АРХЕОЛОГИЯ. Жизнь на раскопках


17. 07. 2013
Просмотров: 3 048
ВАЛАЦУГА (Валадар ШУШКЕВІЧ). Спецыяльна для LEPEL.BY.

За Кострицей притормозил. Вот и тропинка, которую описывал Валера Тухто. Мне по ней. Но здесь траву примяли всего несколько человек, а мне на мотоцикле ехать. Дальше подъём, который можно преодолеть, только идя рядом с ревущим на первой передаче «Цмоком». А на спуске нужно бежать за ним, со всей силы нажимая на ручной тормоз. Снова гора и опять спуск. Наконец - поле.

 

 А вот на гору, где расположилась археологическая экспедиция, можно только пешком вскарабкаться.

        

 Девять юных археологов - учеников Слободской школы - группами возвращаются с затопленного болота, в которое ходят смывать прилипшие к телу за жаркий день пот и грязь. Правда, там больше торфяной каши, чем воды, но хоть какая-то прохлада получается.

 Старший научный сотрудник института истории Национальной академии наук, кандидат наук Марат Климов и учитель Слободской школы Валерий Тухто улеглись на траве - земля источает небольшой холодок. Марат рассказывает о целях экспедиции.

        

 Проводятся раскопки средневекового селища Кострица. Его основанию способствовала определённая инфраструктура: рядом проходила бойкая дорога, протекал ручей. Говоря современным языком, Кострица входила в Лепельскую свободную экономическую зону, где активно проходили свободные торговые сношения. Именно поэтому получили развитие селища, которые представляют определённый археологический интерес. Уже этим летом Марат приступит к изучению селища Воронь. Хотя найти что-то сенсационное в таких местах практически невозможно. Мне показывают часть сегодняшних находок - керамика, притирочный камень.

      

 На большее я и не рассчитывал. Вообще-то приехал в экспедицию не находки изучать, а быт её участников, что для меня как туриста представляет определённый интерес.

 Обустраиваюсь. У них на неровном небольшом плато поставлены четыре палатки. Моей вроде бы и места нету. Помогает Марат, указывая на ровный клочок земли под кустом. Остаётся только трухлявые палки из травы повытаскивать. Хотя подпирать бока они не будут - не даст 22-сантиметровый воздушный слой моего надувного матраса. Походная хатка готова.

      

 С Валерием вместе участвовали в конкурсе местных инициатив по развитию туризма. Это когда европроект по туризму выделил 2900 евро на воплощение в жизнь моего мини-проекта «Скульптура Цмока Лепельского». Валера также выиграл грант в размере 1200 евро за мини-проект «Разработка тематической петли «Природа и старина Свядской пущи»  на зелёном маршруте «Край жёлтых  кувшинок и седых валунов».  Его сын Ярик показывает две палатки, приобретённые на европейские деньги.            

 А ещё мне понравились котелки на восемь и семь литров, которые вставляются один в другой. Вместо твёрдых подвесных ручек - мягкие тросики, которые не нагреваются. И почему до такого не могли додуматься советские туристы?

      

 На ужин был отварной картофель с тушёнкой и маринованными огурцами. Несмотря на жару, аппетит у всех проявился отменный. Видно, поработали хорошо.

       

 Наевшись, кто-то играть начал, а кого и усталость сломала.

       

 Самые юные археологи завидно спать улеглись.

       

 Иных, наоборот, сон не брал.

       

 А старшие так вообще за археологическими рассуждениями далеко за полночь у костра засиделись. Даже лютые комары не загнали их в палатки.

       

 Нас утро встречает прохладой. Выглядываю из палатки. Дежурные уже не спят, возле огня усердствуют, кашу стряпают.

       

 Все сидят в ожидании завтрака, а один готовит. Это не притеснение, а порядок такой - каждому по очереди придётся кашеваром послужить.

      

 Собственно говоря, приготовлена не каша, а макароны с тушёнкой. Но и они были отменны на вкус. Могу засвидетельствовать - даже крышку от солдатского котелка тщательно ложкой выскреб.

      

 Вообще-то выскребание мисок - это не проявление чрезмерного голода или аппетита, а следствие дефицита воды. Ближайшая питьевая - в деревне Кострица. За ней ввиду отсутствия транспорта пешком ходить нужно. На заказ я привёз наполненную из городского водопровода 10-литровую канистру, но это мелочь в жаркий день для 11 участников экспедиции (я 12-й). Вот и экономят воду, тщательно вытирая миски травой, а уж потом слегка ополаскивая.

 На биваке остаются мыть котлы посудомойщик Миша Босый и кашевар Сергей Недбайло.

      

 Остальные вооружаются лопатами и спускаются с горы на поле.

      

 Марат чётко ставит задачу каждому.

      

 Валера показывает, как нужно перебирать вынутый грунт, чтобы даже крупица старинного предмета не осталась в земле.

       

 Собственно говоря, всё это большинство школьников знает, поскольку не впервой участвуют в археологической экспедиции. Но ведь повторенье - мать ученья.

 Будто колбасу тонко срезают слой почвы Саша Автушко и Никита Сиваков.

        

 Тщательно перетирают между пальцами всю вынутую землю Ярик Тухто, Саша Босая, Коля Стельмах, Ира Садовская, Влад Попков.

        

 Первую металлическую находку извлекает из своей кучи Ярик. Марата она заинтересовывает. Меня не совсем - загнутый гвоздь. Но если учесть, что он из глубины веков…

      

 Работа кипит.

       

 Не сачкую и я - меня определили в водовозы. Загружаю рюкзак и «Цмока» всевозможными канистрами, бутылками и направляюсь в Кастрицу уже разведанным с вечера выездом с поля, чтобы не кувыркаться по вчерашним горам да балкам. Возле водохранилища останавливаюсь, чтобы узнать о нём у рыболовов.

        

 Они - местные зятья, нашли жён из григоровичской Слободки. Тёщи и тести их поумирали, а они продолжают из Минска ездить в Слободку на дачи. Знают, что ещё при советской власти люди запрудили бегущий из задорожного болота в озеро Турица ручей, чтобы было удобно поить скотину. Небольшое течение постепенно заполнило болото, превратив его в водохранилище. Корневища деревьев от переизбытка влаги сгнили, стволы засохли. Развелись карасики и мизерные уклейки.

 От бивака до первой кострицкой колонки 2,1 километра. Наполняю ёмкости 32 литрами воды.

       

 Возвращаюсь долго. Трижды тяжёлый рюкзак сползает с седла, поскольку багажник занимает канистра. Дважды падает «Цмок» при водружении груза на место. Тяжело мне, но легче, чем оставшимся копателям. Приехав, я их, чумазых, не узнал - в голые тела въелся пылеобразный чёрнозёмистый грунт, по лицам пролегли потные русла торфяных потоков. Да-а, плохая им досталась доля, - сказал бы Юра Лермонтов, увидев такой сюжет.

 Тихонько говорю Валере:

 - Странно, что детям нравится такое совсем не детское занятие…

 - А кто тебе сказал, что оно им нравится? - вопрошает Валера.

 - Так они же вечером отрицательно ответили на твой вопрос, надоело ли в экспедиции…

 - А ты сейчас у них спроси, романтично ли быть археологами.

 Что я и сделал. В ответ услышал гробовую тишину.

 Меня провожают помахиваниями рук и лопат.

          

 P.S. Когда репортаж был готов, Валерий Тухто сообщил, что после моего отъезда археологи хорошо поработали, а вечером устроили Купалье. Всё было, как на большом празднике. В ночь летнего равноденствия на приозёрной горе жгли костёр, пели песни, девчата плели и пускали по озеру венки. Думаю, что домой им тогда не хотелось.

 







28 июня 2013 в 09:27 — 7 лет назад

Спасибо, Валацуга за твои комментарыи о жизни в поле археологической экспедиции, которая пробуждает в душе воспоминания о малой Родине и напоминает о привязанности к ней где бы мы не были. Как меняются ценности. Стоит зелёный луг, косить бы.Кому и зачем? Старики поумирали, а молодые зятья с Менска наслождаются ловлей карасей в запруде, и какое им дело до вего, что было здесь не так и давно. Володя сьезди или сходи в селеще у Баневского моста полазай там, заберись на гору Церковище , посмотри есть ли там ещё каменый крест? Всё таки название всей местности и горы говорит о чём-то! С приветом, Дед всевед.



28 июня 2013 в 21:36 — 7 лет назад

говорят в заньках возле кладбища останки войны 1812 года лежатПоказываю язык



29 июня 2013 в 13:26 — 7 лет назад

Василий, я не могу поверить, что французкие могилы сохранились. Они должны были провалиться, как все растрельные ямы, за ними же не было ухода. Представ, человека похоронили, через год земля уплотнилась и бугорок провалился, а тут с 1812г. могила сохранилась? Я видел в Карелии в "Сандермохе" и" Красном Бору" растрельные ямы 1937г. на 60-100 человек каждая, сейчас это на ровном месте впадены на 10-15 см. заросшие мхом. Василий , а что ты знаешь про Тоньку -пулеметчицу не могла ли она работать в органах НКВД и строчить по польским военопленным, как Чапаевская Анка по белым, Почему она предложила мужу ехать на жительство в забытый Богом и людьми Лепель? Он же не от сюда. Гинзбурги жили в Уле и ещё где-то. И ещё почему про эту Тоньку - убийцу сейчас возобновили разговор? Дед всевед.



30 июня 2013 в 14:40 — 7 лет назад

так там остались кости награды мечи тамвсякие кинжалы идругая утварьПодмигиваю



01 июля 2013 в 07:08 — 7 лет назад

Здравствуй, Василий, а что музей не знает? Это же как раз то, чем он занимается. Надо только помочь ему. С приветом Дед всевед.



01 июля 2013 в 11:19 — 7 лет назад

так я в музей обращался по паре поводов--ни ответа ни привета








Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


НА ГЛАВНУЮ