уйма. Вся земля изрыта, пашню напоминает. Наибольшую же опасность для транспорта представляют глубокие круглые ямы с грязью на дне - звериные «бани». Их дикие свиньи специально заглубляют до воды, чтобы в земляной квашне купаться и тем самым изгонять из шерсти паразитов.

Справа, слева и впереди лес. До последнего далеко, а ехать неудобно. Поставил мотоцикл и пешком подался к высокому зелёному массиву. Вблизи он оказался не таким уютным, как издали выглядел. Густой ельник начал сбегать в низину, которая обязательно должна превратиться в болото. Невыразительную тропку нашёл, наверное, ту, что когда-то школьники протоптали (теперь в Зелёном Острове от школы даже фундамента не осталось). Может по ней проехать? Но не дадут лиственные деревья, давно засохшие, потом сгнившие и наконец упавшие поперёк тропки.

Возвратился к мотоциклу и свернул в ближайшую возвышенную чащу. Не приветлив бор, однако, для отдыха опушка годится. Разжигаю огонь, жарю сало, ем с аппетитом.

Обедал не потому, что был голоден, а для экзотики, чтобы прочнее закрепить в памяти воспоминания о неизвестных доселе Отрезках, в которые больше никогда не попаду.

Ваўчок ВАЛАЦУЖНЫ (Валадар ШУШКЕВІЧ). ЛЕПЕЛЬ. 2013 год.



21 дек 2013 в 14:05 — 6 лет назад

СКИТАЛЬЧЕСКИЕ ОПУСЫ ЛЕПЕЛЬСКОГО БРОДЯГИ

212. ...И отчаянно ворвёмся прямо в снежную зарю

Мороз и солнце; день чудесный! Крестьянин торжествует потому, что лето отпахал, а теперь и отдохнуть можно. А мы летом не очень себя утруждали, поэтому и рвёмся, сломя голову, в снежную зарю забавы ради. Но это же здоровье, настроение, бодрость… Так что - поехали!

Про такую погоду еще говорят, что она так и шепчет: займи, а выпей. Но нет! Мы пойдём другим путём!

Десятки, а может и сотни раз я прошел старой Аэродромовской дорогой летом. А вот зимой на ней бывал редко, хоть и находится она за несколько сотен метров от моего дома. Поэтому и притягивает. Интересно пройтись знакомыми тропами, только заснеженными и объятыми холодным зимним солнцем и 13-градусным морозцем.

Лыжам моим возраст установить сложно. Во всяком случае, мне они служат лет 35 - «приватизировал» в бытность секретарём комсомольской организации районного объединения «Сельхозтехника», когда заведовал спортинвентарем. А обновил лыжное снаряжение перед прошедшим Новым годом - заменил полужесткое крепление на жесткое, купил лыжные ботинки. Испытываю. Классно чувствую себя в обновах.

Вот и болото, из которого в новогоднюю полночь Нового, 2012 года, меня посетил Болотник, а прошлым летом - ладные караси. А дай-ка я не с берега посмотрю на болото, а наоборот - летом ведь такая возможность не представится, утопну. Вот оно, место, с которого удочку забрасывал туда, где теперь стою.

А за дорогой - продолжение болота аж до железнодорожной ветки к эстакаде для разгрузки военных грузов.

Мороз льдом водную поверхность законсервировал, а в болоте промоина чернеет. Родник там, что ли? Удобная возможность глубину измерить. Вот это да! Купаться можно, если корчей-топляков нет. Дно твердое - еле лыжную палку воткнул.

А вот и эстакада. Давно на неё ничего не выгружали. Какая-то тяжёлая машина приехала, развернулась и уехала.

Интересно и берега Эстакадовского пруда со льда обозреть.

Бесснежным теплым декабрем 2011 года я как раз в этом месте Цмока искал.

Сильно поорудовали на берегу бобры. Плотину в истоке ручья соорудили - это хорошо, пруд в водохранилище превратили. Бесцельно свалили толстенные деревья - это плохо, природоохранное законодательство нарушили. Людей за это штрафуют, а почему-то к ним мер не принимают.

Лыжи гоночные, узкие и длинные. Поэтому по кустам ехать сложно - под валежник залазят, поворачивать деревца мешают. Еле выбрался из бобровых завалов.

На железнодорожные пути взобрался. Экзотически смотрится Горбатый мост, как у нас называют путепровод на Минском шоссе.

Зажатая березовым болотом Аэродромовская дорога привела к проволочному ограждению комплекса придорожного сервиса, в котором знаю лишь название кафе: «155,5» - столько километров до столицы. В тупике дороги очень мило смотрится заснеженная беседка с наполненным снегом мангалом. И ни одной осинки вблизи не сломано. Идиллия!

Сначала подумал, что на аэродроме взорвалось что-то мощное. Но потом сообразил, что это городской снег сюда свозят. Хотел было возмутиться, но потом передумал: нужно же где-то и его складировать, вреда окружающей среде от этого не будет.

Путь держу на озеро Глыбочица. Но решаю пробираться к нему кружным путем - так интереснее. Беру направление на Жерствяники. Перед ними живет-дымит деревообрабатывающее предприятие Павла Федьковича.

Перед ним - огромный ров с ручьем посредине и прорехами во льду. Этот ручей - легендарный. Это он в конце восьмидесятых принес в озеро Боровно железнодорожную цистерну аммиачной воды с химскладов. Рыба тогда вся издохла. Думали, что на 40 лет водоем опустел, а он через пару лет несметными косяками карасей возродился, которые исчезали по мере самоочищения озера. А теперь тот коварный поток выглядит всего лишь жалким ручейком.

Дорога вылезает из ручья вдоль предприятия. Инспекции, конечно, нашли бы к чему придраться, но мы не будем. Ведь каждому известно, что без дерьма не бывает и добра. Взять хотя бы ту самую картошку, которую каждый день кушаем. А местная деревообработка очень много добра людям приносит.

За Жерствяниками перевалил через дорогу на Заслоново, заехал на гору и за голову схватился: красотища-то какая. Зимняя! Совсем иная, чем летняя. Нет, нельзя зимой природу забывать. У Глыбочицы в морозную яркость и простор по-особенному сверкающий.

Так и знал. Не должно быть в такой мороз рыболовов на льду. Но, кажется, приятно ошибался. Щуковки-то краснеют опущенными флажками. А вот и их хозяин осматривает свои временные владения.

Не такие уж они и временные, как из разговора выяснилось. Это его излюбленное место. Сюда приходит рыбалить и зимой, и летом. Никуда не ездит, как некоторые. Все равно рыбы всюду коту на радость, а такой чудесной природы нигде нет. Вот и сегодня знал, что никакая щука живцом не соблазнится таким ярким днём, а пришёл отдохнуть да помёрзнуть. Вернее, жена на машине привезла. Она же и назад заберёт. А может, специально из дому выпроводила?

Глыбочицу и Боровно разделяет грибной сосняк. Даже не верится, что всего несколько лет назад на его месте частная картошка росла.

Вот я озеро называю Боровно. Это правильно, поскольку на карте так написано. А ведь никто не зовет водоем так. Все говорят: Боровенко, Боровенское. Так всё-таки кому виднее: людям или карте?

В Боровенское заехал ручьем, который когда-то принес в него аммиачку. И восхитился, ведь летом возле русла и близко не подойдешь к воде из-за топи. Так что с очень недоступного и оттого экзотическом места сейчас озеро осматриваю.

К нему снежная тропка с берега круто спускалась, а я по ней так же круто на опушку взобрался. Лесной проселок сквозь заросли к Заслоновской дороге вывел. Знакомый постамент возле нее по-прежнему валяется. Интересно, Сталин или Ленин на нем восседал? Наверное, Иосиф, поскольку глыба легла здесь в Брежневскую эпоху. Тогда за свержение Володьки посадили бы.

Совсем не зря потратился на лыжные ботинки и крепления. Одним только сегодняшним походом они окупились - столько положительных эмоций с их помощью получил. Обязательно еще куда-нибудь схожу. Только в иную сторону - туда, где зимой ещё не был. А теперь - в квартиру. Вон уж и вечерняя снежная зорька заполыхала.

А ну, марш на лыжи! Вам, вам говорю. Нечего в квартирах да кафешках засиживаться. На зимнюю природу мчите!

Ваўчок ВАЛАЦУЖНЫ (Валадар ШУШКЕВІЧ). ЛЕПЕЛЬ. 2013 год.



28 дек 2013 в 20:26 — 6 лет назад

СКИТАЛЬЧЕСКИЕ ОПУСЫ ЛЕПЕЛЬСКОГО БРОДЯГИ

213. Защитим братьев наших меньших. Муравьёв!

Часто можно слышать слова в защиту животных: домашних и бродячих собак, кошек, безобидных зайцев, птиц и даже кровожадных волков, ядовитых змей. Вон в Березинском заповеднике под автодорогой Минск - Витебск трубу проложили для миграции лягушек, чтобы их машины не давили.

В лесах раньше огораживали муравейники, чтобы их не разрушали животные. Правда, потом эту практику отменили - определили, что такая человеческая забота якобы не нравится ползающим насекомым и они переносят свои жилища в иные места.

Но чтобы над муравьиными тропами строили путепроводы, слышать не приходилось. И вдруг разнёсся слух, что именно такие сооружения смастерили в пансионате «Лодэ», на Ксендзовом острове. Но одно дело услышать, и совсем иное - увидеть.

Первым существом, увиденном на территории пансионата, стал ужёнок. Полз он прямо по проезжей части - пересекал её. Маленький был, но агрессивный. Всё выбрасывал голову в сторону фотоаппарата, норовя укусить то ли объектив, то ли мою руку.

Отдых в «Лодэ» проходил своим чередом. Отдыхающие катались на велосипедах, качались на качелях, прогуливались.

Но отдых меня не интересовал. Без остановок пересёк жилой сектор, вошёл в лес и увидел первое скопление муравьёв.

Тут же, на прогулочной тропе, заметил первый путепровод, который точнее будет называть муравьепроводом.

Чего неймётся муравьям в родном жилище и окружающих его уютных зарослях? Почему спешат на лысый береговой обрыв, о который далеко внизу бьются неутомимые волны? Очередная загадка природы.

Второй мост несколько короче первого.

Третий муравьепровод самый короткий. Но как раз под ним наиболее интенсивное движение муравьёв. Ползут с берега в сторону муравейника. Понятное дело - домой возвращаются, время-то послеобеденное, тихий час наступает.

Кто же надоумил администрацию пансионата построить муравьепроводы?

- Один отдыхающий сделал нам замечание, что муравьиные дорожки в трёх местах пересекают прогулочную тропу, и наши постояльцы давят насекомых, сами не замечая того, - объясняет директор пансионата Надежда Морозова. - А любое замечание отдыхающих для нас является руководством к действию. Вот и построили эстакады над муравьиными тропами.

Всё это просто чудесно. Беречь муравьёв - дело благородное. Вот только дело не совсем до конца довели. По обе стороны муравьепроводов просматриваются хоть и не совсем отчётливые, но всё же тропы человеческие. Невдомёк людям, почему на ровной дорожке лежат мостки. Не подвох ли какой? Лучше обойти стороной. Рассуждение веду к тому, что с обеих сторон комплекса муравьепроводов не хватает табличек с информацией примерно такого содержания: «Граждане! Ходите по мосткам - под ними муравьиные тропы. Берегите природу!» Вот тогда только слепой может не попасть на простое сооружение.

Не ехать же в город с пустыми руками, когда дорога с пансионата через лесной массив Борок проложена. Может и одарит он каким-нибудь грибом.

Невероятная удача постигла меня. Три десятка белых грибов в одном месте нашел.

Ваўчок ВАЛАЦУЖНЫ (Валадар ШУШКЕВІЧ). ЛЕПЕЛЬ. 2013 год.



01 мар 2014 в 21:16 — 6 лет назад

Скитальческие опусы лепельского бродяги

БЕГСТВО ОТ ЗИМЫ В САХАРУ

Прошлая зима до этого времени в печёнках сидит: в средине марта невиданная метель разыгралась, в средине апреля ходил на лыжах. Поэтому от нынешней зимы решил убежать хоть на неделю в края далёкие, беззимные. Сначала хотел в турецкий Кемер - там хоть и не купаются, но 18 градусов тепла днём бывает. Однако потом передумал: ехать, так уж чтоб на солнце сгореть, в море побарахтаться.

Открыл в компьютере все турагентства Минска, изучил предложения каждого в Египет. Выбрал Туристический центр «Южный край» - предлагал путёвку на 7 ночей в египетскую Хургаду за 277 долларов. Связался. Оказалось, что у туроператоров такое правило: цена указывается за место в двухместном номере, т.е. для заранее оговоренной пары туристов. Если едешь один, тебе соседа не подселяют, а предоставляют одно- или двухместный номер, за что нужно заплатить в полтора раза больше. Итак, я вместо 227 впалил 410 зелёных.

Есть ещё одна закавыка. «Южный край» турагентство раскрученное. Может организовать вылет из Минска, Киева и Москвы. Но Минск выбирают только крутые беларусы - путёвка с вылетом из аэропорта «Минск-2» стоит на 210 долларов дороже, чем из киевского «Борисполя». Из Москвы раньше было ещё дешевле, но в последнее время московские авиакомпании стали брать авиасбор на топливо по 40 долларов с путёвки. Таким образом «Борисполь» стал самым дешёвым авиаперевозчиком. Правда, вылет из Вильнюса ещё дешевле и ближе, но туда нужна виза за 60 евро. Вот так процветает во всём социалистическая Беларусь.

Из Минска до Киева можно брать трансфер за 95 долларов (до Москвы - 105), и тебя автобус турагентства доставит в аэропорт и заберёт обратно. Но я заблаговременно купил плацкарт на поезд Минск - Одесса за 343000 бульбонов, а с киевского железнодорожного вокзала до аэропорта в Борисполе заехал на маршрутном автобусе за 40 гривен. Осталось ночь прокантоваться в аэропорту.


Вылет в 7 часов 15 минут. Немного жалко, что на улице зимы нету ни в Лепеле, ни в Киеве. Это, конечно, хорошо. Вот только не совсем уместным получается моё бегство от зимы в Африку - в принципе и дома неплохо бесснежной порой.

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. Здравствуй, Африка!

Перелёт уже входит в стоимость путёвки. Обильный обед на борту - также. На самолёте «Аэробус-321» летит 218 туристов. Продолжительность полёта 3 часа 45 минут.

Зимой 1980 года я уже летал во Вьетнам. Поэтому был в курсе, что меня ожидает в Египте, и ещё в Борисполе спрятал куртку и сапоги в рюкзак, заменив последние на босоножки. Кстати, о багаже. У каждого туриста возникает вопрос: что можно везти, чтобы в аэропорту не конфисковали? Ответ простой: всё, что хотите, кроме, разумеется, оружия. Проверяют только карманы и ручную кладь, а всякие там сумки-чемоданы-рюкзаки их обладатели за 4 доллара запаковывают в полиэтилен ещё в зале ожидания во избежание воровства и внешнего повреждения.

В Хургаде +28о. Ни облачка. Вообще, дождь здесь бывает однажды в 5 лет. Платим 15 долларов за визу (в стоимость путёвки не входит). Автобусы развозят туристов по местам. Меня одного везут в трёхзвёздочный отель «Султана бич резорт», что переводится как «Пляжный курорт султаны». По дороге гид международной туристической компании «Тез-тур» Саид предупреждает, чтобы при покупке любого товара обязательно торговался и начинал с предложения цены чуть меньше половины той, которую назвал продавец. Начал расспрашивать про стоимость квартир в Беларуси. В Хургаде они стоят почти столько, сколько и в Лепеле - двухкомнатная тянет на 35 - 40 тысяч зелёных. Государство строит и продаёт населению. Правда, при достижении египтянином-мужчиной 18 лет государство предоставляет ему квартиру за 5000 баксов. Молодой обладатель недвижимости имеет право её перепродать за любую сумму, но больше не получит. Так часто и делают, а потом себе строят сами.

Саид сдал меня администратору Усаме и укатил. Я сразу подружился с Усамой. Арабы очень доброжелательны и дружелюбны. Обращаются к европейцам не иначе, как «друг», при встрече обязательно спрашивают: «Как дела?». Русский язык знают почти все работники отелей и продавцы, поскольку сами называют Хургаду Русгадой. Благодаря развалу Советского Союза бывшие его подданные устремились отдыхать в Хургаду. 30-тысячный посёлок превратился в 300-тысячный курорт. За год здесь отдыхает 1,5 миллиона выходцев из СССР. 25 тысяч москвичей и питерцев сдали свои квартиры внаём и переселились в Хургаду.

Усама заселил меня моментально. В номер отвёл уборщик. Двухместный на одного. Телевизор. Холодильник. Санузел с душем. Балкон со столом и стульями.

Входная дверь выводит на галерею с видом на Красное море, но на общественный пляж. Пляж «Султаны» изолирован от чужого берега. Купаются только отдыхающие. Вместимость отеля 62 постояльца, но отдыхает мало. Поэтому все друг друга знают, можно смело бросать вещи на топчане для загорания и уходить в море. Да-да, именно уходить, поскольку глубина по колено тянется метров на 300, и только потом начинается резкое заглубление по шею, и можно плавать. Ходить по дну нужно в тапках, поскольку можно наступить на ракушку с огромными шипами и проколоть ногу даже через подошву. В темноте купаться запрещается, ибо к берегу приплывает всякая ядовитая, кусающая и обжигающая нечисть. Пляж настолько близкий, что с моего балкона видно всё, что на нём деется.

Есть бассейн. Но неустанно поступающая в него вода холоднее, чем в море. Может для 43-градусной жары летом это и хорошо, но зимой, когда вода в море +21 градус, желание залезть в бассейн возникает только однажды.

Я не брал сервис по типу «всё включено», а специально выбирал «полупансион», исключающий обед, не только потому, что дешевле, но и в связи с тем, что он привязывает отдыхающего к ресторану: жалко пропустить, поскольку оплачено, а по причине заблаговременного намерения все дни проводить на экскурсиях и в походах. Для этого достаточно завтрака и ужина. Он обильный. Шведский стол. Не сказать, чтобы очень вкусный, но полезной пищи в достатке. Поначалу объедался, пока не прекратил есть лепёшки, заменяющие хлеб. Лучше больше вместить в себя овощей и гарниров. Мясо и рыба лимитированы. Фрукты не давали. В четырёх- и пятизвёздочных отелях всего этого в достатке.

Каждый вечер ровно в 18 часов в «Султану» приезжает гостиничный гид Тарик оформлять новичков, предлагает экскурсии по Египту. Всех интересует, был ли я в пирамидах. Объясняю: пирамиды - не главное в Египте. Гораздо интереснее и дешевле экскурсии по Красному морю, в пустыню Сахара. Вот дословная характеристика путёвки к пирамидам: «Супер Каир. Понедельник и среда. Стоимость 115 долларов. Отъезд в 1ч.30м, приезд в 23ч. 1) Цитадель салах Эль-Дина и Алебастровая мечеть Мухаммеда Али. 2) Каирский национальный музей. 3) Сфинкс и комплекс Пирамид в Гизе. 4) Обед на круизном корабле по Нилу. Без магазинов». Известное дело, интересно. Но цена… Описание выбранных мной экскурсий помещу по ходу. А пока покупаю у Тарика путёвку на обзорную экскурсию по Хургаде с посещением песочного города. Будет она в понедельник (прилетел в субботу) с 14 до 19 часов. Стоит 25 долларов. Но завтра только воскресенье. Что делать, вопрос не стоит - ещё дома этот день определил для пешего похода в Хургаду.

ДЕНЬ ВТОРОЙ. Пешком вдоль моря Красного

В Хургаде три сотни отелей. В городе все не вмещаются, поэтому разбросаны по побережью Красного моря далеко за городскую черту. Вот и моя «Султана» относится к Хургаде. Но условно. До старого центра города 7 километров. Я должен сходить туда пешком, хотя проезд на маршрутке стоит 1 египетский фунт или 1400 бульбонов, на такси - от 5 фунтов (7000 бульбонов).

Идти интересно. Трасса Хургада - Каир. Русы говорят, что в Беларуси дороги лучше, чем в России. Так вот, в Египте они лучше, чем в Беларуси. Будто стекло ровный асфальт, разделительная песчаная полоса, бордюры, с обеих сторон дороги тротуары, частые столбы с фонарями. Справа по ходу бесконечная Сахара, слева - синева Красного моря. Но к воде не подойти - весь берег выкуплен и огорожен сеткой: возводятся или предполагаются отели.

Жарко, но идти легко. Воздух настолько сух, что пот тело не выделяет совсем. Одежда и кожа до приятности сухи. Вот и Хургада.


Город представляет сплошную стройку - застраиваются окраины, пригород, пустыня, пустыри внутри кварталов… Не предполагал, что египетская провинция настолько цивилизована.


Банк удивил и заставил порассуждать. Меняю доллары на фунты (1 на 7). Кассиры, за ними большой офис - одни мужики в галстуках. Женщины в Египте не работают, хотя можно с разрешения мужа. Но я таких счастливиц не видел. Пробегают изредка в чадре - одни глаза видны. За витриной универмага - манекены в чадре. Рестораны, все другие места предназначены исключительно для египетских мужчин и иностранных туристов обоих полов. Продавцы - только мужчины. Страна мужиков, живущих и работающих для ублажения себя любимых.

Сельскохозяйственный базар грязный. Всё дёшево. Купил килограмм мандаринов за 4 фунта (5600 бульбонов). Полно всяческих сувенирных магазинчиков. Продавцы зазывают. Но без особой нужды товаром лучше не интересоваться, иначе прилипнут как мухи: купи, тогда купи за столько, ну тогда за столько, а ты сколько дашь? Вырвешься, а продавец ещё долго на всю улицу будет орать, ругая нехорошего руса за то, что ничего не купил.

Обед. Вон и что-то вроде кафе. В меню понял только: pizza - 35 фунтов, tea - 8 фунтов. Правда, пицца была огромная. Принесли счёт, где было добавлено 4 фунта за отдельно поданные кетчупы и соусы. Итого 47 фунтов. Дал 50. Сдачи не получил.

Жарко. Можно было бы возвратиться в «Султану» на такси, но я ещё в Лепеле обязал себя преодолеть маршрут пешком. Уже подушечки на ступнях болят. Хорошо хоть пота нет. Пойду по левой стороне Каирской автострады, чтобы попутные таксисты на каждом шагу не сигналили, предлагая подвезти.

Хоть и устал, но идти по незнакомой стране интересно - всё в диковинку. Вон ослик бегом огромную телегу с двумя поводырями тащит. Что-то закричали на мой фотоаппарат: нельзя фотографировать или заплатить нужно? Хочется думать, рассуждать. Вроде и непьющий народ (ислам не разрешает), но почему тогда такой недалёкий в отношении женщин? А умный - вон вся пригородная Сахара усеяна ветряками, вырабатывающими электроэнергию вместо гидроэлектростанций (рек ведь нет).

Хорошо на балконе: тенёк, ветерок. Одним махом вмолотил килограмм мандаринов. Вкусно. Да и привезённый из Лепеля чай ничуть не хуже хургадского за 11200 бульбонов.

Быстро стемнело - в Египте солнце резко заходит в 18 и всходит в 6 часов. Поужинал. Сходил на пляж, сфотографировал бушующее море. Только в номере на проекции фотографии обнаружил множество красных морских звёзд, выхваченных фотовспышкой.

Понял свою воскресную ошибку: ходил в Хургаду голой головой, от чего солнце сожгло лысину и нос - огнём горят.

ДЕНЬ ТРЕТИЙ. Хургада мусульманская и христианская

С утра пошёл на пляж. Чтобы не сгореть, позагорать разрешил себе только два часа: по полчаса каждому боку и столько же животу и спине. Днём за мной приехал гид, чтобы отвезти в начальный пункт экскурсии по Хургаде. Экскурсионная система развита настолько великолепно, что желающего из любого отеля заберут, доставят на место сбора и обратно отвезут. Программа такая: «1) Парк песчаных скульптур. 2) Магазин сладостей и фруктовый магазин. 3) Экскурсия по городу с посещением мечети и коптской церкви».

Парк песчаных скульптур грандиозен.

Но мне не очень нравится: долго рассказывает гид-русская. А зачем? Ведь всё равно забуду, кто есть кто.

В магазине «Сладости гарема» ни один турист не сделал покупку. Сказали, что эта торговая точка для лохов - настолько всё дорого.

Фруктовым магазином оказалась частная лавка с продавцом - другом гида. Но дешёвая. Я купил два килограмма маленьких бананов за 10 фунтов (14000 бульбонов) и килограмм авокадо (3 штуки) за 5 долларов. Доллары в Египте ходят наравне с фунтами.

В мечети женщин одели в какие-то лёгкие балахоны и оставили их на память, платки дали и потом забрали. Всех заставили на крыльце разуться. Впечатлила огромность молитвенного зала.

В коптской церкви спросил у весёлого священника, притесняют ли христиан мусульмане. Ответил дословно следующее: «Мы привыкли. Это единственное, что я могу вам сказать».

Но почему Хургада с такими великолепными дорогами и центральными улицами в старом городе такая грязная? Объяснение гида: месячная зарплата уборщика в Египте составляет 30 - 40 долларов, поэтому никто на такую работу не идёт. А сколько же получают на других должностях? В «Султане» поинтересовался заработком администратора Усамы: 150 долларов, жена где-то далеко, живёт в отеле 20 дней, на 10 уезжает к семье, работает на смену с напарником по 12 часов, понимает, что тяжело, но лучшего варианта не имеет.

Вопроса не возникало, что делать в свободное тёмное время. После ужина аниматоры Али и Рома, искусные йоги, катались по битому стеклу, ложились на доски с гвоздями, нанизывали себя на острые сабли, водили хороводы, придумывали игры. Но меня больше интересовал телевизор с двумя русскими каналами, а вернее - один из них, «Россия 24». Он круглосуточно вёл трансляцию с Майдана. Конечно, русы снимали исключительно позиции «Беркута» (на Майдан их не пускали), и комментарии были исключительно необходимые воинственной стране-жандарму, но я-то искушён в русском обмане, поэтому воспринимал информацию по системе «всё наоборот» и прекрасно понимал, что происходит в лагере уважаемых мной повстанцев.

ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. Загар в пальто

Перед отъездом проштудировал все интернетные отзывы о «Султане». Один отдыхающий советовал: чтобы избежать воровства в номере, и чтобы его регулярно убирали, нужно оставлять на кровати доллар или же 5 фунтов. Я следовал совету. Уборщик Саша меня понял сразу и каждое утро приходил за чаевыми, соответственно убирая и заправляя мою кровать. К чему веду? Накануне познакомился с минчанином Мишей. Он рассказал, что на чаевые оставляет Саше белорусские бульбоны - он ведь не разбирается. Так вот, сегодня утром встречает меня Саша обязательным:

- Как дела?

- Хорошо! - говорю.

- Ты беларус?

- Беларус, - отвечаю.

- Купи! Банк не берёт, - и Саша протягивает мне пачку беларуских купюр.

Посчитал: 10000, три по 1000, 500, две по 100 бульбонов - ровно столько бумажек, сколько дней Миша прожил в «Султане».

- Где ты их взял? - спрашиваю для уверенности.

Саша кладёт на мою кровать купюру. Всё понятно: забирал бульбоны Саша с Мишиной кровати. Беру в руку 10000, и показываю один палец:

- Один доллар.

- Один доллар? - удивляется Саша и показывает на 4 нуля.

Я также показываю на нули, хватаюсь за голову, потом пренебрежительно машу рукой. Затем беру остальные 3700, показываю на урну и говорю:

- А это мусор.

- Мусор, - озадаченно повторяет Саша. - Купи!

Как же выкрутиться? Достаю два доллара (с собой привёз 55 однодолларовых купюр для подобных ситуаций). Один подаю Саше и показываю на 10-тысячную купюру:

- Один доллар за эту, а за этот мусор и за уборку, - показываю на вычищенную урну, - вот этот доллар.

Не знаю, понял ли меня араб Саша, но поблагодарил за успешно проведённую валютную операцию. А я сразу пошёл к Мише:

- Не давай больше Саше бульбоны, ибо он принесёт их продавать мне.

Так Миша не послушался. В день его отъезда Саша снова протянул мне несколько беларуских купюр:

- Купи!

Было там 2800 бульбонов. Достаю две монеты номиналом в один фунт каждая:

- Два фунта, - говорю.

- Два фунта? - разочарованно повторяет Саша, но монеты забирает, а я про себя проклинаю Мишу: нахрен мне здесь бульбоны.

А Миша, увидев во мне надёжного валютчика, протягивает российские купюры в 500 и две по 100 рублей:

- Купи!

- Саша! - взмолился я. - Я беларус, а это рус. Мне не нужны рубли. Банк берёт.

- Банк берёт?

- Да, берёт!

Я не обманывал Сашу. Банки в Хургаде действительно принимают российские рубли, но по очень невыгодному курсу. С собой нужно привозить исключительно доллары и евро. Для обихода удобнее первые, причём мелкие купюры. Посчитал на калькуляторе, сколько долларов имеет Саша в российских рублях. Наконец-то он ушёл.

С 8 до 16 часов у меня теплоходная экскурсия «Райский остров». Её содержание: «1) Две остановки у коралловых рифов. 2) Купание в открытом море с наблюдением за подводным миром. 3) Обед на корабле. 4) Отдых на острове». У официального гида Тарика такая путёвка стоит 45 долларов. Но мне её подогнал наш пляжный массажист Хамди за 25. Я ему за это благодарен. Но вот антизагарное масло он мне всучил за 10 долларов, а такое же владелец гостиничного комплекса магазинов Тарик настойчиво старался мне впарить за 6 зелёных.

Едем из «Султаны» я, женщина из Башкортостана с дочкой-студенткой. На хургадском причале получаем ласты, маску, дыхательную трубку. Вместе с нами едут молодые арабы, молодые супружеские пары египтян и пара молодожёнов, поженившихся неделю назад. Это нам сообщает гид Абдул.

Сразу раздеваемся до степени «загорать». Арабески во все глаза пожирают нас глазами, поскольку сами сидят не просто в парандже, а в брюках до самых щиколоток, тонком пальто и плотных платках: женщина может ходить только с оголёнными руками, ступнями и лицом. Мы же между собой смеёмся с их пуританских обычаев. Вот где мужчины верны жёнам, поскольку ходить налево им попросту не к кому, если только к руссо-туристкам (есть такие, что прилетают специально для любви с арабами).


Вдоль нашего маршрута в ярко-зелёной воде темнеют подводные пятна острых рифов. Удивляемся, как судно не напаривается на эти шпили. Тем более, что туристических кораблей на обозримом водном пространстве словно муравьёв вокруг муравейника. Даже для спуска в воду останавливаемся не в гордом одиночестве, а пришвартовываемся к подобным нам теплоходикам. Спускаемся по лесенке, скачем, ныряем с нижней палубы в прозрачную водную толщу. Глубина три метра, но сквозь стекло маски оккупированное кораллами дно просматривается будто в воздухе. Отчётливо фиксируется взглядом каждая снующая рыбка. Красотища!

Накупавшись вволю, взбираемся на палубу, где усиленно загорают арабески в пальто. Переплываем на новое место. Обедаем шведским столом и снова начинаем купание. Гид за туристами особо не смотрит, поскольку в Красном море утонуть невозможно - вода настолько солёная, что держит тело на поверхности, даже если оно находится в вертикальном положении с поднятыми руками.

Райский остров заполнен тысячами туристов. Корабль из-за мелководья останавливается в отдалении. Нас забирает моторная лодка. На острове сразу начинаем купаться. Арабы садятся на песок загорать со своими арабесками в пальто.


Одна арабеска даже купаться полезла во всём маскирующем тело облачении. Мой фотоаппарат этот удивительный процесс отчётливо зафиксировал.


Думал, что заплыли аж на азиатский берег Красного моря. Спросил у Абдула. Ответом был удивлён. Райский остров находится в шести километрах от Хургады. В Африке мы, в Африке!

ДЕНЬ ПЯТЫЙ. О бедных бедуинах замолвлю я слово

Сегодня моя экскурсия длится с 1230 до 20 часов и называется «Белое солнце пустыни». Романтично! Описание гласит следующее: «1) Катание на квадрациклах, багги и верблюде. 2) Поездка на джипе по пустыне. 3) Мини-зоопарк и террариум в деревне бедуинов. 4) Закат в пустыне. 5) Национальное шоу. 6) Ужин. 7) Наблюдение за звёздами в телескоп». В рекламе это удовольствие оценивается в 60 долларов. Тарик сказал, что беларус ему понравился, и он делает скидку в 15 зелёных. Хоть в случае с уборщиком Сашей и опустила меня на два доллара и столько же фунтов моя национальность, в данный момент она явно меня подняла аж на 15 баксов.

Гараж находится среди пустыни. Туристам дарят арафатки для защиты дыхания от песка. Каждому их мудрёно завязывают. Вперёд!

Несколько контрольных кругов нарезаем рядом с базой. Затем выпускают в пустыню. Не думал, что квадрациклом управлять намного труднее, чем мотоциклом - всё время норовит ускользнуть с дистанции в сторону. Скоростей нет - только газ. Тормоз ручной.


Сахара чем-то смахивает на гравийку, которую называют стиральной доской. Только ухабы покрупнее да ямки поглубже. Колей нет. Всюду одинаково твёрдый песок. Не то, что куста - травинки не увидишь. Где же любимая пища верблюдов - верблюжьи колючки?

45 минут катались. Возвратившись, пересели на багги. Это такая спортивная машинка с трубчатым каркасом вместо кабины. Ей управлять намного легче и приятнее, чем квадрациклом. Колесили по пустыне 30 минут. По возвращении спросили впечатление. Удивились моему ответу: наиболее меня впечатлило свойство арафатки - нос и рот завязан, а дышится сквозь материал легко, будто его и нету. Хорошая будет защита от комаров в походах по Беларуси! Хотя, про пот я-то забыл. Здесь он даже под шлёмом и защитными очками не рождается. Даже в пыльном джипе тело не потеет.

Едем смотреть мираж - обман зрения, создающий образ озера среди песков. Не понимаю: мираж ведь случайно встречается путнику в пустыне, а нас почему-то специально ждёт. Гид объясняет, что случаен он для путешествующего по незнакомой местности, однако постоянно живёт в одном и том же месте.

Вот чудо-то! Настоящее озеро метров за триста впереди. Никогда бы не поверил, что оно мираж, если бы специально не ехали на встречу с ним. Двинулись, и мираж начал уходить вперёд с такой же скоростью. А когда свернули, он не последовал за нами, а остался на месте. Видимо, у него задание дожидаться очередную группу туристов.

Но, снова непонятие. Призрака фотоаппарат не берёт. Мираж - это призрак. А он подвластен камере.


Начинаются горы. Гид интересуется: в программе экскурсии карабкание на гору или же посещение леса, что выбираем. Лес в Сахаре? Я своим громовым голосом выбираю лес. Других туристов гид не слышит. И привозит нас к единственному в большой округе дереву под горой. Подколка? Но всё равно карабкаться на гору по камням под палящим зимним солнцем очень не хочется.

Деревня бедуинов разместилась на пустынном песке в горном ущелье. Кто такие бедуины? Специально не лезу в Википедию, а излагаю то, что узнал от гидов.

Бедуины - арабское племя на юге Египта. Они не имеют гражданства, паспортов, не учатся в школах. За счёт чего живут на голом песке, не понял. Кочуют. Одно селение прикочевало в горы за 22 километра от Хургады. Ему повезло - заметили туристы и валом повалили к бедуинам. На кочевников дождём посыпались мелкие подачки, плата турфирм за катание руссо туристо на верблюдах, угощение испечёнными на верблюжьем помёте лепешками, выручка от продажи самопального и на самом деле целебного лекарства.

Самая большая беда бедуинов - непоколебимая традиция создавать семью исключительно в своей деревне. Получается кровосмешение - молодожёны вступают в брак, начиная с двоюродных братьев и сестёр. Нам показали жертву кровосмешения - девочку-альбиноса. Обычная европейская блондиночка, но всё лицо в струпьях от солнечных ожогов - отсутствует защитная смуглость кожи. Но лет восемь живёт, не сгорает дотла. Сколько такая жизнь будет продолжаться, неизвестно.

Остальные дети вроде нормальные. Сфотографировал малышку. Подбежал её старший брат и тоже стал в позу. Щёлкнул ещё раз затвором. Мальчик протянул руку. Дал ему фунт.

Верблюды улеглись в ряд, будто солдаты на привале. К ним подошли бедуинки.


Мы должны выбрать себе животное для катания и погонщицу для сопровождения. Плевков можно не бояться, эти верблюды не плюются, а кусаются. На самых кусачих надели верёвочные намордники. Я и выбрал себе кусаку - в наморднике-то наверняка не укусит.

Сто метров туда-сюда выдержать можно. Но как на такой колыске в путь-дорогу пускаться? Вся задница в мозолях будет, не присядешь даже на перину.

Когда верблюд перестаёт быть такси, кладётся на передние колени, а задние ноги продолжают ещё стоять. Чтобы не упасть, нужно одной рукой держаться за переднюю луку седла, а другой - за заднюю. Я поздно это понял, да и фотоаппарат помешал завести руку за спину, поэтому кубарем скатился по верблюжьей холке прямо под звериную морду. Моментально ощутил мягкий толчок в плечо и хрипящее дыхание зверя. Хорошо, что выбрал верблюда с намордником! Но фунт, как предупреждал гид, все равно своей погонщице дал.

Под навесом на противне бедуинка испекла нам огромную лепёшку. Обычно замесила муку. Топливом служили верблюжьи какашки - иного нет. Но вкусно получилось.

Мини-зоопарк стандартный: змеи да скорпионы в террариуме, пустынные лисы да облезлые павлины за сеткой. Удивил гигантский нильский крокодил своей внешностью - метр длиной. Но почему тогда гигантский называется? А потому, что живёт 60 лет. Но крокодилы в Ниле давно не живут - вывелись после строительства Асуанской ГЭС.

Посмотрели закат солнца. Взобрались на гору, чтобы сфотографировать настоящую бедуинскую деревню, поскольку нам показали бутафорскую. Это шейх-бедуин распорядился её построить, поскольку русо туристо развращали бедуинов. Теперь бедуины ходят в бутафорскую деревню на работу. Им за это турфирмы воду привозят.

Представляете, в таком захолустье туалет самый что ни на есть современный: с унитазом, туалетной бумагой, умывальником, мыльной пастой. В лепельский бы парк такой!

В сумерках нас усадили возле круглой арены для представлений. Каждому поднесли кальян. Я курить бросил ещё в 1999 году, но от такой экзотики воздержаться не смог. Очень вкусно, но все смеялись с моего кашля.


Представление состояло всего из трёх номеров. Но каких! Йог качался по битому стеклу, вбитым в доску гвоздям, загонял на себя зрителей, зависал на воткнутой в живот сабле. Жуть! А танец живота! Но интереснее было, когда танцовщица взялась учить крутить толстыми животами русо туристок. Но наиболее впечатлил дервиш. В одну сторону минут двадцать на одной ноге вращался, на ходу меняя платья-вееры. Как мозги не перевернулись в голове? А был им то ли мальчишка, то ли кучерявая девчушка.

К телескопу выстроилась очередь. Дождался свою. Обычное жёлтое пятнышко среди тёмного неба. Эка невидаль! Но я только подумал так, а вслух промолчал, чтобы не показать свою тупость в астрономии.

Назад ехали по ночной пустыне. Без дорог. Без навигатора. Взбираясь на песчаные холмы и стремительно проваливаясь в песчаные балки. Мои соседки даже пищали. А я пел. Про себя. Память сама воскресила хит полувековой давности:

Жар пустыни нам щеки щипет,

и песок забивает рот.

Напиши мне, мама, в Египет,

Как там Эса моя живет.

Не спешу я пока обратно,

Чтобы память о мне хранил

Этот желтый и непонятный,

Не похожий на Эсу Нил.

Мне бы лучше в Сибирь путевку,

Но учти, когда выйдет срок,

Вдруг на Марс начнется вербовка,

я б поехал бы на годок

Здесь как будто весь воздух выпит,

Нету дождика третий год.

Напиши мне мама в Египет,

Как там Эса моя живет.

Вот это хит был во времена строительства Асуанской ГЭС! Пели его от мала до велика. И я пел. Но не думал, что через полстолетия доведётся повторить популярную песню моего детства в настоящем Египте, что вездесущий песок Сахары будет на самом деле забивать мне рот. Да, песню породил советский строй. Но если бы он не пал, никогда бы мне не стать русо туристо и никогда не увидеть всамделишнюю Африку.

Я в песне сознательно заменил название реки, но, думаю, молодой читатель даже не заметит подвоха.

ДЕНЬ ШЕСТОЙ. Шаг вправо - море, шаг влево - пустыня

В шесть часов утра я открываю входную дверь и любуюсь восходом солнца. Восходит на дневной пьедестал оно стремительно.

Я даже зафиксировал его путь в зенит через каждую минуту. И всякий раз всё выше, выше и выше стремился солнечный круг к линии полёта самолётов с аэропорта «Хургада». А их прямо над «Султаной» пролетало добрых полсотни за день, и в каждом по две сотни русо туристо прощаются с Африкой.

Утром мне сделали замечание соседки из соседних номеров, что я сплю под телевизор. Замечание принял, поскольку это действительно так - каждую ночь я сплю под милый сердцу гул Майдана и душераздирающий штурм свободолюбивых людей «Беркутом».

Сегодня у меня вольный от экскурсий день. Но это не означает, что я буду, словно свинья в песке, валяться на пляже брюхом кверху. Я пойду по Каирскому автобану в противоположную от Хургады сторону, где еле приметно белеет городишко Эль-Ахья. До него километра три.

Ну, вот и жилой массив. Электроэнергией его питают также ветряки. Говорят, что живут в Эль-Ахье в основном русские пенсионеры. Но мне почему-то встречаются исключительно арабы. Вот арабчики бордюры укладывают - нужно кормить маму-тунеядку, которой папа работать не разрешает, а сам не может заработать на прокорм семьи.

Я всегда в путешествиях хожу туда, глаза глядят куда. Обхожу все турки-борки. Выхожу за город, брожу лесами и полями, лугами и болотами. Но в окрестностях Хургады этого нет. Вот поворачиваю направо в перпендикулярную Каиртрассе улицу и упираюсь в Красное море.

Возвращаюсь на Каиртрассу и поворачиваю в левую перпендикулярную ей улицу. Сотня метров и я выхожу на окраину, которой служит бескрайняя пустыня Сахара.


Сегодня предпоследний мой полный день пребывания в Африке. Нужно сделать оставленные на потом покупки. Для этого как раз подойдёт вот этот местный супермаркет.


Я практически не привёл египетские цены. Вот сейчас и остановлюсь на них. Не на тех, которые заявляли приставучие продавцы, а которые я сторговал. Кожаный кошелёк себе купил за 6 долларов, жене - за 12 долларов, майку с египетским логотипом - за 5 долларов и 5 фунтов, египетскую халву в пластмассовой коробке - за 5 фунтов.

Сделав последнюю покупку, спросил у продавца, где остановка маршрутки, чтобы доехать до «Султаны». Так он не просто показал, а подвёл меня к Каиртрассе, остановил маршрутку, приказал водителю высадить меня возле «Султаны», а мне сказал за проезд заплатить водителю один фунт (1400 бульбонов). На прощание крепко пожал мне руку. Такую заботу араб проявил всего лишь за то, что я купил у него майку. Видели вы такое отношение к иностранным туристам в Беларуси?

После обеда на своём пляже загорал в тени тростниковых грибков. Дойти до глубины не хватило терпения. Поползал на мели. Погонялся за крабом, но схватить его побоялся.

ДЕНЬ СЕДЬМОЙ. Бесконечные каналы Эль-Гуны

Последняя моя экскурсия называется «Эль-Гуна - египетская Венеция». Стоит 50 долларов. Длится с 815 до 16 часов. Описание: «1) Путешествие по каналам на прогулочной лодке. 2) Посещение городского аквариума. 3) Рыбалка на леску с борта корабля. 4) Купание у рифа «Дом дельфинов». 5). Обед на корабле. 6). Вторая прогулка по каналам на лодке».

Русо туристки всё время интересовались, почему я не бываю на пляже. Отвечал: экскурсии не пускают. Завидовали. Их с пляжа не пускало отсутствие зелёных.

Огромный туристический автобус забрал меня прямо от порога «Султаны» - Эль-Гуна находится за 15 километров в сторону Каира. Еду я и размышляю: вот такой бы автобус пустить в жару по маршруту Минск - Санкт-Петербург. Кондиционер поддерживает прохладную температуру в салоне. Вдобавок со специальных лючков дует свежий воздушный поток. Но Раше и Белараше таково автобуса не видеть ещё несколько десятилетий. Вы ехали из Лепеля в Питер? И не советую это делать в летний зной. Иначе превратисесь в выжатую как лимон мочалку. Обдуваемые лючки сломаны. Кондиционер давно не работает. Единственных два вентиляционных люка в потолке салона не дают открывать бабули с внуками - чадо их детей просквозит. Не вру, я во весь голос кричал: «Отдрайте люки в этой подводной лодке!» Нужно срочно отправить на стажировку в Хургаду начальников эксплуатационных отделов минских и питерских автопарков.


Конечно, вам интересно, какой чёрт понёс меня за полсотни баксов в Эль-Гуну. Объясняю. Этот город пару десятилетий назад построил самый богатый египтянин. Начал с одной гостиницы. Накопал каналов. Их берега облепили другие отели, виллы богатых египтян и иностранцев. Город-сказка не приносит прибыли мильярдеру. Но она ему и не нужна - мешков с деньгами богачу и без того хватает. Его удовлетворяет слава единственного в мире владельца целого города.

Аквариум занимает целый дом. Даже не догадывался, что в Красном море живёт столько убивающих людей рыб. Самая безобидная из них фугу - не ешь, не отравишься.

Круто на лодке промчаться по каналам Эль-Гуны.

Нет смысла описывать берега. Достаточно одного трижды повторённого слова: отели, отели, отели…

Купание в море было точь-в-точь, как и при путешествии на Райский остров. Только тысячи рыб специально для наблюдения прикормили.


Рыбалить на донку с палубы корабля переплыли в другое место. За первую рыбину пообещали зонтик. А клева нет. Я предложил возвратиться на место купания, где рыба косяками ходила. Оказывается, там ловить запрещёно. Неужто и в Египте есть рыбнадзор?

Кто-то зонтик всё же получил. Три или четыре человека вытащили по диковинной рыбине. Я простоял, свесившись с борта, впустую, чего и следовало ожидать. Подтвердилась аксиома: где появляюсь я с удочкой, там клёв сразу прекращается.


Ну, вот и подошла к концу моя турпоездка. Проведу ещё одну виртуальную ночь на Майдане и в путь дорожку двину.

ДЕНЬ ВОСЬМОЙ. Бегство из Киева

В Борисполе приземлились в 1630. Предварительный билет обратно до Минска не брал - боялся задержки вылета из Хургады. Первый мой поезд Киев - Минск отправляется в 21 час. Но будут ли на него билеты? Говорят, что кияне массово удирают от Майдана. Пройдя таможенный контроль, во время которого проверили только паспорта, увидел трансферщиков, держащих в руках трафареты «Гомель». Может у них есть свободное место? Лишь бы из Украины вырваться - в аэропорте ходили разговоры, что маски расстреляли автобус с беларускими туристами, водителя убили.

Так за 25 долларов в 21 час я был в Гомеле. В 2 часа ночи проходит поезд Минеральные Воды - Минск. Плацкарта до столицы стоит 38000 бульбонов. И уже в семь утра автобус Витебск - Минск уносит меня в Лепель.

Несомненно, хотите знать, сколько денег съел у меня Египет. Я не скрываю - 830 зелёных, начиная с проезда из Лепеля до Минска и оканчивая питанием в украинских придорожных забегайловках. Сколько долларов нужно брать с собой в загранпоездку? Чем больше, тем лучше. Но, если мошна не позволяет, вложитесь и в сотню. Только в экскурсиях да сувенирах будете ограничены.

Стоит ли ехать? Несомненно! Только не летом, когда в Хургаде +43о. И не слушайте, тех, кто уверяет, что в Беларуси отдыхать лучше. Так могут утверждать только самые отъявленные жадюги, жалеющие достать закапанные неизвестно для чего баксы. На белорусской прекрасной природе хорошо жить, а отдыхать нужно в экстремальных и экзотических странах.

Вперёд, в загранку!

Ваўчок ВАЛАЦУЖНЫ (Валадар ШУШКЕВІЧ). ЛЕПЕЛЬ. 2014 год.

2


01 мар 2014 в 23:32 — 6 лет назад

Интересно было почитать, без упоминаний о майдане было бы еще интереснее



02 мар 2014 в 10:15 — 6 лет назад

Прашу прабачэння ў чытачоў. Па ходу напісання рэпартажу я прымяняў функцыю верхняга размяшчэння знакаў, г.зн., пасля велічыні тэмпературы ўверсе ставіў значок "о", што азначае "градусаў". Пры змяшчэнні рэпартажу ў інтэрнэт такі прыём не ўдаўся. Значок "о" апынуўся ўнізе вось так: +43о. Так атрымалася і з указаннем часу. Скажам, пасля лічбы "7" я ўверсе ставіў лічбу "15", што азначае 7 гадзін 15 хвілін. Інтэрнэт жа перадаў такую падачу часу наступным чынам: 715. Век жыві - век вучыся.



02 мар 2014 в 14:51 — 6 лет назад

"+43°" Alt + 248 или как конкретно тут вставить спецсимвол

"17<SUP>15</SUP>" тег <SUP>работает не везде



02 мар 2014 в 16:27 — 6 лет назад

Блукач, знатное, занятное и забавное путешествие у тебя выдалось, не понимаю только, при чём тут "Прырода Лепельскага краю", но в любом случае с возвращением тебя на родину и на сайт (с новым ником и образом 100% попадание, круто!).



02 мар 2014 в 19:29 — 6 лет назад

Томагавк считает, что Блукач не единстенный лепельчанин, которого заинтересовала природа Хургадского края. Всё пристойно, красиво, захватывающе, интересно, особенно ночная жизнь с Майданом. У Томагавка вопрос иного характера: почему вдруг Валацуга стал Блукачом? Ведь это практически одно и тоже: Бродяга и Скиталец. Автору подходят оба ника. Но всё же интересна причина такой метаморфозы.



02 мар 2014 в 21:32 — 6 лет назад

На гэтае пытанне я адказаў у іншай тэме. Пераношу адказ сюды.

Васіліна была дзеўкай з гонарам: вымусіла Валацугу пакінуць сайт. Але ён ёй удзячны за тое - дзеўка расплюшчыла фанату вочы на яго фанатызм. Спачатку Валацуга меркаваў месяц адпачыць, але, пажыўшы крыху больш без пагоні за рэпартажамі, усвядоміў, наколькі ён вольны чалавек стаў і можа проста нічога не рабіць, чаго не здаралася паўтара года. Адсюль і нарадзіўся Блукач: той жа бадзяўка-цягаўка, але ў сваё задавальненне, а не дзеля забавы карыстальнікаў і наведвальнікаў сайту, якія да пачатку знаёмства з рэпартажам ужо занеслі рукі над клавіятурай, каб абрушыць на аўтара, мякка кажучы, свае асабістыя меркаванні пра яго двухдзённае борзапісанне.

1


03 мар 2014 в 10:59 — 6 лет назад

Блукач , репортаж о отдыхе в египте мне больше понравился ,чем отдых на черном море. А вот такое хорошее отношение к туристам проктически везде где заробатывают на туристах.


03 мар 2014 в 16:41 — 6 лет назад

Блукач, Томагавку понятно. Резонно. Тебе идёт и новый образ.



06 мар 2014 в 09:13 — 6 лет назад

СКИТАЛЬЧЕСКИЕ ОПУСЫ ЛЕПЕЛЬСКОГО БРОДЯГИ

215. СТАЛЮГИ: в ложбине жизни

По долгу службы мне часто приходилось бывать в сельских населённых пунктах Лепельщины, описывать жизнь крестьян. Многое осталось в памяти. Постараюсь воспроизвести быт сельчан в прежние времена. Многих уже нет в живых, но, благодаря моим воспоминаниям, память о них эта книга сохранит на века.

Еле теплится жизнь в деревеньке Сталюги, приютившейся на обочинах современной дороги Черноручье - Краснолуки, которая, начиная с довоенных времён, именовалась Борисовским большаком и служила единственной связующей артерией Лепеля с центром Великого княжества Литовского, а впоследствии с югом Северо-Западного края Российской империи (шоссе Минск - Витебск построено в 30-е годы ХХ столетия).

Книга «Память. Лепельский район» подаёт скудные сведение об этой деревеньке: на 1997 год в ней имелось 11 подворий с 14-ю жителями. Я же расскажу о том, что представляли Сталюги в 1998 году.

Оседлала эта деревня лощину между Калавур-горой и Аношками. Деревянные хаты прилепились к гравийке Черноручье - Латыголичи, одетой в асфальт на протяжении населённого пункта. Вдоль единственной улицы, занявшей старый Борисовский большак, доживают свой век берёзы-патриархи, которые, несмотря на гигантские размеры, дряхлый вид и старческий возраст, ещё способны одаривать местный люд берёзовым соком да огромными тенями в знойный день. Однако время этих бело-зелёных памятников природы сочтено. Большая часть их уже упала, не выдержав напора ураганных ветров, ударов вероломных молний да нашествия неумолимой старости.

Сталюжане ошибочно считают, что берёзы те вдоль стародавнего шляха садила Екатерина Вторая. Характерно, что жители деревень, прилежащих к Березинской водной системе, строительство гидротехнических объектов также приписывают известной царице. Не знают люди, что знаменитая властительница царила раньше. Это её сын Павел на рубеже 18 и 19 столетий подписал приказ о строительстве легендарного водного пути. Вдоль него, чтобы не разрушались берега каналов и дамб, были посажены берёзы. Современный внешний вид уцелевших на дамбах деревьев полностью идентичен сталюжанским. Так что Павловскими, а не Екатеринискими их нужно называть.

Сами же Сталюги и не должны помнить седой древности, поскольку родились они относительно недавно. В 1938 году власти согнали в свободную от лесных чащоб лощину жителей окрестных хуторов Бусяны 1-е и 2-е, Калавур 1-й, 2-й и 3-й, Радишевка, Подобеды, Кузьмичёв, Ширневки 1-е и 2-е. 33 хаты за какой-то год выросли на Борисовском тракте.

Удивительно, хоть и характерно почти для всех деревень, что жители Сталюг не знают происхождения названия молодого селения. Услышав о том вопрос, некоторые начинают предполагать, что корень здесь может быть единственный - стол (по-белорусски в множественном числе «сталы»), а всё слово отражает ласкательную или пренебрежительно-унизительную характеристику известного предмета. А может советские активисты того времени имели в виду свою стальную деятельность относительно уничтожения многочисленных хуторов, мешающих развитию колхозного строя? И никому не придёт в голову ещё одна версия, самая правдоподобная. Деревня строилась на пустом месте одновременно. Борисовский большак облепили станки для продольного распиливания бревён на доски, во времена Великого княжества Литовского называемые сталюгами. Именно так трактует это слово Тлумачальны слоўнік беларускай мовы.

Не знаю, каково было новосельное настроение сталюжан. Однако ни в какое сравнениё оно не шло с тем, которое принесла война. Мужиков забрали на фронт, некоторые пошли в партизаны. Сталюги стали женской деревней. Путь завоевателей на восток проходил по Борисовскому большаку. В Сталюгах оборудовали что-то вроде материальной базы. Потому и уцелела деревня. Только две хаты в ней сожгли. Зато, убегая, побеждённые германцы бросили заполненные склады. Местное население растащило ценности на свое нужды.

Много сталюжан осталось лежать на взрытых снарядами фронтовых позициях да в мрачных лепельских лесах. Пересилив горе, уцелевшие мужики да обессиленные неимоверно тяжёлой работой женщины взялись налаживать мирную жизнь.

По деревенским хатам разместили классы семилетки. Училась переросшая молодёжь за столами из неотёсанных досок. Писала на пожелтевших немецких газетах. Со временем школа переехала в новое здание отстроенной деревни Замошье. В Сталюгах остались четыре класса. В 1961 году и они переселились в просторную постройку из желтых смолистых бревен. Радовались сталюжане - на виду жизнь улучшается.

Промышленность убежала далеко от захолустных Сталюг. Сталюжанам ничего не оставалось, как бесплатно горбатиться на непосильной колхозной работе. Как и везде, молодежь убежала из деревни в города. А вот Захар Кривко побродил-побродил по миру, да и вернулся с семьей назад. Поселился в материнской хате-развалюхе. Начал строить новую. Что тут сделалось! Налетело начальство из колхоза «Родина», Слободского сельсовета, потащило Захара в райсовет. Чуть ли не во враги народа зачислили человека. Заявили, что сами перетащат дом в центр колхоза Велевщину. А все дело в том, что Сталюги зачислили в неперспективные деревни, всякое строительство в которых было запрещено. Однако и Захар не лыком шит: мир объездил, в тюрьме сидел. Не привык он плясать под глупую дудку. Фигу показал придирчивому начальству. А за неё человека не осудят. Отстали. Поставил Захар хату. В колхоз пошел работать. И трех сыновей за собой повел. Вот тебе и «неперспективный» мужик. Умер дед Кривко пять лет назад.

То было давно. А что представляли Сталюги и сталюжане в 1998 году, когда я их посетил? В деревне девять жилых дворов. Десятую старую хату купила под дачу минчанка Капитолина. Новую шикарную дачу построил витеблянин Толик, далекие корни которого кроются где-то в сталюгской земле. Два дома опустели навечно, но сохранились. От школы и других усадеб и следа не осталось.

Есть характерная особенность у Сталюг - безводность. Хотя расположена деревня в ложбине, вода в единственном колодце прячется в бездонной темноте. Сейчас ее хватает. А в то время, когда колодцем пользовались три десятка семей, иногда приходилось довольствоваться желтым илом. Другой колодец не стали копать из-за чрезмерно глубокого залегания водных слоев. И технической воды в Сталюгах нет. Река Эса и озеро Аношки отбежали по разные стороны на два километра.

А лесов хватает. На все четыре стороны можно ходить по грибы да ягоды.

А где же сами сталюжане? На первой хате висит замок. На второй - тоже. Но ко второму двору с тыла сунется согнутая старуха с палкой в руке. Бросаюсь ей навстречу. Сталюжанка, ссылаясь на старость и болезни, рассказывать о себе и Сталюгах отказывается. Однако, продвигаясь ко двору, как на духу излагает свою жизнь. Ольга Васильевна Демко, 78 лет. Сколько горя перенесла за жизнь! За партизанство брата немцы посадили её в Лепельскую тюрьму, потом загнали копать и сушить торф в Кулеши. Повезло убежать. Муж Иван только осилил трехлетнюю кавалерийскую службу в Самарканде, как грянула война. Снова оставил семью на четыре года. Но, слава богу, вернулся. В последнее время болел очень. Дочь Надя оставила городскую работу, квартиру с семьей и приехала за отцом ухаживать. Умер он в июне. Увидела дочь, что и мать больная, не потянет одна хозяйство, осталась. Сегодня побежала на колхозную свеклу. Голова, сердце досаждают бабу Ольгу. А работы у дома - задохнуться можно. Недаром, умирая, наказ давал Иван, чтобы корову продавала. Понимал, что не управятся с ней две женщины. Надоело все. Скорее бы дождаться смерти!

Второй встречный сталюжанин оказался самым молчаливым - ни слова не сказал. Молча прислонился к Павловской березе и застыл, будто манекен. На выручку сыну со двора вышла мать. Мал совсем Сережка. Правнук он Захару Кривко, который объявлял войну указу о неперспективности деревень. А сама она Ольга Пашкевич, внучка его. Живет пока у бабы. Муж налаживает жизнь в Борисове. Оставить Сталюги собирается Ольга.

Хотя и обложена кирпичом, однако убого выглядит окруженная пустым двором хатка Юзефы Игнатьевны Заголович. Глухая совсем она. Поэтому, взявшись кричать в самое ухо, махнул рукой и только слушал трогательный монолог старой. 76 лет бабе Юзефе. Война мужа загубила. Двадцатилетней на всю жизнь вдовой осталась с младенцем на руках. Без жилья. Никто ничем не помог. Один только человек охапку соломы бросил в бункер для снарядов, где поселилась Юзефа. После войны все делала. Депутатам была. Теперь старость одолела. Оглохла. В ушах частушки поют. Голова болит. Давление скачет. А живет одна. Невестка сына за неуплату алиментов осудила. Разве это справедливо, чтобы за 8 миллионов человека на свободное поселение загонять? Никто не наведывается, не поинтересуется старческой долей. Хата холодная. Картошка - с горох, к тому же червивая выросла. За всю жизнь такого плохого урожая не видела. Записалась в колхозе на 200 килограммов, однако пока добралась в Велевщину, продали всю. Насобирала несколько на перекопанном колхозном поле. Наелась. А клубни те зелеными были. Отравилась. Курка и петушок есть. Но резать надо голосистого, поскольку соседи злятся, что их кур ублажает. Наверное, одной курки ему мало. Кто-то гектар земли имеет, лошадь держит. А она, чтобы несколько соток перепахать, трактор нанимала за бутылку. А где тех бутылок накупишься? Власть бесплатный проезд сделала старой и по Лепелю, и по Витебску, и по Минску. Но дальше Слободы уже много лет не приходилось бывать. Председатель сельсовета хороший…

Разрыдалась баба Юзефа. А как успокоить глухую? Скорее пошёл дальше.

Софья Петровна Кузьмич шинковала капусту. Прямо с радостью встретила меня. Рассказ повела основательный. Родилась в Красновке (была такая деревенька рядом со Сталюгами). В школу ходила в Сталюги. Семь лет дружила с Сергеем Кузьмичом: четыре из них он служил в армии, после три года платонически влюблялись, прежде чем пожениться. И никакого секса, как теперь молодые поступают. Настоящая любовь было. Потом спешили побольше детей наделать. После Миши и Раи близняшки Ира с Ларисой получились. Только на Тамаре остановились. А под конец занемог муж Сергей. Три года болел, год парализованным лежал. И все равно говорил, что жить хочется. Умер в июне, в один день с Иваном Демко - мужем сестры Ольги. Надо же такому случиться, чтобы свояки вместе пошли на тот свет. Одной жить тяжело. Помочь некому. Единственный мужчина на все Сталюги - Иван. Газ прикрутить - к нему бежишь. Пенсию Софья получает миллион двести тысяч. Полеводом мало зарабатывала. Болела. А бюллетень в зарплату не пошел. По соседству живет Сергеева сестра Дарья. Еще хуже ей, одной. Детей не имеет. Ослепла. Полиартрит руки скрутил. Даже картошку чистить не может. Никакое хозяйство не держит. Кто ж это думал, что старость будет такой тяжелой?

Внес я Софье Петровне баллон, который газовщики недавно сбросили во дворе, в сарайчик и поспешил ближе к цивилизации. Как раз в тот момент цивилизация сама пожаловала в Сталюги - автолавка приехала.

Я часто посещал исчезающие деревни. И оставлял их без особых эмоций. Сталюги же навеяли на душу и сердце какую-то непонятную печаль своей убогостью и запущенностью. Может, потому, что хорошо знал деревню шестидесятых годов, когда она полна была непрекращающимся усердием сельчан на своих хозяйствах и гремела несмолкаемым гомоном местной детворы.

Как же помочь Сталюгам выжить? А никак! Поздно уже. Спасать теперь нужно соседние Велевщину да Слободу, чтобы и их не постигла судьба Сталюг. А вот помочь оставшимся в живых сталюжанам можно. И нужно сделать это обязательно, прямо сейчас, через 16 лет после рассказанных мной событий. Чтобы не травились они зеленым картофелем. Чтобы не чувствовали себя в ложбине жизни.

Ваўчок ВАЛАЦУЖНЫ (Валадар ШУШКЕВІЧ). ЛЕПЕЛЬ. 2014 год.

1


27 мая 2014 в 10:04 — 5 лет назад

СКИТАЛЬЧЕСКИЕ ИНТЕРВЬЮ ЛЕПЕЛЬСКОГО БРОДЯГИ

Респондент Войтехович Мария родилась в 1931 году в деревне Ляховичи Лепельского района. Окончила сельскохозяйственный техникум. Работала бухгалтером в совхозе «Григоровичи». Живёт в деревне Двор-Торонковичах.

Торонковичские камни

Раньше на наши камни никто не обращал внимание. А после того, как развалился Советский Союз, люди стали интересоваться историей, памятниками архитектуры, природы, к нам хлынули туристы, учёные, верующие, иные исследователи. До них мы даже не знали, что живём в историческом и интересном месте. И я поневоле стала экскурсоводом - водила туристов-одиночек и целые группы к Рябиновому камню. С него и начну свой рассказ.

Наверное, следует всё-таки сказать, почему я стала водить туристов. Причина в том, что моя хата стоит первой в Двор-Торонковичах, если ехать со стороны Волосович, откуда и приезжает интересующийся люд. А напротив моего двора - памятник архитектуры разрушается, панским броваром называется. Вот всякий приезжий и идёт за первой справкой ко мне. А я не могу умолчать то, что знаю, поэтому рассказываю. Просят рассказать, как пройти к Рябиновому камню. А я-то знаю, что найти его среди многочисленных лесных дорог мрачной лиственно-еловой чащи постороннему человеку невозможно. Вот и вызываюсь не обрисовать, а показать дорогу. Правда, последнее время не хожу туда - годы не позволяют, ведь ухабистая дорога не близка.

Рябиновый камень хоть и называется так, но к рябине никакого отношения не имеет. Название ему дали люди за оранжевый цвет под стать спелым ягодам рябины. Каменная глыба настолько велика, что под её нависшим карнизом в войну подводы от вражеских самолётов успешно прятались.

Как-то я сама для себя открытие сделала за Рябиновым камнем. Ходила там по грибам и древнее кладбище нашла, соснами уже поросшее. Но видны выложенные камнями кресты. Я бы и не заметила, поскольку всё травой заросло, но со мной собака была. Взялась землю обнюхивать, а потом носом рыть, да лапами копать. Я подумала, что, может, гнездо под сосной нашла. Отвела собаку, походила кругом - ни гнезда, ни норы не видно. Чего же животина лает да копает? И тогда увидела выложенный крест. Прошла дальше - ещё могилку нашла. И ещё. У кого ни спрашивала, никто не знает про лесное захоронение. Обратилась к односельчанке, которой за 80 лет было. Она раньше жила за Рябиновым камнем в урочище Капцы на арендованной у пана земле. Говорит, не помнит такого кладбища, ведь детей не пускали за пределы раскорчёванного хутора.

Экскурсии интересовались кладбищем. Но какой вывод относительно его происхождения сделали, я не знаю. Если бы могла знать раньше, что со временем это понадобится, я бы расспросила у старых людей. А так теперь знаю только то, что мне муж рассказывал, да деревенские старики к слову что-то вспоминали, ведь сама я из Ляхович, в Двор-Торонковичи замуж пришла.

Где-то на рубеже столетий приехал в Двор-Торонковичи протоирей из Витебска. Попросил моего сына и его друга отвести к Рябиновому камню. Там начал бегать вокруг камня, с разных сторон приближаясь и гладя его поверхность, похлопывая по ней ладонями, чем рассмешил мальчишек. Потом достал краски, кисти и начал рисовать на камне икону с каким-то женским образом (он называл имя святой, но я забыла). Попутно рассказывал, что его на это дело благословил патриарх Минский, сам ухаживающий за древним кладбищем. Вручил ребятам брошюрку непонятного религиозного содержания.

Через некоторое время повела я к Рябиновому камню очередных туристов. Увиденное там возмутило всех. Под валуном чернело большое кострище. Цветная рисованная икона была сильно обожжена.

До сих пор неизвестно, кто это сделал. Лепельские краеведы говорили, что не иначе, как постарались приезжие язычники. Но мне кажется, что это дело рук невоспитанной молодёжи.

* * *

В начале Двор-Торонковичей находится огромный валун, которым интересуются все приезжие. Но им никто не может помочь - ни я, ни другие сельчане. Именно от самих визитёров я узнала, что камень этот считается жертвенником. Имеет перекрещивающиеся перпендикулярно насечённые канавки во всю длину и ширину верхней плоскости. Туристы рассказали, что в углубление по центру наши пращуры клали принесённое в жертву языческим богам животное, убивали его, и кровь по канавкам стекала под камень. В более глубокую небольшую ямку опускали украшения. Там и теперь советские монеты лежат.

Более десяти лет назад приехали на машине неизвестные из Минска. Попросили рассказать про местные достопримечательности. Спросила, что их конкретно интересует. Старший сообщил, что они из института культуры, и разворачивает два плана камня-жертвенника. На них нарисованы точь-в-точь как и всамделишние канавки с ямками. Они и объяснили мне предназначение углублений. Стали расспрашивать про Рябиновый камень. А я в свою очередь спросила, почему их так интересует каменная глыба, может, клад там зарыт. Они засмеялись: никакого клада там нет, просто они изучают камни по всей Беларуси.

Про камень-жертвенник вот что мне ещё известно. Говорили мне мои ровесники, что когда малыми были, игрища на валуне устраивали. Канавки тогда были мельче. Это они их углубили и расширили. Вычитали где-то, что льдом можно камни раскалывать и взялись в мороз воду к жертвеннику носить да в щели заливать. Утверждают, что процесс имел успех - щели глубже и шире стали.

* * *

На верхушке теперь распаханной горы когда-то кладбище древнее было. На могилах каменные кресты и обтёсанные плиты стояли. Во времена повальной мелиорации их бульдозер в кусты затолкал. Осталась лежать лишь плита огромная с непонятным знаком высеченным - не по силе оказалась трактору. Несколько десятилетий пролежали в кустах кресты каменные. И вот в 2003-м приехали на своём тракторе краеведы лепельские, из кустов их вытащили, да на самом высоком месте установили. Кладбище возродилось.

Теперь на него посмотреть приезжают бесчисленные туристы. Удивляются почитанию умерших прёдками нашими. Им даже невдомёк, что нет костей усопших под крестами, поскольку краеведы их наугад ставили. Но это и не столь важно, главное, что место захоронения настоящее. Кладбища ведь устраивают как раз на самой вершине горы. Так и сделано краеведами. Спасибо нужно сказать и тогдашнему директору совхоза «Волосовичи» Николаю Савченко, ныне покойному - он не пожалел совхозного поля и разрешил краеведам часть его под возрождение захоронения использовать.

В Больших Торонковичах уже никто не живёт, но там сохранились католическое и еврейское кладбища с каменными крестами. О них ничего рассказать не могу.

* * *

В Больших Торонковичах жил пан Бузыцкий, а в Двор-Торонковичах - пан Лапицкий. Над ними был главный пан, который по одним сведениям жил в Борисове, по другим - в Полоцке. А Бузыцкий с Лапицким были вроде как подпанками. У Лапицкого дом стоял на горе, где потом была школа.

Главного пана фамилия была то ли Кондрашов, то ли Кондратьев, то ли Кондратович - так мне неопределённо поведала свекровь. С её слов знаю, что сюда главный пан являлся наездами. Летом привозил дочек. Они на островке среди пруда отдыхали. Туда был проложен мосток, стоял столик, росли липы, клёны, сирень, аккуратно выложенные дорожки лежали.

Свекровь говорила, что ей было лет шесть или семь, когда на тройке по Двор-Торонковичам проезжал главный пан. Богатый был человек. Дети бегали смотреть на него. Конфетами угощал. Умный и добрый был, а вот пани считали вредной.

Всё панское хозяйство было выгорожено. Немного дальше от моей хаты стоял свинарник, а на её месте был поставлен коровник, рядом содержались кони и овцы. В центре находился денник, куда со всех сараев сливалась жижа, осенью свозили солому, буртовали компост, конями утаптывали, а весной вывозили на поле. Несмотря на такой вроде бы кавардак, чистота вокруг была идеальная.

Была в деревне столовая, в которой обедали батраки, жившие в один ряд расположенных небольших хатках. А тем, кто работал в поле, обеды прямо туда возили.

Я потому разговор завела про панов, что главным их производством считался бровар, на котором спирт варили. Он и теперь стоит полуразрушенный через дорогу от моей хаты.

А построен он не из кирпича, а всё из тех же торонковичских камней, обтёсанных, плотно подогнанных гладкими сторонами друг к другу. Недаром памятником архитектуры руина считается.

Моя тётка мне рассказывала, что её отец с братом участвовали в строительстве бровара - камни обтёсывали. За работу пан дал им землю, хутор свой разработали, хаты поставили. Когда прошла революция, жители Григоровечей проявили недовольство богатством моей родни и пригрозили выдать властям, что те работали на пана. Наши испугались и поехали в Сибирь. После возвратились. Один стал в Витебске работать, другой поселился в Плещеницах, семьёй обзавёлся.

Моя свекровь, когда выросла, пошла работать горничной к пану Лапицкому, который управлял имением и броваром. Платил он хорошо, поэтому место это считалось престижным. К ней на работу часто заходила её сестра, а моя тётка. После последней войны тётке пришлось быть в Борисове. Случайно встретила свою бывшую хозяйку и спросила:

- Это вы пани Лапицкая?

- Откуда ты меня знаешь? - зло переспросила Лапицкая.

- А я видела вас в Двор-Торонковичах, поэтому и знаю.

- А чья ты?

- Я Сидорова дочка.

- Ты Манька?

- Манька перед войной умерла, а я Анька.

- Мне с тобой нечего говорить.

Больше бывшая пани с бывшей холопкой разговаривать не стала.

Рассказывая мне это, тётка Анька уверяла, что, убегая, Лапицкие спрятали где-то в Двор-Торонковичах свои сокровища. Предлагала мне поискать. А где их искать? Бровар до конца разворотить? Так нас за это не только обсмеют, но и посадят. На острове? Весь его перекопать? А может, клад закопан на бывшем панском дворе? Так от него и следа не осталось?

Информацию про наш бровар в интернет запустили, так едут к нему со всех сторон. Приезжали четверо молодых людей из Полоцка. Я у них спрашивала, не наследники ли они главного пана, не носит ли кто из них фамилию Кондрашов-Кондратьев-Кондратович. Смеются, говорят, что нет, и не спрятанный клад искать приехали, а посмотреть на великие дела обычных панов.

Немец приезжал лет десять назад. Говорил, что вроде бы жива внучка пана, наследница его.

Завершая повествование о броваре и его хозяевах, нельзя не рассказать про последние дни предприятия. Установилась советская власть. Спиртзавод перестал работать. Активисты вылили огромный чан спирта в пруд, а медную ёмкость закатили в Лепель и сдали как вторсырьё. Местные мужики узнали про волшебный пруд с водкой вместо воды и начали пить жидкость, лёжа животами на берегу. Весть о чуде невиданном разнеслась по округе. Мужики с окрестных сёл набежали на дармовщину. Женщины черпали воду-водку вёдрами и наполняли имеющиеся в хозяйстве сосуды. Повальная пьянка продолжалась около недели. Пьяницы ночевали прямо на берегу, просыпаясь, опохмеляясь и вновь засыпая. А пруд-то по сути являлся водохранилищем, образованным речкой Втесвердинкой, больше похожей на ручей. Вот её проток и разбавил постепенно водку до концентрации вина, потом пива, затем не стало смысла пить обычную воду. Приведённые ею в себя мужики постепенно разошлись по домам, где их ожидали запасы волшебного пойла.

Ваўчок ВАЛАЦУЖНЫ (Валадар ШУШКЕВІЧ). ДВОР-ТАРОНКАВІЧЫ. 2014 год.

1


30 мая 2014 в 12:10 — 5 лет назад

Скитальческие опусы лепельского бродяги

ПОХОЖДЕНИЯ БРАВОГО ПЕНСИОНЕРА ШВейКа

Памфлет

Небесной сотне и оборонцам Крыма посвящается

Памфлет перапоўнены здымкамі. Калі яго змясціць у "Прыроду Лепельскага краю", тэма будзе доўга раскрывацца. Таму раю чытаць палітычна-сатырычны твор у арыгінале разам з яхіднымі каментарамі беларускіх манкуртаў. Вось пошукавы запыт:

http://lepel.by/otklik/otklik.php?id=2072

БЛУКАЧ-ВАЛАЦУГА (Валадар ШУШКЕВІЧ). ЛЕПЕЛЬ. 2014 год.



08 июня 2014 в 03:41 — 5 лет назад

Я спрошу у ясеня...

Мои ясени в Торонковичах. Прадед посадил. Их во дворе было пять. Тот , на котором в детстве были мои качели, вывернул ураган

А это всё, что осталось от склепа на Бузыцком кладбище. Камни растянули на строительсво фермы в Двор Торонковичах

Эти плиты были в склепе

Крест более раннего захорогения был свален в яму. В этих местах шли ученья , солдатики крест вытянули и поставили

Вот такая кладка бровара

У моего деда был конь и бочка. Он возил спирт в Полоцк. За один рейс можно было на хромовые сапоги заработать.

Помню как дед рассказывал кому-то из родственников, что за фермой в лесу расстреливали людей ... Может это и есть те захоронения за Рябиновым камнем

Из расстрелянных торонковских знаю:

Готовский Антон Осипович

Родился в д. Б. Торонковичи Лепельского р-на Витебской обл.; поляк; неграмотный; колхозник, Колхоз "Лутчино". Проживал: Витебская обл., Лепельский р-н, д. Торонковичи.
Арестован 9 февраля 1938 г.
Приговорен: "двойка" 29 марта 1938 г., обв.: 64, 71 УК БССР - Шпионаж в пользу Польши.
Приговор: ВМН Расстрелян 20 апреля 1938 г

Готовский Антон Флеркович

Родился в 1913 г., д. Лутчино Лепельского р-на; поляк; образование н/начальное; колхозник, Колхоз "Лутчино". Проживал: Витебская обл., Лепельский р-н, д. Торонковичи.
Арестован 23 декабря 1937 г.
Приговорен: ОСО 21 января 1938 г., обв.: 64, 68 УК БССР - Шпионаж в пользу иностранного гос-ва.
Приговор: ВМН Расстрелян 20 февраля 1938 г

Бабинский Ватя Францевич

Родился в 1898 г., им. Таронковичи Ляховского с/с Лепельского р-на; поляк; неграмотный; колхозник, Колхоз "Лутчина". Проживал: Витебская обл., Лепельский р-н, д. Таронковичи Ляховского с/с.
Арестован 22 декабря 1937 г.
Приговорен: Комиссия НКВД СССР и Прокурора СССР 21 января 1938 г., обв.: 64, 68, 71 УК БССР - Шпионаж в пользу Польши.
Приговор: ВМН Расстрелян 20 февраля 1938 г.

Бабинский Михаил Францевич

Родился в 1880 г., д. Озерцы Лепельского р-на, БССР; поляк; образование н/начальное; колхозник, Колхоз "Лучино". Проживал: Витебская обл., Лепельский р-н, д. Торонковичи.
Арестован 23 декабря 1937 г.
Приговорен: Комиссия НКВД СССР и Прокурора СССР 21 января 1938 г., обв.: 68, 70, 71 УК БССР - Шпионаж в пользу Польши.
Приговор: ВМН Расстрелян 20 февраля 1938 г

Бутлер Михаил Иванович

Родился в 1914 г., д. Б. Торонковичи Лепельского р-на Витебской обл.; поляк; образование начальное; тракторист, Волосовичская МТС. Проживал: Витебская обл., Лепельский р-н, д. Б. Торонковичи.
Арестован 22 декабря 1937 г.
Приговорен: "двойка" 2 января 1938 г., обв.: 64, 71, 76 УК БССР - Деятельность в составе а/с диверсионно-шпионской орг-ции.
Приговор: ВМН Расстрелян 20 февраля 1938 г.

а это рядом с Торонковичами

Вишневский Михаил Леонович

Родился в 1894 г., д. Лутчино Лепельского р-на БССР; поляк; образование н/начальное; крестьянин, Единоличное хоязйство. Проживал: Витебская обл., Лепельский р-н, д. Лутчино.
Арестован 24 декабря 1937 г.
Приговорен: Комиссия НКВД СССР и Прокурора СССР 21 января 1938 г., обв.: 64, 71, 76 УК БССР - а/с деятельность.
Приговор: ВМН Расстрелян 20 февраля 1938 г.

Их расстреляли в один день


Богданович Станислав Иванович

Родился в 1910 г., д. Поляны Лепельского р-на БССР; белорус; образование начальное; колхозник, Колхоз. Проживал: Витебская обл., Лепельский р-н, д.Малые Торонковичи.
Приговорен: Комиссия НКВД СССР и Прокурора СССР 25 мая 1938 г., обв.: 68 УК БССР - агент польской разведки.
Приговор: ВМН Расстрелян 15 июля 1938 г.

Буевич Витольд Доминикович

Родился в 1906 г., д. Заборье Лепельского р-на; поляк; образование н/начальное; лесотехник, Волосовичское лесничество. Проживал: Витебская обл., Лепельский р-н, д.Торонковичи
Арестован 12 июля 1938 г.
Приговорен: "тройка" 11 октября 1938 г., обв.: 68, 71, 76 УК БССР - сотрудничество с разведорганами Польши.
Приговор: ВМН Расстрелян 31 октября 1938 г.,

его отца тоже расстреляли -Буевич Доминик Валерьянович

Родился в 1870 г., д. Заборье Лепельского р-на; поляк; неграмотный; колхозник, Колхоз "Ударник". Проживал: Витебская обл., Лепельский р-н, д. Заборье.
Арестован 3 февраля 1938 г.
Приговорен: "тройка" 15 февраля 1938 г., обв.: 72 УК БССР - А/с агитация.
Приговор: ВМН Расстрелян 11 марта 1938 г.

и двоюродного брата- Буевич Викентий Викентьевич

Родился в 1907 г., д. Карсавщина Волосовского с/с Лепельского р-на; поляк; образование н/начальное; колхозник, к-з им.Кирова. Проживал: Витебская обл., Лепельский р-н, х. Казимирово.
Арестован 9 июля 1938 г.
Приговорен: "тройка" 3 ноября 1938 г., обв.: 64, 68 УК БССР - шпионаж, член ПОВ.

а это тесть Викентия Викентьевича-

Реут Иосиф Матвеевич

Родился в 1879 г., д. Краснолуки Волосовского с/с Лепельского р-на; поляк; образование н/начальное; колхозник, к-з им.Кирова. Проживал: Витебская обл., Лепельский р-н, Волосовский с/с.
Арестован 3 августа 1938 г.
Приговорен: "тройка" 3 ноября 1938 г., обв.: 64, 68 УК БССР - шпионаж член ПОВ.
Приговор: ВМН Расстрелян 19 ноября 1938 г.



08 июня 2014 в 18:55 — 5 лет назад

Валькірыя, ты выклала бясцэнныя звесткі. Рад вітаць цябе у "Прыродзе Лепельскага краю". Будзем разам адраджаць гісторыю нашай зямлі. А цяпер звяртаюся да нашчадкаў расстраляных бальшавіцкай клікай людзей: шукайце прычыну іх знішчэння і месца смерці. Падобнае не павінна паўтарыцца. А паўторыцца генацыд уласнага народу абавязкова тады, калі да ўлады прыдуць неакамуністы.

А каментар Валькірыі дапасуецца да змешчанага крыху вышэй інтэрв´ю "Таронкавіцкія камяні". Спалучыце іх і запомніце.



10 авг 2014 в 21:43 — 5 лет назад

218. СКИТАЛЬЧЕСКИЕ ИНТЕРВЬЮ ЛЕПЕЛЬСКОГО БРОДЯГИ

Респондент Шкиндер Александр Яковлевич родился в 1936 году в деревне Воболочье Лепельского района. Работал в леспромхозе сучкорубом, водителем в совхозе «Волосовичи». Живёт в Новых Волосовичах.

Хроника деревни Воболочье

Ещё мой дед Иван Шкиндер жил в деревне Воболочье, расположенной в лепельской глухомани между лесными деревнями Реутполье и Волотовки. Трое его сыновей Яков (мой отец), Кастюк и Касьян (погиб при штурме Берлина) причитающуюся им жизнь прожили в родной веси вблизи небольшой речки Бойны протяжённостью всего 18 километров. А теперь нет в живых ни одной из трёх деревень-соседей. Умерли. И не в войну уничтожены, а уже где-то на стыке последних тысячелетий. Не буду вдаваться в банальные обвинения советской власти в преднамеренном и мучительном убийстве сельских населённых пунктов, а лучше просто расскажу про жизнь тогдашнего Воболочья.

Не знаю, когда возникла моя деревня. Во всяком случае, в начале 1900-х в ней уже жили братья-литовцы Сымон и Адам Махнисы. У Сымона было три сына. Они обзавелись семьями. Так и образовалась деревня.

В Воболочье было 13 хат. Магазин размещался напротив нашего двора. Стану на окно и требую у матери конфет. Надоест слушать, пойдёт и купит кулёк разноцветного горошка. А когда началась война, пришли партизаны и поделили товар между собой.

Немцы сразу зашли к нам. Сели за стол и заставили маму дать миски. Есть стали свою еду. После обеда как закурили, у меня голова кругом пошла от вкусного запаха табачного дыма. И ушли с концами.

Однажды приехали на велосипедах. Остановились возле бывшего магазина, у хаты Пилипа Шлыка. Я огородами прокрался, чтобы посмотреть поближе. У велосипедов щитки никелированные, спицы блестят. Сами молодые, красивые, чистые, «гергечат» что-то непонятное. Орущий приёмник поставили на уличную скамейку. Вынесли ведро воды, разделись, обливаются, хохочут. Там и заночевали.

Местность поделили на полицейские участки. Мы относились к Волосовичскому. Приказали соблюдать оккупационный режим. Дальше своего двора заходить запрещалось. Отец не придерживался такого требования - пошёл и пошёл. А немцы кавалерийские налёты устраивали. Обнаруженных на улице женщин не трогали, а мужчин сразу увозили - партизаны, значит. Отца схватили. Полицай и староста привели в хату, посредине поставили его, маму, меня, сестру, нацелились в нас автоматами и потребовали оружие. Мама сказала, что нет его у нас. Щёлкнули затворами. Тогда мама кинулась на колени перед иконой и начала громко молиться, накликая на нас всякую напасть в случае, если она врёт. Потоптались служивые возле порога и увели отца. Возвратившись через 10 дней, говорил: узнал, что такое немецкие качалки.

За время войны в Воболочье сгорела одна хата и один человек погиб. Где-то в мае 1943 года вылетела из-за леса «рама». Услышал я звук мотора в небе и на улицу выбежал. Никогда так низко самолёт не опускался. Облетел селение над самыми крышами, под конец так снизился, что метров с полсотни до земли оставалось. Лётчик смотрел на меня и подмигивал. На втором заходе раздались пушечные выстрелы. Сразу схватилась соломенная крыша Егора Махниса, сына Сымона. Хозяин бросился в хату, чтобы вытащить что-нибудь из добра. Кое-что вынес. Потом началась стрельба. Стреляли патроны, спрятанные в крыше. Егор побежал. Метров через 30 упал - был ранен шальной пулей в шею. Подбежали люди, подняли раненного и отвели в хату отца Сымона Махниса. Положили на две составленные скамейки, под голову подсунули подушку. Все причитали: доктор нужен. А где того доктора возьмёшь? Так и умер Егор Махнис на третьи или четвёртые сутки, оставив четверых детей, (старший мой ровесник, с 1936 года) и жену. До войны Егор служил советской власти председателем колхоза, в войну был связан с партизанами. Оттуда и патроны в крыше, его же и сгубившие.

В Воболочье была начальная школа сначала на квартире, потом её перевели в хату умерших стариков и даже вывеску повесили «Вобалацкая пачатковая школа». В пятый класс я немного походил в Замошье километров за семь, потом перевёлся в Забоенье, до которого было ближе - пять километров. В восьмой класс стал добираться за восемь километров в Слободу. Так и окончил 10 классов. На то время такое образование было достижением, редко кто доучивался до конца, поскольку нужно было семью кормить. А мне мать сказала, чтобы я учился, поскольку за работу в колхозе всё равно не платят, только палочку ставят в тетрадку учёта трудодней, а в конце года дают мешка два-три зерна.

После школы забрали в армию радиотелеграфистом. Аж за Мурманск попал, в Заполярье. В октябре везли в вагонах-телятниках с печкой-буржуйкой посредине. Из армейской учебки попал в карело-финскую Кемь. Последний год дослуживал под Петрозаводском, в Олонце. Возвратился в Воболочье под конец 1958-го.

Работать пошёл в леспромхоз, который вырезал лес возле, Карсащины, Реутполья, Воболочья, Далик. Городские лесорубы квартировали в ближайших к делянкам деревнях, а я ходил из дому.

Зарабатывал хорошо - в колхозе ведь ничего не давали. Мать получала пенсии девять рублей. У отца была большая, поскольку, потаскав на войне кабель месяца три, пришёл трижды раненным инвалидом.

Женился я в 1961 году на Вале Демко из Слободы. Сначала любовь была холостых да неженатых, а потом вдруг ребёнок появился. Теперь такие отношения называются гражданским браком. Таким образом, появился и второй, и третий сын. Тогда пришёл в хату председатель сельсовета и заявил, что так жить не годится. Предложил расписать нас. А нам что? Согласились. Справку дали на фамилию Вали. Поэтому сыны Сашка и Василь сначала были Демко, а потом поменяли себя на Шкиндеров. А я бы на их месте не менял. Не любил свою фамилию. В детстве все дразнили меня Киндером, Немцем.

На лесоповале я отработал три года. Взял 60-дневный отпуск, заработанный и дополнительный. Осмотрелся. Зачем мне, подумал, обрубать сучья деревьев, если шофёр приедет на лесовозе, нагрузят хлыстов, и он снова лишь баранку крутит. Взял и выучился в ДОСААФе на водителя. Получил права и пошёл в совхоз «Волосовичи» шофёром. Со временем надоело мотаться из Новых Волосович в Воболочье, пошёл к директору с сообщением, что буду хату перевозить из своего медвежьего угла в центральную усадьбу. Получил добро. Собрал мужиков, сняли крышу, разобрали и погрузили брёвна, и уже осенью 1966 года я стал жителем Новых Волосович.

В Воболочье остались жить отец с матерью и Артюхович Фенька. У неё была одна дочка, работала в лепельском общепите. Однажды пробиралась к матери в нашу глухомань, устала, села на пенёк передохнуть и замёрзла. Отцом её был какой-то примака, приставший к Феньке перед войной и в войну исчезнувший.

Мама умерла 1 мая 1980 года. Спустя какое-то время папа и Фенька стали жить одним хозяйством. Он отдавал ей пенсию. Звал я отца к себе в Новые Волосовичи, но тот отвечал, что никуда не пойдёт со своей родины и собственной хаты. Умер в 1985-м на 83-м году жизни. Фенька осталась в Воболочье на пять лет одна. Наконец я взял в совхозе машину и перевёз её шмотки в выделенную старухе квартиру в 16-квартирном совхозном доме. Умерла Фенька Артюхович в 2003 году на 83-м году жизни. Получается, что Воболочье полностью обезлюдело в 1990 году.

Теперь посторонний человек даже не определит, что на том месте когда-то находилась деревня. Я так ещё узнаю фундамент своей хаты, кучу глины на месте печи, гнилые палки от бани. Отличным ориентиром служат два огромных дерева: клён и ясень, которые я посадил в 1952 году полутораметровыми саженцами. Всё думаю возле них поставить вывеску с надписью, сообщающей, что здесь была деревня Воболочье и моя хата.

Ваўчок ВАЛАЦУЖНЫ (Валадар ШУШКЕВІЧ). ВЯЛІКІ ПОЎСВІЖ. 2014 год.



14 авг 2014 в 10:11 — 5 лет назад

219. СКИТАЛЬЧЕСКИЕ ИНТЕРВЬЮ ЛЕПЕЛЬСКОГО БРОДЯГИ

Родился в 1954 году в деревне Великое Село Шарковщинского района Витебской области. Окончил Гродненский сельскохозяйственный институт по специальности «Агрономия». Работал в Лепельской райсельхозхимии агрономом по известкованию кислых почв, начальником станции защиты растений, начальником базы минеральных удобрений, в Лепельском районном агропромышленным объединении главным агрономом, в Лепельском коммунальном унитарном производственном предприятии жилищно-коммунального хозяйства «Лепель» машинистом насосной станции. Живёт в Лепеле.

ВОЗДУШНЫЕ ПРОДЕЛКИ АВИАТОРОВ

В мою бытность начальником станции защиты растений началась интенсивно использоваться сельскохозяйственная авиация. Несомненно, пользу она приносила большую, тем более, что рассчитывались за эксплуатацию самолётов и вертолётов не колхозы-совхозы, а государство. Поэтому прилёт самолёта на поля того или иного хозяйства был сродни манне небесной. Однако случались с участием авиации и казусы, и чрезвычайные происшествия, и экологические преступления.

Обслуживал сельские хозяйства района Витебский авиаотряд. Когда прилетал заказанный самолёт или вертолёт, он не самовольно выбирал себе место для старта. Для его определения создавалась специальная комиссия, в которую входили представители авиаторов, районной власти и конкретного хозяйства. Приезжали они на машинах и выбирали такой плацдарм для будущей взлётной полосы, чтобы было удобно подъезжать заправочной технике. Каждый контролёр и специалист сельского хозяйства мог свободно летать на осмотр обработанных и будущих площадей.

Однажды приняли аэродром возле деревни Свядица. Сели в самолёт я, главный агроном колхоза «Прожектор» Люба Клочок и полетели показывать лётчику предназначенные для обработки поля. Возвращаемся. Спокойно касаемся земли и вдруг ощущаем резкий удар. Самолёт подпрыгивает, будто наскочившая на корягу моторная лодка. Лицо лётчика становится белым, будто простыня. В мгновение самолёт начинает крениться на бок. Не успеваем адекватно оценить опасность, как воздушная машина выравнивается и останавливается. Вылезаем. Лётчик в первую очередь осматривает шасси - не отвалилось.

Приступаем к обследованию местности. Справа по ходу обнаруживаем прорезанную тяжёлым трактором Т-150 глубокую колею. Если бы при приземлении взяли чуть правее, сразу же завалились бы на крыло с бензином, входные двёрки были бы прижаты землёй, а горит самолёт три минуты. Мы бы не выбрались. В общем, живём по сей день благодаря случаю.

Летчик тогда сказал:

- Всё, больше сюда не летим.

Парадокс происшествия заключается в том, что мы с Любой сами выбирали место для приземления, подписали акт о его пригодности к использованию. Получается, что халатно отнеслись к обязанностям, поскольку не увидели опасного места, иначе никогда бы не посадили здесь самолёт да ещё с собственными персонами на борту.

…В самом Лепеле до 70-х годов работал пассажирский аэропорт. Авиасвязь была с Минском, Витебском и Чашниками. После её упразднения взлётная полоса стала использоваться спортивной и сельскохозяйственной авиацией. И вот набирает скорость для взлёта молодой пилот из Витебского авиаотряда. И, то ли скорость ветра не учёл, то ли его направление, вдруг соображает, что взлететь не получается. Сбрасывает газ и понимает, что поздно не только взлетать, но и останавливаться. Выбирает наиболее безопасный последний вариант, выскакивает за пределы взлётной полосы, неровности ландшафта быстро гасят скорость, и самолёт тюкается носом в землю. Авария обходится лишь небольшим повреждением машины.

…Совхоз «Боброво». Выпивали вместе с пилотом-асом. Конечно, время у него было нерабочее, а я мог таким образом расслабиться втихаря. Всё время собутыльничества бывалый пилот не переставал восхвалять себя различными приключенческими историями из жизни авиаторов. Из слов рассказчика следовало, что он лучший пилот авиаотряда. Я ненароком поинтересовался, каков профессиональный опыт его сменщика, который сейчас летает над полями.

- Да он ещё салага, - сморщил нос ас. - Толком летать-то и не умеет. Ну, знает, как поднять да посадить самолёт, вот и все его профессиональные навыки.

Долго я сам себе смеялся на следующий день, когда мне сообщили, что вчерашний мой друг по чарке, ас, плюхнулся с неба на кусты. Правда, шёл на посадку, скорость была небольшая, немного не попал на взлётную полосу, и обошлось без серьёзных последствий. А пилот-салага отлетал всю посевную без происшествий.

…Ядохимикаты распылять с воздушного судна разрешалось лишь при определённом ветре, а гербициды применять вообще запрещалось. Поэтому использовались только фунгициды - препараты для борьбы с болезнями сельхозкультур. Если ядохимикат попадает на другую культуру, он ей ничего, кроме пользы, не принесёт. Правда, употреблять в пищу обработанный овощ можно лишь по прошествии определённого времени, где-то так недели через две. В общем, почти безобидный препарат, поэтому на ветер вообще внимания не обращали, поскольку за день он сотни раз меняет скорость и направление.

Правила применения авиации знали на зубок. Но позарез понадобилось прополоть какую-то культуру возле деревни Несино. Заправили ёмкости гербицидом, и вертолёт взмыл в небо.

Пилот оказался, наверное, совсем не ас - забыл закрыть опрыскиватель и старательно «прополол» озеро, затем, развернувшись над ним, прошёлся ровно над центральной осью деревни.

Сложное слово гербицид состоит из двух простых слов «герби» и «цид», которые переводятся с какого-то иностранного языка как «трава» и «убивать». Принцип действия гербицида против вредителей злаковых культур основывается на том, что капли его скатываются с узкого листа злака, а задерживаются на широколистной, например, лебеде. Вот поэтому все исключительно культуры, кроме злаковых, на огородах жителей Несино убийца сорняков принял именно за сорняки и убил их. По всей деревне овощи были полностью уничтожены. Испугались все причастные к нарушению правил применения авиации на сельхозработах. Назавтра в Несино без всякой команды заявились на вертолёте, который был уже перегнан в Губино, я, главный санитарный врач района Олег Варган, директор совхоза «Боровка» Владимир Михно, пилот-виновник. Хотя, по сути, главным виновником был я, поскольку отдал распоряжение применить запрещённый препарат. Но лётчик, согласно инструкции, должен был поставить меня на место как зарвавшегося руководителя.

Собрали людей, я и главный санврач обманули их, что ничего страшного не произошло, умолчав об открытых колодцах, которые также «прополол» гербицид. Директор Михно пообещал всем без исключения компенсировать нанесённый вред. Люди успокоились, чем спасли меня и пилота от неминуемого суда.

…За день несколько раз пилот должен был выходить на связь с авиаотрядом. Для этого вертолёт поднимался настолько высоко, что с земли казался спичечным коробком. Я много раз так же поднимался, просто так, из интереса. Нравилось свысока смотреть на землю.

…Был такой вертолёт МИ-2 (а, может, К-2), сзади вместо винта имел вроде как надкрылки. Разворачивался на месте как гусеничный трактор. Аж дух захватывало. Один год всего работала у нас такая маневренная машина.

Происходили рассказанные мной события в мою бытность начальником станции охраны растений райсельхозхимии, это значит, в период с 1980 по 1988 год.

Ваўчок ВАЛАЦУЖНЫ (Валадар ШУШКЕВІЧ). ЛЕПЕЛЬ. 2014 год.



04 сен 2014 в 12:27 — 5 лет назад

220. Скитальческие интервью лепельского бродяги

Зинаида Кицер. Родилась в 1940 году в деревне Михалово Лепельского района. Работала полеводом в колхозе. Живёт в деревне Горки Лепельского района.

КАК УМИРАЛИ ПУНТЫ

Хронику деревни Пунты я составить не могу, поскольку родилась за полтора километра от неё, в Михалово. А вот хронологию умирания Пунтов знаю хорошо потому, что в 1957 году вышла замуж за пунтовца Петра Кицера и поселилась у его родителей.

К тому времени, когда я стала пунтовкой, в деревне было 10 или 11 хат. Все они были заселены, ни одна не пустовала. Моим жилищем стала усадьба Сергея Трофимовича и Анастасии Анисимовны Кицарей, родителей моего мужа Петра. Другие члены семьи жить нам не мешали, поскольку взрослые дети свёкра и свекрови до меня сбежали из лепельского захолустья: Катя и Мария в Молдову (до сих пор там живут), а Коля умер в республике Коми до моего переезда.

Я прочно вжилась в небольшую деревню, поскольку практически постоянно находилась в ней - работала полеводом в колхозе. Даст бригадир ежедневное задание - я его выполню одна или же в составе небольшого женского коллектива. Изредка посылали на поля или фермы в центральную усадьбу Горки, но это проблемы не представляло, поскольку соседние деревни разделяло расстояние в пару километров. Так что за какой-то в год я для пунтовцев стала в доску своей пунтовкой. Можно даже сказать, что меня сельчане полюбили, хорошие отношения были и с родителями мужа. А самого его я практически не видела - председатель кричал на мужа, чтобы в пять утра уже был в гараже, готовился к перевозке откормленных бычков на Витебский комбинат, намолоченного зерна на заготовительное предприятие, приступал к выполнению десятков других неотложных дел, которые завершались всегда почему-то в полночь.

Но Пётр не жаловался на трудности будней, хотя они были бесконечны, не прерывались никогда. Дело в том, что в колхозах выходных не бывает, а отпуск он никогда не брал - боялся, что на время отдыха его машину отдадут другому водителю, который её обязательно угробит. Даже оказавшись на больничной койке в областной клинике по причине болей в позвоночнике после производственного травмирования спины, говорил: «Когда поправлюсь, мне обязательно дадут новую машину, и я буду на ней ещё долго работать». Однако Пётр не вылечился, умер в 1933 году. Конечно, нет предела горю нашей большой семьи (я успела родить пятерых сыновей, которые до сих пор живы и здоровы), однако рассказ начала не о себе, а об упадке нашей деревни. Так что возвращаюсь к Пунтам.

Ни магазина, ни школы в Пунтах никогда не было. Дети по восьмой класс ходили за четыре километра в Черцы, а в девятый и десятый - за семь километров в Заслоново. В Горках тогда была лишь начальная школа. Школьных автобусов и в помине не было. А по какой дороге ходили! Это теперь урочище Пунты зелёным оазисом выделяется среди полевых просторов, а тогда деревня Пунты терялась среди таких же зелёных бесконечных кустов, занимавших склоны возвышенностей и заболоченных лощин между ними. Просёлки были в несколько рядов изрезаны глубокими тракторными колеями и заполненными водой выбоинами. Без резиновых сапог нечего было и думать выбраться в соседнюю деревню практически на протяжении всего года. Исключение делали если только непродолжительная летняя засуха и бесснежный морозный период на стыке осени с зимой. Проезжающий возле урочища Пунты транзитник даже не представляет, что лежащая под ним широкая и ровная гравийка - это чрезвычайное благо цивилизации, о котором не могли даже мечтать пунтовцы.

Но в то время считалось, что иначе и быть не может. Дороги проложили предки сельчан, и такими они останутся до окончания мира. Хотя нет, всё больше просёлки портила с каждым годом набирающая мощь сельскохозяйственная техника. А люди лишь вздыхали: то ли ещё будет…

Не безоблачной была моя жизнь в Пунтах. Много плакала. Но деревня в том не виновата. Слёзы мои родила коммунистическая система - двух моих сыновей загнала воевать в Афганистан. Но рок был милостив ко мне и им, возвратились.

Первой опустела усадьба Ивана Прокофьевича и Аньки Лесунов. Купили они себе хатку в Михалово и переехали.

За Лесунами в Горки последовал бригадир Федя Зеленин. Дали ему квартиру в двуэтажке, поскольку пунтовская хата прохудилась и протекала. Её хозяин забрал с собой на хозяйственные нужды. Но пожил он на новом месте недолго - много пил и умер. А его жена Катя до сего времени живёт у сына Феди.

Первой при мне в Пунтах умерла старуха Мария Шатырёнок. Её хата осталась зарастать бурьяном на горе.

Следующей покинула деревню одинокая Мария Федосовна Шайтор - переехала к дочке в Минск. Хата её долго стояла, а потом сын перевёз обветшавшее строение на дачу под Минск.

Умерла Елизавета, фамилию не помню. Кто-то вывез её хату из Пунтов. Дочка Елизаветы под фамилией Каптюг живёт в Саратовской области.

Далее на горе жил Генька, фамилию не вспомню. Он с женой отправился искать лучшую долю на Украину.

Мы жили в низине. Соседкой была бабка Евгения Шайтор. Сын забрал её в деревню Людчицы. Увёз и хатку, из которой получился хлев.

Я была самой молодой жительницей Пунтов. Поэтому старики просили меня не уезжать, поскольку я контролировала их состояние и в случае необходимости вызывала медиков. Меня так и называли - Скорая Помощь. Получилось по-ихнему. После Евгении Шайтор мы с Петром стали единственными жителями Пунтов. Но одни жили недолго. Вскорости нам дали дом в Горках, в котором я живу сейчас. Было это в 1987 или 88 году. Точно не помню, который из них стал годом смерти деревни.

Все строения вывезли. Осталась лишь наша хата и хлевок. Как-то весной нам передали, что в Пунтах горит наш сарай. Дома были мои сыновья. Бросились они в бывшую деревню. Там увидели полностью сгоревший хлевок. К хате огонь подобраться не успел. Причиной пожара стал поджёг сухой прошлогодней травы. После этого случая я начала ругаться на детей, что так может и она сгореть. Тогда младший сын разобрал избу и в Черцах на усадьбе родителей жены поставил баню.

Раньше вокруг бывших Пунтов траву косили, колхозный скот выпасали. А теперь ни то, ни другое не делают. Трава одичала, превратилась в бурьян. Заросли бывшие улицы, огороды, дворы. Бобры в низине сделали запруду, и она создала болото, берёзы в нём засохли от переизбытка влаги, стоят, словно каракатицы, без листьев. Некоторые яблони не успели засохнуть и плодоносят. Кое-где из травы выглядывают валуны фундаментов. Над бывшей улицей нависли кроны больших деревьев, и она превратилась в тоннель.

Пройдёт ещё несколько лет, и о Пунтах некому будет вспомнить. Уже ближайшее поколение местного населения даже знать не будет, что урочище Пунты взяло название деревни, стоявшей на том месте.

Может, мои воспоминания оставят хоть какой-нибудь след в истории Лепельского края.

Ваўчок ВАЛАЦУЖНЫ (Валадар ШУШКЕВІЧ). ЛЕПЕЛЬ. 2014 год.



07 сен 2014 в 09:03 — 5 лет назад

В скитальческом интервью №19 не указана фамилия респондента, который работал начальником станции охраны растений.



07 сен 2014 в 15:46 — 5 лет назад

Перапрашаю! Прапусціў. У інтэрв´ю №219 (а не 19) паміж рубрыкай і фотаздымкам павінен стаяць надпіс: "ЕФИМЕНКО ПЁТР"



29 сен 2014 в 16:12 — 5 лет назад

Ляды, амаль не пакінулі сляды.

Как-то раз, в одном из ответов Блукач Валацужны рассказал про хутор ЛЯДЫ.

-"Ці ведаеш, дзе хутар Ляды? Ну вось. А на ім нарадзілася мая маці, і месца яго цяпер называецца па імю майго прадзеда Захара Прускага - Захараў хутар."

Из рассказов старожилов знаю, что был ещё один хутор или деревня под названием ЛЯДЫ. Скорей всего хутор, так как на карте 1860г он не обозначен. Часто бываю на месте бывшего поселения, но на этих выходных решил заснять остатки, так сказать для истории. На фотографиях мало что понятно, но как есть- так есть.

Примерное место расположение деревни-хутора




29 сен 2014 в 18:53 — 5 лет назад

Ля́до (ляда, лядина, лядинка, от праслав. *lędо) — место вырубки и выжига леса при разделке лесных угодий под посевы в подсечно-огневом земледелии[1] (лядинном хозяйстве)[2]; пустошь, окружённая лесом, покинутая и заросшая лесом земля[2]. Понятие использовалось в традиционной культуре народов европейского северо-востока, а также во внутренних центральных губерний России (например, Псковской, Витебской, Смоленской) вплоть до XIX века.

Назва распаўсюджаная. Адсюль Новае і Старое Лядна. Месца Мінчанін знайшоў, безумоўна, цікавае. Каб там палазіць ды распытаць старажылаў - атрымаўся б цікавы рэпартаж. Але ж табе, Мінчанін, прасцей за ўсё гэта зрабіць з Зацяклясся. Яшчэ мядзвёдаўскія жыхары могуць штосьці сказаць. на жаль, з ужывання знікла возера Бабоўе. Яго цяпер лічаць шырокай пратокай Бузянкі (Сергуча) паміж азёрамі Вольшыца і Плаўна.



29 сен 2014 в 22:20 — 5 лет назад

Нет уже тех кто мог хоть что- поведать про это место, а те кто сейчас живёт в Затеклясье знают ровно столько сколько и Я. Да и добрая половина жителей даже не знает где это место находится.


30 сен 2014 в 08:26 — 5 лет назад

Мінчанін, нядрэнна было б мне з табой, як следапытам Зацякляскага краю, паблукаць па тых глухіх мясцінах ды рэпартаж зрабіць. У лясных нетрах за Мядзвёдаўкай рэдка хто быў.



30 сен 2014 в 12:57 — 5 лет назад

Да пожалуйста, только уже весной.



04 окт 2014 в 09:16 — 5 лет назад

221. Скитальческие интервью лепельского бродяги

Виктор ТРУФАНОВ

Родился в 1959 году в деревне Слободка (лядненская) Лепельского района. Является хозяином агроусадьбы «Люкжино». Живёт в деревне Старое Лядно.

Пересыпка ждёт краеведов

Река Пересыпка невелика. Имеет длину всего в несколько километров. Ни один энциклопедический справочник не уделяет внимания её существованию. Да и на Лепельщине её знает лишь близкое местное население да редкие любители природы. Вытекает речка из лесного озера Бобрица, на противоположной стороне которого расположен военный санаторий.

Интересна Пересыпка не только как объект глухой природы, но и как источник постоянных распри между местным населением и хозяином окружающих реку лесов - Лепельским лесничеством Крупского военного лесхоза. Суть конфликта сейчас изложу, но начну с истока пересыпки. Его увидеть можно лишь с озера, подплыв на лодке или же подойдя по льду. Верховья реки настолько заболочены, что пробраться сквозь болотные заросли к руслу практически невозможно. Утонуть в трясине не утонешь, но из сил выбьешься окончательно, раз за разом выше сапог проваливаясь в грязь между корневищами деревьев или падая, ступив на лежащий трухлявый ствол.

Поводит Болотник за нос осмелившегося ступить в его владения видом суши вдалеке. Увидев её, путешественник устремится к спасительной возвышенности, но вскорости разочаруется. Суша окажется хоть и не миражом, но и не материком, а обыкновенным болотным островом. Мурашки пробегут по коже от представления, что придётся выбираться назад только что покорённым чёртовым лядом. Так что выше по течению от лесной дороги из Старого Лядно на Полигон лучше не соваться.

Дорогу Пересыпка преодолевает без проблем, а вот образованный ею брод и является камнем преткновения между населением и военными лесниками. Дело в том, что эта бойкая дорога стелется сквозь грибные боры и ягодные болота. Можно даже в Боровку попасть в обход озера Бобрица. Но бойкость лесного просёлка ошибочна. На полпути транспорт останавливает широкий дорожный разлив речки Пересыпки. Вроде бы и неглубок он - немного выше колена, и дно песчаное, но легковушкам его не преодолеть. Случается, что даже внедорожники закапываются в раскисший песок по центру разлива.

По причине отсутствия проезда население близлежащих деревень Слободка и Старое Лядно с давних пор конфликтовало с лесничим Лепельского лесничества Крупского военного лесхоза Константином Хаткевичем. Теперь лесничий новый, а конфликт остался старый. Суть его в том, что люди сами построили мост для проезда по дороге, а лесники военного лесничества по приказу лесничего разрушили самовольное сооружение. Сделали это специально, чтобы техника не заезжала на территорию Полигона, который входит во владения лесничества. Пешком же можно обойти разлив и перейти реку по узкому руслу рядом даже в сапогах. Но людям хочется на полигон на легковушках - время такое.

Перед дорожным разливом Пересыпка разливается ещё шире и более устрашающе. Разделяют два разлива остовы разрушенного лесниками самодельного моста. В том месте по перекинутым с берега на берег трём брёвнам можно даже пройти над руслом.

За переездом совершенно узкая (перешагнуть можно) и мелкая (в коротких сапогах воды не наберёшь) Пересыпка петляет по неширокой пойме, обрамлённой откосами, поросшими толстыми елями. На всем протяжении видно белое песчаное дно. Оно твердое, но можно невзначай наступить на замаскированный под песок ил и провалиться выше сапог.

Но твёрдые до самой воды берега тянутся недолго. Постепенно они заболачиваются, расширяя непосредственно прибрежную зону. Идти вдоль нет смысла. Лучше взобраться наверх, преодолеть узкую делянку и пойти дорогой между ней и чистым бором.

Делянка коротка. В конце неё долина Пересыпки превращается в сплошное широкое болото, в котором больше угадывается, чем видится петляющее речное русло. Лучше продвигаться в отдалении от болота густым старым лесом, второй небольшой делянкой, зарослями ольхи вперемешку с ракитами, недавно посаженным ельником.

Заросшая травой дорога сама выведет из ельника в пойму Пересыпки и подведёт к мосту, представляющему собой два переброшенных через русло бетонных блока так, чтобы на них попадали колёса автомобилей. За блок-мостом, на полевой горе, окружённой лесом, возвышается большая агроусадьба «Люкжино» - будущая зелёная гостиница. Дорога от реки ведёт на асфальт из Большого Жежлино в Старое Лядно. Но, коль уж мы взялись штурмовать Пересыпку и прошли наиболее сложный маршрут, не поленимся преодолеть несколько сотен метров её низовья. Вид речной дельты стоит того.

От блок-моста становится понятно, что русло приближается к устью. Продвижению мешают проложенные бобрами частые канавы. Течение стремительное. Водная толща прозрачная. На дне - песок. Мелко - местами можно в сапогах перебраться на противоположный берег.

Водоприёмник Пересыпки - озеро Люкшино - видно сквозь камыш, но к нему подойти можно если только в болотных сапогах - высоты голенищ обычных резиновиков не хватает. Устье в пределах видимости водоёма делится на несколько рукавов - получается дельта. Красиво!

Я рассказал про Пересыпку настоящую и её место в природе Лепельщины. Но эта речка-невеличка имеет ещё и историческую значимость, к сожалению, мало изученную. Я могу только засвидетельствовать факт участия Пересыпки в истории края. А краеведы или же историки местного пошиба пускай распутывают клубок загадок, пока в Старом Лядне, Слободке, Расцвете, Иринполье еще не умерли последние старожилы, которые могут внести нужные пояснения в исследования.

На Пересыпке то ли до революции, то ли во времена НЭПа стояла мельница. Безусловно, это была собственность зажиточного хуторянина, подобных которому впоследствии унизительно прозвали «кулаками».

Чтобы попасть к останкам мельницы, нужно за разливом-бродом, если следовать из Старого Лядно, повернуть по течению. Пройти описанный мной еловый склон, делянку, сойти с лесной дороги на правое, менее значимое, ответвление от неё. Оно приведёт к бывшей мельнице, от которой остались лишь около десятка торчащих из воды свай. Уровень водной поверхности Пересыпки меняется в зависимости от погодных условий, поэтому длину надводной части свай назвать трудно. Когда я удил там рыбу, над водой они выступали сантиметров на 70. Глубина реки в том месте тогда достигала полутора метров.

Крутить мельничное колесо должен напор воды из водохранилища. Его образовывала мельничная плотина. Способствовали тому высокие береговые склоны.

А ещё в водосборе Пересыпки, рядом с усадьбой «Люкжино», находится место, где когда-то было налажено производство кирпича. Недавно правнук владельца кирпичного производства приезжал из Франции и искал свидетельства деятельности своего предка.

Если кого заинтересуют давние промышленные объекты на речке Пересыпке, всегда готов показать место их расположения.

Ваўчок ВАЛАЦУЖНЫ (Валадар ШУШКЕВІЧ). ЛЕПЕЛЬ. 2014 год.



12 окт 2014 в 09:37 — 5 лет назад

222. Скитальческие интервью лепельского бродяги

Эти воспоминания Зоси Хацкевич записал на магнитофон её внук Василь Хацкевич. Потом всю зиму переписывал ленточную запись в тетрадку, а я придал ей литературную форму, по максимуму стараясь сохранить стиль изложения.

ХАЦКЕВИЧ ЗОСЯ

Родилась в 1912 году. Батрачила у кулаков. Работала техничкой в Веребской начальной школе. Во время войны находилась в концлагерях. Жила в Веребках. Умерла в 2009 году.

Между революцией и войной

Мой отец Лукьян Лявонович Шушкевич работал лесником. Мать Луцея справлялась по хозяйству. В семье я была младшей. До меня в 1902 году на свет появилась Волька, 1904 - Антоля, 1906 - Лявон, 1908 - Курила, 1910 - Антон.

Когда умер отец, и конь издох. А тогда жили за счёт того, что пахали. Земли у нас была шестина (1/6 волоки). Ещё были две коровы, овцы, свиньи, куры. Когда не стало коня, землю обрабатывал другой хозяин, но половину её возделывал для себя.

Когда я подросла, мать отправила меня служить хозяину хутора Бусяны, около Велевщины, поскольку дома не было чем питаться. Два года пасла там свиней за прокорм самой. Это было примерно в Гражданскую войну. Помню немцев и поляков. Помню поляка, который дал мне печенье, когда я пришла зимой босая в хату, где они стояли. После двух лет службы меня зимой пешком в лаптях привела домой женщина.

Потом пошла служить в Юрковщину, где пасла коров. Через год за мной приехал брат на коне, которого уже купила семья. Заплатили мне мешком ржи.

Дома все дети жили с матерью. Братья зимой заготавливали дрова, возили на коне в Лепель и продавали. Если что было нужно из промышленных товаров (мыло, соль, нитки, иголки, табак), то меняли выращенное на земле у жидовок, которые ходили по деревням.

Сестра Волька поехала в Ленинград, встретила там хлопца из Кулешей, вышла замуж, и с мужем возвратились в Кулеши. Когда у них начали рождаться дети, я пошла за няньку досматривать их. Там была одно лето, а затем возвратилась домой.

После пошла пасти коров к Парфиновичам. Там мне было очень хорошо, кормили вволю, мыли в бане. Они жили возле канала в хате, которая потом принадлежала Огаркам. Побыла я там одно лето и зиму.

Антон пошёл в армию и остался в Витебске. Я жила дома, гоняла коней в ночное: своего и двоюродных братьев Лукаша и Таренты Шушкевичей. Коней водила долго, пока не стал колхоз весной 1929 года.

В колхоз записывать приехала комиссия из района. Созвали всех на собрание, и почти все записались. Не пошло две семьи. Одну забрали в НКВД, а другая горевала.

В колхозе было неплохо. Много давали зерна, картофеля. Колхозникам оставляли, в зависимости от состава семьи, 60 - 70 соток земли. Колхоз был один на Веребки и Бусянки. Первым председателем выбрали Василя Шкирандо - отца Володи Шкирандо. Было два бригадира. Василь руководил до самой войны. Был очень хороший председатель. Его жена работала наравне с остальными - возделывала картофель, рожь и другие зерновые, злаки сушила на перекладинах и обмолачивала их на конной молотилке.

Были в колхозе коровы, свиньи, овцы, гуси и пчёлы. Работали и стар, и мал. Сначала деньги не платили, начали расчет ими перед войной. А поначалу давали хлеб, картошку по количеству членов семьи. Жили перед войной хорошо, но и работали сильно. Рожь жали серпами, картошку копали вручную. Дед был счетоводом, ходил-смотрел, чтобы хлеба убирали. Коммунистами до войны в Веребках были председатель Шкирандо и Якимчик, мой дед по отцу.

В каждой семье было земли 30 - 50 соток. Корову оставляли всем, а коня забирали в колхоз. Сначала кони обрабатывали колхозную землю, а потом давали возделывать свои сотки.

Брат Лявон женился и переехал в Лепель. Сестра Антоля вышла замуж в Оконо, затем с мужем переехала в Барсуки. В отцовской хате остались жить я, Курила и больная мать. Я была за хозяйку, а Курила пахал землю. Далее он женился на Ганне, которая была плохой.

Пришлось мне идти замуж за больного человека в 1933 году. Расписались в сельсовете. Муж Хацкевич Михаил Терентьевич, 1910 года рождения, был родом из Старого Лепеля, окончил в Лепеле учительское училище. Его прислали в 1933 году в Веребки взамен учительницы - сестры Лиды Лукашихи, хотя он ещё не окончил училище, доучивался заочно. После выпуска ему дали 100 рублей. Учил детей в хате Прокопа Шкирандо. Жил он на квартире у моего двоюродного брата Таренты Шушкевича, жена которого, Анэта, была дочкой Парфиновичей, у которых я раньше служила.

Когда стали молодожёнами немного пожили у Таренты, потом ходили по хатам веребчан. В конце концов, поселились в старой Миколовой хате, которую впоследствии сожгли немцы. В 1937 году поставили перевезённую из Юрковщины школу, и мы переехали в отведённую нам комнату. Детей было много - четыре класса учились в две смены. Кроме мужа преподавала Анна Гавриловна из Стай. Я родила дочь Альку у Таренты, а Клаву в школе.

Мой свёкор Терентий был дьяконом церкви в деревне Камень, а потом в Старом Лепеле. Свекровь звали Ольга Петровна. Их дети Сашка и Костя жили в Лепеле, Нюша - в Старом Лепеле, Фруза, Нина и Михаил (мой муж) учительствовали в Заболотье, Стаях и Веребках.

Мои братья жили хорошо. Летом работали на земле, а зимой ходили в город на заработки. Строили мосты, шлюзы, хаты.

Перед войной семьи в Веребках были большие. У дядьки Якова было четыре дочки и два сына. Старые деды и бабы жили вместе с детьми. Я помню маминого отца, старого и слепого, который колыхал внука. Сидел он в белой одежде, чистый, добрая невестка за ним смотрела, поскольку жил он у сына.

НКВД перед войной забирал людей ночью. А на следующий день уже говорили: забрали того и того. В Веребках забрали Рыгора Мисника (деда Анюты Заньчихи, не возвратился), Рыгора Азарёнка (мужа Авгиньи, не возвратился), Миколу Азарёнка (отца Женьки, возвратился), Таренту Шушкевича (мужа Анэты, не возвратился), Василя Прусского (жил воле Тухтовых, его дочь Ольга, не возвратился), Мирона Дивина (дядька Мишки Восипишиного, не возвратился), Павку Дивина (сына Мирона, остался жив, но в Веребки не возвратился, оставив дочь и жену, которая сошлась со вторым).

Микола, когда возвратился, рассказывал, как ему делали очную ставку с Маслюком. И своего дядьку Маслюк предал: так говорила его жена Настя.

Церковь в Веребках стояла деревянная, но постоянного попа не было, приезжал на церковные праздники. На праздник «Борис» тут устраивалась ярмарка. Со всех сторон приезжали торговать и покупать люди. Старый дед Павка Парфенов разрушил церковь, потому что после революции поп не приезжал. Иконы разобрали люди по домам.

Помню, как до войны из овечьей шерсти ткали полотно. Сестра к Колядам сукно делала, а затем натыкала нитями из шерсти. Штаны мужчинам красили чёрной краской. Шили армяки, предназначенные на выход называли кульками. Из овечьей кожи шили кожухи. Пуговиц не было, делали деревянные. Валенки валяли в Великом Поле.

До колхозов ходили в лаптях, а после стали покупать фабричную обувь. Мне в 15 лет брат купил ботинки. Пошил их на заказ какой-то немой в городе. А до того мне дядька Огарок сплёл лозовыя лапти. Я в них пошла на детскую вечеринку. Но мне было очень жалко новую обувку, поэтому её сняла, засунула под лавку и танцевала босой.

Выращивали коноплю. Пеньку от неё замачивали, сушили, мяли, скручивали в верёвку и из неё вязали лапти на зиму. Самодельные калоши мастерили в Лепеле. Обувь зимой промокала, поэтому каждый вечер сушили на печи и возле неё.

Хорошо работали, но и отдыхали неплохо. На Коляды приезжали хлопцы из Рудни с помелом из лапок сосны: поют, танцуют. По этому поводу собирались в какой-нибудь хате. Похоже праздновали и Купалье. Костёр жгли на Усохах. Проведывали Пшонку, который жил подле проложенного впоследствии Минского шоссе. До самого утра веселились.

На свадьбу созывали только родных. Выпивалась лишь одна рюмка. Её наливали сначала молодым на куту, затем по очереди передавали в одну сторону, потом в другую. Если предлагали по две или по три рюмки, то свадьба считалась очень хорошей. К ней резали барана, ловили рыбу, пекли пироги. Купленный белый хлеб обмакивали в воду, посыпали сахаром и уплетали. А на следующий день, в понедельник, готовили щи и все их ели. На свадьбе играли скрипка и цимбалы. Венчаться ездили в Слободу, где церковь была большая и красивая. Гуляли обязательно как у жениха, так и у невесты.

Когда мой брат женился, ехали на четырёх конях. Невесту он брал аж за Стайском, из Горного. Ехали навстречу друг другу. Когда повенчались, поехали в Горное, там гуляли и заночевали. Была на свадьбе такая игра: воровали у невесты ложки, ночвы, подушки и другое. В Веребки ехали дружина жениха и дружина невесты. И тут продолжили свадьбу. Гостей было человек 30.

Если сын женился, родители от своего участка отделяли ему кусок земли или, если были деньги, покупали её. Нашу землю разделили на три ровные полосы братьям. Дядька Степан отделял сына Ивана так: вместе построили хату, затем дал Ивану часть хозяйства и земли. Если выходила дочь замуж, давали приданое, у более богатых это были поросёнок, тёлка.

Ели каждый день щи, приправленные куском мяса. Осенью резали барана по поводу трёх праздников «Деды». К ним готовили похлёбку, кутью, клёцки. Яичницу делали так: в миске взбивали разбитые яйца с крахмалом, на сковороде подогревали молоко, вливали туда яичную массу, добавляли соль. Миски были глиняные. Варили картошку. Пекли драники.

Перед Колядами шесть недель постили. Ели постные щи, грибы из дежки. Капусту, бывало, тушили.

Муку для хлеба мололи в Лепеле. Это жители непосредственно Веребок. Но от них отделялась Веребским каналом и рекой Берещей обособленная часть деревни, называемая Бусянками. Население Бусянков мололо в Рудне. За работу мельнику платили рожью. Из ячменя делали крупу перловку. Горох сеяли. Для коней овёс растили. Его толкли в ступе и в ней же давали коню. Из льносемян делали постное масло, возили выжимать в Великое Поле.

До 30-х годов для осветления жилища жгли лучину. В углу стоял светоч - столбик с железной державкой, а внизу ведро, куда падали угли. Спичек было мало. Прикуривали кресалом. Табак сеяли сами, сушили, листья перетирали, корни измельчали ножом, затем насыпали в кисет. В боковую печурку при печи насыпали угли, засыпали пеплом, а затем раздували огонь, если нужно в печи разжечь, лучину поджечь или прикурить.

Все жители Веребок жили примерно одинаково. Две семьи были очень бедны - не было мужиков. Богато жили Ильюк и Мирон, которого выслали.

Березинская водная система

Веребский канал Березинской водной системы действовал до самой войны. Таскали лес лавами. Лава представляла последовательно сцепленные четыре - шесть клейнев. Клейня - связанные в виде плота брёвна длиной около четырёх метров.

Лаву затаскивали в камеру между шлюзами. Шлюз за лавой закрывали, а перед ней открывали. Вода поднимала лаву. Затем её тащили дальше против течения вручную. Один человек стоял на клейне, а по берегу шли бурлаки и тянули за верёвки.

Тяжело было заворачивать лавы в канал из Эсы. После веребских шлюзов по каналу лаву иногда тянули два человека: один на клейне, а второй по берегу идёт. Напротив школы был мост. Плотиной регулировали уровень воды в низовьях Берещи. Дело в том, что перед Веребками речной поток раздваивался - вода шла и в канал, и дальше по Береще. Чтобы не губить нижнее течение реки, строители возвели плотину. Когда к Веребкам подходил караван барж или лав, плотину закрывали, и поток заполнял канал. Уходил караван, и плотина возрождала реку. А в 70-х годах прошлого столетия проектировщики торфоучастка «Берещенский мох» полностью уничтожили Берещу после ответвления от неё четырёхкилометрового канала. Сделано это было потому, что в водорегулировании не было практической необходимости, а просто так сохранять реку посчитали дорогим удовольствием.

Тащили лес аж в Борисов сначала против течения до Валовой Горы, а затем по течению реки Бузянки в Березину. Перед войной лавы стал буксировать катер. К нему их цепляли возле Веребской школы, а через шлюзы продолжали продвигать по старинке вручную. Потом пригнали много самоходных барж, которые стояли и в войну. Куда делись после неё, неизвестно. Уже после начала войны моторист с катера ночевал у нас.

Лес, который сплавляли, рубили в верховьях Эсы. Часть его шла по течению в Лепель и дальше к Балтийскому морю, часть заворачивала в Веребский канал, чтобы попасть к Чёрному морю.

Веребки разделяли Веребский канал, река Береща и дамба между ними. Часть деревни за каналом называлась Веребками, часть перед Берещей - Бусянками. Издавна жители этих деревень враждовали между собой. Сильно дрались. Даже камнями через канал перебрасывались. На вечеринки бусянковцы ходили в Черноручье и Вилы, а Веребки не любили и боялись посещать. Всё дело в том, что в Веребках жили «казёнцы» - государственные служащие Березинской водной системы, а в Бусянках - «жабинцы», подданные помещицы Жабы. Вот и издевались «вольные» работники над крепостными крестьянами. Те на оскорбления отвечали физической силой. До сего времени население двух берегов недолюбливает друг друга.

У истока Веребского канала жил человек по фамилии Пивин. Он обслуживал плотину. До войны хату его свезли.

В устье канала стояла хата, в которой жили жиды. Мама ходила к ним, и ей там ворожили. Там же находилась корчма.

На Эсе перед устьем канала была плотина, регулирующая уровень воды в реке. Когда мне было лет 15, плотину переделывали. Мои братья работали там, и я носила им еду.

Около моста, где последним жил Огарок в доме смотрителя шлюзовой системы, стояла хата некоего Дудаля.

В 60-х годах прошлого столетия начался лесной пожар в лесном массиве Бор. Верховой огонь перелетел через канал и поджёг дом Огарка. Строение со всеми хозпостройками сгорело дотла. Огарок после поселился в Черноручье. До смерти он работал директором железнодорожного ресторана в Лепеле.

Веребки под оккупацией

Про войну узнали в воскресенье. Были крестины - родился у бабы Лиды Лёня. Через несколько дней услышали, как на шоссе гремит и день, и ночь.

Вскорости в деревне появились немцы. Сначала, пока не было партизан, они ничего не трогали. Ходили по улицам, приходили на вечеринку. Потом шестеро пожилых стали постоянно жить около школы в палатке. Есть им приносили с Площадки, что на шоссе - там их стояло много. Когда похолодало, перебрались в школу. В пустой большой комнате находились утки, которых немец приказал убрать, а пол помыть. Пожили в школе они около недели.

В начале войны много мужчин из Веребок пошло воевать, но скоро все возвратились. И брат мой вернулся. После возвращения пошли в Лепель в управу. Их переписали и отпустили, чтобы жили дома.

В начале войны председатель Василь Шкирандо погнал коров на восток и исчез.

Первыми пошли в партизаны Азарёнки. Потом стали приходить по ночам люди от партизан и сами забирать мужчин в лес. До появления партизан немцы в Веребках никого не убили и хаты не жгли. Семью Маслюков расстреляли в 42-м или в 43-м году. Всех жителей деревни с паспортами погнали на площадку возле Пшонки якобы на проверку. Когда шли, возле Перемылого увидели, как везли на коне связанных Маслюков. Затем забрали мужа Дарьи. Сожгли хаты Миколы Азарёнка, Маслюка и его родителей, а хату Прокопчика Александра только разрушили, потому что люди стали просить.

Кроме как в партизаны, некоторые шли в болото и там сидели. Гришка Семёнов с семьёй сидел, но вскорости вернулся. Немцы его не трогали. А в конце войны много людей пошло в лес прятаться.

Как пришли немцы, всё колхозное добро разделили между людьми, также поделили и землю. Рожь жали и молотили каждый для себя.

Немцы забрали у нас кур, а партизаны - корову. Лесные визитёры приходили часто по ночам. Людям говорили, что животных всё равно заберут немцы, и потому всех коров увели. Мой двоюродный брат Алёша сделал в хлеву перегородку из бревён без окон и дверей с коровой внутри, а кормил её через крышу. Но бурёнка отелилась, и когда тёлку зарезали, стала жалобно мычать. Партизаны услышали, разрушили перегородку и забрали животное.

Немцы постоянно в Веребках не находились, потому партизаны приходили и днём. У нас забрали плащ, который висел на вешалке.

В 1943 году днём в деревню шли три партизана - молодые парни из Слободы. Двигались по одному от леса по дамбе. Я повесила на забор тряпку - условный знак, что немцы в деревне, но они не заметили. Фрицы устроили засаду возле Маланьи Занько. Когда партизаны подошли близко, их всех убили.

Из моих братьев в партизаны забрали Курилу: Лявон жил в Лепеле, а Антон - в Витебске. Когда брата уводили, жена Ганна по-всякому бранила партизан. Они же и убили Курилу, когда он уже служил у них. Пришёл связной Володя, брат Ганны, и сказал ей, где муж лежит в лесу по дороге на Оконо, под ёлкой. Ганна и я взяли коня, поехали туда, забрали мертвеца, привезли в Веребки и похоронили на кладбище. Вместе с ним лежал своими же убитый партизан из Селища.

В 1944 году немцы забрали всех мужчин и подростков из Веребок и погнали на Оконо. По дороге возле болота по людям начали стрелять, кого убили, кого ранили, а некоторые убежали. Среди беглецов был мой крёстный отец Азарёнок Василь.

Немцы забирали людей и увозили, а партизаны застрелили Савиниху на глазах у всех прямо на шлюзе, у неё были три дочери и сын. Бедолага убегала из своей хаты, а её словили и убили. Дочери убежали в город. Говорили люди, что они ходили к немцам, потому партизаны мстили.

Маслюк застрелил своего соседа Мишку Семёновича Мисника, молодого хлопца. Его забрали в народники, но он убежал к партизанам с оружием. Маслюк предложил ему пойти домой. По дороге, в Береще, застрелил соседа и спрятал в стоге. В отряде его спросили, где дел Мишку. Сначала не признавался, но когда поприжали, раскололся. Партизаны поехали, вытащили труп из стога и похоронили в Оконо. Со слов Стёпки (зятя Курилы), из-за убитого Маслюком хлопца и погиб Курила.

Партизаны приходили к нам и просили сходить в Юшки за солью и табаком. Я несколько раз туда ходила и меняла на них яйца. Не одна я это делала, а и другие веребчане. И вот в апреле 1944 года приехали немцы с полицаями и начали сгонять всех к хате Стёпки. Пришёл полицай и приказал мне идти туда. Я забрала детей и пошла. Стоя в толпе, услышала, как среди полицаев кто-то спросил:

- Она есть?

- Я видел, есть, - был ответ.

Меня сразу же вывел молодой немец, приставил оружие и сказал:

- Шпик!

Я очень испугалась. Когда вели по дамбе, около Ганы кто-то сказал:

- Детей не надо.

Я оттолкнула дочек. Повели меня и мужчин в Черноручье. Там посадили на машины и повезли в Лепель. Привезли в тюрьму, которая находилась на Пятачке, через дорогу от кулинарии.

На допросах спрашивали, где партизаны, сколько их. Палкой бил полицай, а немец просто сидел. Но, поскольку я точно ничего не знала, то ничего и не сказала. Однажды били плетью, чёрной, с набалдашником на конце. Палкой били дважды.

В тюрьме пробыла до лета. Перед переводом дали подписать протокол допросов. Читал немец на чистом русском языке. Записано всё было так, как я говорила, и я поставила крестик вместо подписи.

После того, как в начале лета начали бомбить тюрьму, нас перевели в военный городок. В хлеву были сделаны нары, где нас и расположили. Вскорости нагнали много партизан. Одна партизанка была на сносях и родила мальчика. А назавтра нас вызвали по списку и повезли на машинах, забрав по дороге людей из тюрьмы.

Освенцим и не только

Лепельских узников привезли в Минск и определили в какую-то конюшню. Смотрителем приставили полицая из Лепеля. Там были двухэтажные нары, и он заставлял быстро залезать и слезать с них. Если кто не успевал, бил палкой. Я посбивала себе коленки до крови.

Пробыли мы в конюшне несколько дней. Там я увидела, как вели моего брата Лявона. Один конвоир шёл впереди, а два ссади. Брат шёл весь чёрный, но я не подала вида, что знаю его.

Однажды нас повезли в машинах на станцию, а затем погрузили в вагоны. Поезд тронулся. Двери закручены проволокой. Людей было много. Ни разу не кормили. Воды не давали. В уборную выпустили однажды. В одном месте состав стал. Через щели в вагоне люди увидели озерко и справили крик:

- Пить!

Дверь отодвинули. Рядом стоял эшелон, в котором находились военные в немецкой форме, но разговаривали все по-русски. Они стали носить нам воду в брезентовых сумках, пока всех не напоили вдосталь. Я даже налила воды в резиновый сапог, но она завонялась.

До Освенцима ехали без остановок. Наконец поезд стал между двумя рядами проволоки, которая разделяла лагерь на мужское и женское отделения. Нас разделили по полу и женщин отогнали отдельно от мужчин. Долго ждали. Увидели, как дым шёл чёрный из большой трубы. Люди стали говорить, что это завод, где мы будем работать. Дым шёл густой, периодически выбрасывалось пламя. Стояла такая вонь, что нечем было дышать. Тогда вновь

прибывшие стали понимать, что жгут людей, и начали плакать.

Нас поставили между дымящей трубой и каким-то строением, приказали раздеться. Кто не раздевался, того били палками женщины-конвоиры, немки.

Загнали голых в строение - баню. В углу лежала куча волос. Нас постригли и сверху начали лить грязную воду. Люди ловили её ртом, пили. Облили, и мы стали одеваться в старую рваную одежду. Дали мне очень длинное платье. Потом каждому нарисовали на спине, вдоль позвоночника, красную полосу в палец толщиной. На ноги дали деревяшки.

Всех вывели во двор. Пришли два немца: один высокий в шинели, а другой коротышка. Коротышка спрашивает:

- Кто вы?

Мы хором ответили:

- Русские.

Немцы думали, что мы жиды, поэтому несколько раз переспрашивали, кто мы. Потом поставили в колонну по пять человек и погнали в другой конец лагеря. Снова раздели и снова загнали в баню. Вода уже была чистой. Обмыв, поставили по пять человек на специальные доски. Немец с палкой ходил и считал нас. Затем одели в полосатую одежду. Дали штаны, рубашку, платье и деревянную обувь, которая завязывалась шнурками. Потом нас стали клеймить. Мне на руке выкололи номер 81557, который я ношу до сих пор.

Стало смеркаться, и нас погнали в барак, где мы попадали от усталости. С нами были ещё малые дети. Они плакали, просили есть. И спавшие, и плакавшие услышали крик. Это прибежала заключённая и закричала, чтобы выходили во двор. Толстая немка в форме поставила нас в строй по пять человек. Она кричала на каких-то женщин, которые громко разговаривали по-итальянски.

Дали нам чаю из берёзы в миску на пять человек. Он был настолько горяч, что не могли пить. Потом стояли на пляцу часа три. Некоторые падали. Наконец погнали в другой барак с нарами в два этажа. На обед дали кольраби, это что-то похожее на нашу кузику. Вареная, она воняла каким-то чёртом. Одна миска пришлась на пять человек. До того невкусно, что вначале невозможно было есть, но голод победил. Вечером дали немного хлеба и чаю.

Днём гоняли носить камни. Под присмотром пожилого немца берём из одной кучи, несём, прижав к животу, в другую. Складываем в аккуратный бурт. Потом берём из него и несём назад. Это придумано для того, чтобы не сидели без работы.

С неделю пробыли в карантине, впустую перенося камни. Затем перевели во второй барак и стали водить на работу.

Было 18 бригад. Каждое утро, пока соберутся бригады, стоим на пляцу. Вечером, пока все придут с работы, стоим на пляцу.

Стали давать на обед баланду - это проваренное в воде небольшое количество плохой муки. Миски никогда не мыли. Их носили с собой на верёвочке. Ложек не было, поскольку всё давали жидкое, и оно пилось залпом.

На работе обрабатывали вспаханное поле - разбивали мотыгами комья. Сторожил один немец с автоматом. На пашню привозили несколько туалетов и ставили прямо на пахоте. Если кто засиживался в них, чтобы отдохнуть, немец кричал и махал рукой.

Работали с утра до вечера без перерыва. На поле привозили баланду. Вечером приведут в лагерь, дадут чаю с хлебом, и спать на доски. Моя подруга Женя из Сенно учила, как правильно есть ужин, чтобы не так мучил голод - нужно макать хлеб в чай и глотать маленькими порциями.

Однажды нас после работы гнали в лагерь по дороге, покрытой щебёнкой. Вдруг колонна остановилась - за обочиной росла капуста, одна женщина выбежала из строя и отломала лист от кочана. За этот опрометчивый поступок нас всех поставили на колени и только в темноте погнали в лагерь. Потом все вычитывали ту женщину.

После копали рвы глубиной в рост человека. На дно клали глиняные трубочки аккуратно, ровно и закапывали. Мужчины косили хлеба. Вечером в лагерь сопровождали конвоиры с собаками.

Осенью меня перевили в другой лагерь, окружённый высокой бетонной стеной с проволокой под током поверху. Там было хуже, чем в Освенциме. Давали кольраби в кружке. В обед выдавали одну картофелину, если она была большая, то половину, вечером - немного хлеба.

Размещались под поветью. Работать не заставляли, но на пляц выгоняли. Стоя на нём, многие падали.

Пробыли в том лагере недолго. Однажды подъехали машины, выбрали наиболее трудоспособных узников и повезли в третий лагерь. Он был получше. В бараке были окна, пол. Видно, предназначалось лагерное жилище для рабочих.

На работу гоняли на завод. Я работала на штамповочном прессе, пробивала дырки в каких-то жестянках. Однажды стала устраиваться удобней и оступилась. Рука попала между жестянок, и мне отсекло указательный палец. Рядом сидела надзирательница - молодая немка. Она усадила меня на свой стул, сбегала за бинтом и сделала перевязку. Просидев до окончания работы, я вместе со всеми пошла в барак. Перед воротами одна немка поманила меня рукой, задержала и повела в больницу. Положили на кровать с матрацем и подушкой, накрыли одеялом. Лежало много больных, рядом - москвичка. Она тихо сообщила, что по профессии доктор.

На следующий день пришёл врач из заключённых. Посмотрел и сказал, что палец нужно окончательно удалить. Повели в операционную, усыпили и отрезали.

В больнице пробыла дня три, и меня поставили на кухню. Работало там ещё три женщины. Одна - полька из Кракова. Две другие, скорее всего, были немки, поскольку приходила старшая и била их, разговаривая с ними по-немецки. Готовили еду для заключённых. Если что оставалось, могли съесть сами, поэтому на кухне было значительно лучше, чем работать на заводе.

В лагере встретила Марью Миколиху. Она мне приносила хлеб и суп. Потом её увезли в другой лагерь. После окончания войны Марья возвратилась в Веребки.

На кухне работала недолго - повезли в четвёртый лагерь на поезде. В пути видели, что немцы жгут документы. Ехали в открытых вагонах. Остановились на станции. Напротив нас стоял поезд с пассажирскими вагонами, и в нём, по разговору слышно, ехали русские. Они взялись бросать нам еду, но немец-конвоир закричал и запретил.

Неожиданно налетели три или четыре английских самолета и низко пошли над эшелонами. Стали бомбить паровозы. Мы бросились выскакивать из вагонов и бежать к лесу. Единственный конвойный немец что-то кричал, но его никто не слушал. Бежали изо всех сил, пока не достигли леса. Мы вчетвером как добежали до деревьев, так и упали под сосну. Остальные побежали дальше, а мы там же заночевали. Слышали, как по дороге ходили немцы, лаяли собаки, поэтому сидели тихо. Хотя была весна 45-го, в одних платьях было холодно.

Когда стало светать, решили не идти обратно к немцам, но увидели с лаем бежавшего к нам пса. Следом подошли три немца и нас погнали назад. Один конвоир шёл впереди, а два подгоняли нас сзади. Километра через два увидели других неудачных беглецов. Их было немного. Большинство скрылось. Дали нам по куску хлеба величиной с кулак. Построили по пять человек в ряд и погнали на дорогу. Конвоиры куда-то исчезли, оставив одну немку. Она повела нас по дороге. Навстречу двигались беженцы-немцы с котомками, подводы, гружёные машины. В воздухе летали самолёты. Когда пролетали над нами, немка кричала, чтобы ложились. Я хотела посмотреть, чьи самолёты, но она подбежала и стукнула меня палкой. Человек 20 конвоирша всё же довела до лагеря. Открыла ворота, и на нас сразу бросились пленные, прося еду - две недели их не кормили. Я увидела знакомую женщину и дала ей хлеба. В этом лагере находились три дня. Ни есть, ни пить не давали.

Рядом с нами располагался мужской лагерь. В ограждении были дырки, и мы проникали через них на запретную территорию. Там узнали, что мужчинам дали отравленную еду, и они все умерли. Мы с Женей из Сенно пошли, чтобы чем-нибудь помочь потерпевшим. Сидящий под стеной мужчина сказал:

- Столько пережил, а теперь нужно умереть - отравился.

Вся земля была устлана трупами. Также много умерло и в нашем женском лагере. Мы не успели отравиться потому, что не знали, где находится кухня и не искали её из-за ещё не разыгравшегося чувства голода. А сидевшие в лагере до нас, неожиданно обнаружили запас продуктов и, голодные, набросились на него.

Ночью начался артобстрел. Снаряды летели над лагерем. Когда развиднелось, приехала машина с большой трубой, и на разных языках поступил приказ, чтобы никуда не расходились. Мы сели под барак. Рядом умирали женщины. На пропитание привезли банку консервов, банку с печеньем, сахаром и конфетами, буханку хлеба на двоих. Женя запретила мне есть консервы, заставила сосать сахар и понемногу жевать печенье. Потом принесла в пустой банке воды. Ею прогнали немного хлеба. Остальные, наевшись консервов, сразу заболели, и их помногу вывозили из лагеря в больницу. А тех, кто умер, похоронили прямо в лагере в большой квадратной яме. В неё трупы на тачках свозили немцы, толстые, здоровенные, одетые в штатское. Говорили, что это бауэры.

Даже не поняли, каким образом по лагерю стали ходить англичане. Они организовали нам душ в большой палатке. Пока мы мылись, одну яму с трупами закопали, вторая пока стояла открытая.

Нас повезли в городок с трёхэтажными домами, который находился в лесу. Разместили по комнатам. Кровати были с подушками и одеялами. Имелась печка. Жили там около месяца. Англичане очень хорошо нас кормили: супы всякие, консервы, молоко, конфеты. Спрашивали, что приготовить. Мы просили пюре. Людей было много - из нескольких лагерей.

Не одиножды предлагали поехать в Англию. Говорили, что у нас дома ничего нет, всё разгромлено. Американцы также приглашали в Америку. Все преступники (полицаи, преследуемые НКВД предатели) сразу соглашались.

Потом нам дали котомки с продуктами (сахар, тушёнка и другое), посадили на машины и повезли в советскую зону. Когда подъехали к её границе и увидели нашего солдата, справили крик и плач.

Много народу привезли в лагерь с бетонной оградой, где мы были раньше. Там переночевали, посмотрели кино. Когда увидели Сталина на экране, справили крик радости.

Однажды приказали идти в лес слушать выступление Жукова. Лес редкий, ухоженный - Германия всё-таки. Поставили стол, разостлали ковёр. По лесу ездили кавалеристы. Я увидела Жукова издалека. Хорошо его слышала, но что говорил, уже не помню.

Ходили по лесу и собирали ягоды. Однажды с Женей в лагере увидели кучу мусора, в основном старую одежду. Начали копаться. Подруга нашла клубок ниток, а в нём спрятанные часы. Я откопала пять золотых рублей. Но нас прогнали.

Повезли в польский город Щецин. Поселили в трёхэтажные дома рядом с кладбищем. Вскорости отправили по домам поездом, а где была разрушена дорога - машинами. Был конец лета. В одном месте машины остановились, женщины сбегали в сад и принесли всем яблок.

Возвращение на родину

В конце августа меня привезли в Витебск. Высадили в пакгауз - большое строение. Какой-то мужчина спросил, кто на Лепель. Так я на кузове грузовой машины попала в свой райцентр. Слезла на базаре. Водителю заплатила какие-то деньги, но откуда они у меня взялись, не помню. На базаре встретила Авдакею из Веребок. С ней пешком пришли домой. Мои все были дома - в здании школы. Дочка Алька, как увидела меня, сразу обняла, а младшая Клава не узнала и убежала.

После войны сильно голодали. Мой муж уже с 1944 года учил детей в школе. У него обострился порок сердца, и он ничего не мог делать. С трудом ходил, но детей учил. Умер перед новым 1947 годом. Днём ещё учил детей, а ночью умер.

Незадолго до смерти, когда совсем не было чем питаться, Михаил отправил меня в Стаи к своей сестре Нинке. Я пошла, и мне там дали в мешок немного ржи. Смолола его и испекла хлеб. Этим хлебом я и угостила людей на поминках. Веракша дал круп на кутью, женщины приготовили похлёбку. Похоронили мужа прямо на том месте, где теперь могила Бориса Надобного. Мои отец и мать похоронены в Рудне, где-то возле дороги.

Зиму перезимовала с детьми в школе. Маслюк занял должность Михаила, выгнал с работы учительницу Гавриловну и поставил на её место свою вторую молодую жену Насту. Михаил с Гавриловной учили детей в две смены. Маслюк не хотел днями находиться порознь с женой, решил выгнать нас из школы. Когда я лежала больная малярией, пришёл шурин Маслюка и, ничего не говоря, начал просекать окно в нашей комнате по приказу Маслюка. Следом пришёл сам Маслюк и приказал освобождать школу. На вопрос, где мне жить, ответил, чтобы перебиралась в пустую хату Ивана Куприяновича, хотя он и его жена остались живы и должны были вернуться.

Я согласилась на такие условия, поскольку не хотела потерять работу технички в школе - в то время в колхозе ничего не платили. Кроме зарплаты я получала 140 рублей за потерю мужа как кормильца.

Хотя мы и голодали, но я собирала деньги и купила эту хату у Мисника Семёна, отца хлопца, которого застрелил Маслюк. Стояла хата там, где теперь сад Маслюка, и служила с самого начала истопкой. В хату её переделал Семён. Мне продал потому, что себе построил новую.

Моей хате более сотни лет. На новом месте её ставили Надобный, Михей, Василь Купреев и мой племянник Володя Захарьев. Сначала покрыли собранную хату соломой со старой крыши, поскольку свежей не было. Печь сложил Петрок из Барсуков.

Однажды зашёл председатель сельсовета Барчук, посмотрел, как мы живём, и дал леса. Павка и Михей срубили и собрали тристен. Чтобы покрыть его, я ходила в Курганистики жать и носить тростник. Сделали из него крышу Женя Авгиньин и Володя моего дядьки. Доски на пол и столь напилили в Барсуках. Новый пол постелили в хате, а старый перенесли в тристен. Занимались этим Володя бригадир и Володя Яфимович. Столь клали Павка с зятем Павусём. Коридор соорудили из стен, что соединяли хату с истопкой. Старый хлев купила в Барсуках у репрессированного, который распродовал усадьбу. Новый приобрела в Чашниках. Потом в Вилах купила у Кузьмы драниц, и он сам накрыл ими хату. Шифером крышу покрыли уже тогда, когда Алька работала в госпитале.

Ваўчок ВАЛАЦУЖНЫ (Валадар ШУШКЕВІЧ). ЛЕПЕЛЬ. 2014 год.



12 дек 2014 в 14:54 — 5 лет назад

Скитальческие интервью лепельского бродяги

БУСОВ ВАСИЛЬ

Родился в 1936 году в деревне Григоровичи Лепельского района. Работал в совхозе «Григоровичи» трактористом, бригадиром, заведующим мастерской. Живёт в Григоровичах.

РОЖДЕНИЕ ДАМБЫ

Когда в Григоровичах говорят: «Дамба», - имеется ввиду не обычное земляное укрепление для сдерживание воды, а искусственное озеро, водохранилище. Оно действительно образовано дамбой, и от неё получило собственное название. Было это в бытность директором совхоза «Григоровичи» Василя Чепика - где-то в 70-80 годах. В месте слияния двух родниковых ручьёв по решению инициативного руководителя перегородили общий поток дамбой, образовав водную толщу в 2,5 метра. Безводная большая деревня с тремя сотнями жителей получила настоящее озеро.

На месте теперешней дамбы раньше проходила дорога, пересекающая водный поток, уже вобравший в себя течения двух ручьёв. В их пойме траву косили на сено, коров пасли. А рождали ручьи два расположенных недалеко друг от друга родника. Вокруг них была никогда не высыхающая топь.

Дамбу строили просто. Навернули бульдозерами земли с одного высокого берега, со второго. Постепенно слабый водный поток заполнил пойму. Когда стоишь на дамбе и смотришь на озеро Дамбу, кажется, что водная толща обходит с двух сторон большой остров. Но это всего лишь обман зрения. Кажущийся остров не что иное, как полуостров. Водные пространства по обе его стороны - это заполненные водой устья бывших ручьёв. Дальше они ещё больше отдаляются друг от друга, становятся уже, заболачиваются и исчезают в болоте. Но с дамбы этого уже не видно.

С одной стороны дамбу омывают воды одноимённого водохранилища, с другой они падают вниз с высоты в два с половиной метра по наклонному направляющему жёлобу. Правда, время полуразрушило жёлоб, но он пока продолжает исполнять свою функцию.

За дамбой совсем мелкий ручей, зажатый высокими крутыми берегами, продолжает путь сквозь кустарник и лиственный лес к дороге из Григорович в Волосовичи, проходит под ней по трубе, положенной в лощине между Григоровичским кладбищем и высоким холмом в сторону Двор-Торонковичей.

Дальше ручей побежал на бывший луг, позже мелиорированный, а теперь заросший травой и кустами. Извилистое течение природного ручья загнали в канал, но в скорости он убирает свои откосные берега, возвращая водному потоку прежнюю волю. Освобождённый, он устремляется в урочище Ботаново, охватом минуя Двор-Торонковичи. За этой деревней наш ручей вливается в речку Втесвердинку, которая за свой короткий путь от начала перед Ляховичами образует три водохранилища в Двор-Торонковичах: два недавно построенных усилиями местных жителей, и одно ещё панское, на берегу которого стоит памятник архитектуры Бровар. Окрепший сдвоенный поток преодолевает по трубе асфальт между Двор-Торонковичами и Новыми Волосовичами. Это место проезжие воспринимают как обычное лиственное болото, не замечая ни трубы, ни русла, что вполне естественно.

Дело в том, что где-то там русло запрудил бобёр, превратив низменную долину в обширное болото, в котором не всегда можно уловить движение воды. Затем Втесвердинка подныривает под гравийку на Краснолуки между Новыми и Старыми Волосовичами, продолжая свою водонакопительную деятельность - заполняет водохранилище Озеро в Новых Волосовичах и подобное ему в Веселово. Перед опустевшей деревней Иван-Бор в густом сумрачном лесу Втесвердинка вливается в реку Свядицу, которая напротив деревни Подомхи вбирает в себя речку Старобинку и через деревню Свядица устремляется к Вилам, в которых полностью отдаёт свои воды более крупной Эссе.

Но вернёмся к водохранилищу Дамба. Оно стало незаменимым украшением Григорович на всю их оставшуюся жизнь.

Живописные берега много лет привлекали сюда культурную общественность района на фестиваль «Золотые росы», приуроченный ко Дню молодёжи. Жалко, что несколько лет назад празднование перенесли в Боровку на берег озера Щибот. Может, сделали это потому, что от Лепеля до Григорович в два раза дальше, чем до Боровки.

Дети и молодёжь из Григорович оборудовали на дамбе место для купанья, соорудили вышку для ныряния. Они дно знают хорошо, а вот человеку незнающему опасно шастать по Дамбе. В одном месте сохранился прежний обрывистый берег ручья, и дно там вертикально уходит из-под ног. С берегов, конечно, мелко, а вот возле самой дамбы глубина начинается с двух метров. Переполняться водохранилищу не даёт спуск воды по жёлобу.

Есть и рыба в Дамбе. Иногда кошу на берегу, а щука как выпрыгнет из воды, что на момент жутко делается, пока сообразишь, что это всего лишь рыба.

Ваўчок ВАЛАЦУЖНЫ (Валадар ШУШКЕВІЧ). ЛЕПЕЛЬ. 2014 год.



16 апр 2015 в 07:06 — 4 года назад

Содержание не соответствует 12 странице темы "Прырода Лепельскага краю". Оно приостановлено, а тема продолжалась после того. Нужно дополнить содержание.



17 мая 2015 в 17:48 — 4 года назад

БЫВШИЙ ХУТОР ОСОВО версия от 14. 05. 2015 года.

1


17 мая 2015 в 18:40 — 4 года назад

Минчанин, интересно, продолжай. Только хоть минимум текста давай для понимания места. Как понял, хутор Осово находится в квадрате Медвёдовка - озеро Бобровье - Валова Гора - Затеклясье...



17 мая 2015 в 20:17 — 4 года назад

Писать не сподобил меня создатель, от этого и текста нет.

Ёкраманабабай, ты не правильно понял. Между Прудком и Оконо есть лесная дорога, по которой проехать можно разве что на ровары или спецтехнике, вот где-то посередине этой дороги и был этот хутор.

1


31 мая 2015 в 20:04 — 4 года назад

КУДА делась крыничка которая возле Селещ? Та самая, которую приводили в порядок по просьбе ТА. Я 4 раза проехал от прудка до Селещ, едва от жажды не умер, но так и не нашёл крыничку(


31 мая 2015 в 21:27 — 4 года назад

Перад апошнім Новым годам:









Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий




НА ГЛАВНУЮ