ПАМЯТЬ. Живые и мёртвые


30. 04. 2014
Просмотров: 72 538
ВАЛАЦУГА (Валадар ШУШКЕВІЧ). Спецыяльна для LEPEL.BY.

Вот вопрос: больше участников войны выжило или погибло? Официальная статистика врёт. В 1946-м Чрезвычайная государственная комиссия установила, что погиб каждый шестой житель БССР. К 20-летию Победы Политбюро заявило о каждом четвёртом. В 2005-м власти Беларуси поправили статистику - каждый третий. В 2008-м главный большевик галактики Зюганов увеличил количество погибших беларусов до «почти половины». Спекуляцией попахивают такие торги.

 

 А ведь считать просто, если знать, что Чрезвычайная государственная комиссия по расследованию и установлению злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников официально заключила, что на территории БССР за годы оккупации погиб каждый шестой житель: 1409225 мирных граждан и 810091 военнопленный. Но лишь единицы знают, что в целях усиления эффекта трагизма войны сталинские счётчики посчитали 810091 погибшего военнопленного из других союзных республик, поскольку практически всех пленных беларусов немцы отпустили по домам. А ещё в количество погибших беларусов включили 850000 евреев, 270000 уничтоженных органами НКВД в 1937 - 1941 годах граждан БССР, 30000 убитых с 24 по 30 июня 1941 года беларуских заключённых в рамках акции по разгрузке тюрем, 150000 погибших не беларусов в рядах регулярной армии и партизан, 40000 эмигрировавших на запад беларусов из числа поступивших на службу Вермахта. Есть у меня более точные подсчёты, доказывающие, что даже каждый шестой погибший беларус - значительно преувеличенные враки. Но всё равно погибло много. Однако не старая статистика является целью моего репортажа, а жизнь живых участников войны и память о сложивших головы в самом Лепеле.

Живые

 Помните, как нескончаемые советские очереди 60-х - 80-х бухтели на ветеранов войны за стремление обойти их, чтобы проникнуть в пресловутый коммунистический дефицит или на приём к недосягаемому советскому терапевту? А ведь им это делать позволялось согласно закону. Теперь очередей значительно поубавилось, и они притихли. Но отнюдь не перевоспитались очереди, а потому прикусили язык, что ветеранов осталось «раз-два и обчёлся». Признаюсь, бухтел и я. Но со временем осознал свою неправоту и поэтому достаточно времени уделяю участникам войны. Теперь вот решил в очередной раз встретиться, но не повторяться об их боевых прошлых действиях, а рассказать о настоящей жизни гражданской.

 Где можно сразу почти всех ветеранов встретить? Правильно, на параде в честь Дня Победы. Но там им не до откровений о житье-бытье - возбуждены особым вниманием к себе. Вот и хожу я на встречи с ветеранами в пансионат «ЛОДЭ», который дважды в год предоставляет всем им бесплатный отдых на протяжении рабочей недели.

          

 Меня они сразу узнают и охотно откровенничают. Но, кто сегодня встретит меня? Ведь осенью уже не приехали отдыхать и никогда больше не приедут лепельчанин Василь Роговенко, Николай Лях из Волосович, Анна Белюсенко из Боровки. А в апреле 2014-го не стало неугомонного шутника Петра Казаченко, который на Коляды справил своё столетие.

 Слава богу, здравствует давний мой знакомый партизан и фронтовик Владимир Воробьёв из Жарцов. Даже на качели забрался, а ведь 91 год ему!

      

 - Здравствуйте, Владимир Нилович!

 - Здравствуйте, а я ведь до сего времени храню заметку, в которой вы писали о моём участии в строительстве линии Сталина.

 Давние друзья мы ещё с 90-х, когда я собирал информацию про Жарцы и случайно забрёл к Воробьёву. Потом он сам пришёл ко мне, когда стали возвеличивать линию Сталина, чтобы рассказать, как возводил её.

 - Ну, а теперь меня интересует ваша настоящая жизнь: как дни проводите, чем дома занимаетесь?

 Оказывается, холостякует Владимир Нилович. Частично. Как такое может быть? Редкий случай, но с ветераном он случился. Более трёх десятков лет назад жена в бедре ногу сломала. Три месяца в больнице отлежала, потом перебралась к матери долеживать. До этого времени продолжает болеть у сына по соседству - досмотр требуется, ведь кроме того, что больная, 84 года отроду имеет. Но понемногу ходит с костылями, даже в огороде копается, борщ, котлеты мужу приносит. А картошку, суп, чай сам себе фронтовик готовит. Только года два как до магазина не дотягивает. Но без продуктов не сидит: сын и дочка часто наведываются, всё необходимое приносят. Пенсии Воробьёв получает «три миллиона с рублями».

 Владимир Нилович интересуется жизнью общества. Повозмущался сталинской политикой раскулачивания в современном понятии фермеров. Поинтересовался, применяется ли в беларускай мове польское слово кабета.

 К нам присоединился фронтовой, а впоследствии просто военный лётчик Иван Прокофьев, полковник в отставке, ровесник Воробьёва.

    

 Прокофьев живёт в Боровке с женой. Сыновья - майор и подполковник. Семь внуков и семь или восемь правнуков имеют Прокофьевы. Сами к ним не ездят - слабы, поэтому те сюда приезжают. Любят дедов и прадедов, поскольку те наследников всегда «миллиончиком» балуют - у деда пенсия шесть, у бабы - около двух миллионов. А поесть старикам и пяти хватает. Бесплатными талонами на проезд Прокофьев не пользуется. Если нужно на лечение в Боровляны, даёт внуку миллион, и тот на машине деда отвозит.

 Жизнь хороша, но здоровья нет. Дни считает прожитые. Сюда, наверное, больше не приедет - аденома портит хороший отдых. Хотя здесь переступил порог - и на улице, а в квартиру на третий этаж забираться проблемно. Жена ещё крепится - на 15 лет моложе, хотя также здоровьем не блещет.

 Эх, такой момент упустил: как женщины-ветераны берёзовые почки собирали себе на лекарство - хорошие бы снимки на природе получились. Что ж, доведётся фотографировать на лавочке возле их традиционного домика №3.

 Первой согласилась отвечать на вопросы 90-летняя Клавдия Богомолова, фронтовая прачка. Вот только фотографироваться не хотела, так я её заснял исподтишка.

      

 Имеет квартиру по улице Володарского, но её отдала сыну, а сама поселилась в его доме по 2-й Советской, поскольку забираться на второй этаж тяжело. Когда огород сильно зарастёт, выдирает одуванчики. В магазин не ходит - сын не пускает, чтобы не перетруждалась излишней нагрузкой. Сам всё необходимое приносит. Виктор на пенсии, поэтому весь день проводит с матерью - топит печку, обрабатывает большой огород. Есть Клавдия сама готовит не только себе, но и сыну, который с утра до вечера занят по хозяйству.

 92-летняя военная связистка Елена Шкирандо интервью восприняла спокойно, как должное - привыкла. Фотоаппарат её нисколько не смутил.

      

 Живёт с сыном, невесткой, правнуком в собственном доме по улице Карла Маркса. Поселилась там в 1951 году. Чтобы не путаться под ногами у детей, Елена заняла комнату с отдельным входом со двора. У неё своя кухня. Когда никого дома нет, сама себе есть готовит. А так в основном невестка стряпает на всех. Дочь с Плинтовки приходит прибрать в комнате матери, когда невестка на работе. Фронтовичка не столько по необходимости, сколько ради прогулки ходит в гастроном, магазин «Дражно».

 Не смог бы без подсказки найти фронтовика Андрея Лаптева. Кто бы мог подумать, что 90-летний пенсионер самостоятельно рыбу удит на внутреннем озере Ксендзова острова.

     

 Подхожу осторожно, стараясь не шуметь, кабы рыбу не распугать. Андрей Лаптев так увлёкся, что меня не заметил - настолько сосредоточенно уставился в поплавок.

      

 Обычно в таких случаях задают извечный вопрос: «Как улов?». Но мне спрашивать не пришлось. Караси один в один лежали в пакете. Осталось только сфотографировать их для вещественного доказательства сноровки ветерана.

     

 Поинтересовался, рыбалит ли Андрей Павлович в Лепеле. Ответ удивил: ещё в марте с внуком на Первом Лепельском канале по два килограмма рыбы натаскали… Лаптев прервал рассказ, весь напрягся, и на крючке затрепыхался карась.

         

 …Конечно, не всегда так везёт, но не было случая, чтобы возвращался с пустыми руками. Это и есть полный сказ о занятии дома и маневренности фронтовика.

 Ещё с Иваном Прокофьевым и Андреем Лаптевым отдыхают в качестве сопровождающих жёны Софья и Нона. Но в поле зрения моего объектива они не попали - Софья отказалась фотографироваться, а у Ноны поднялось давление, прилегла в номере.

 Живут ветераны, скажу я вам, полноценной жизнью. Полны оптимизма. Не унывают.

 До свиданья, ветераны! Приказываю вам осенью прибыть в пансионат "ЛОДЭ" в нынешнем составе. Уважительные причины неявки не принимаются.

Мёртвые

 Здравствуйте, убиенные!

 День поминовения усопших Радаўніца на носу, а во всём мире никому нет до вас дела, никто не выпьет за упокой души вашей. Никто, но не Лепельский клуб краеведов и туристов «Паходнік». Он не покинет вас в забвении. В «Неделю леса» вашу братскую могилу прибрал, на Радаўніцу так же не с пустыми руками пришёл - вон какой крест вам приготовил!

 

 Теперь «Паходнік» водрузит крест над небесной сотней, коль это не делают официальные дяди.

 

 Краеведов-туристов больше, чем того требует объём необходимого труда. Но каждому хочется быть причастным к историческому моменту.

  

 Отбирают друг у друга лопату.

  

 Вот и мемориальная табличка приехала.

  

 Осталось прикрепить её…

   

 …и водрузить крест перед братской могилой.

   

 Кажется, ровно стоит.

   

 Грей, солнце, согревай истлевшие кости Небесной Тысячи.

   

 А «Паходнік» поклянётся вам в качестве памятника огромный валун сюда приволочь через год, если за это время сильные мира сего, за сносную жизнь которых вы свою не пожалели, не соорудят что-нибудь более существенное.

  

 Кто дома оставил свои дела неотложные ради этого общего великого дела, ступайте их доделывать, а кому делать нечего, садитесь возле могилы поминки устраивать. Как же без них на Радаўніцу?

    

 Оказывается, не один «Паходнік» такой неравнодушный к лесным могилам. Кружок «Нашчадкі» Слободской школы к Радаўніцы прибрал могилу и помянул душу партизана бригады «Чекист» Солтана Гапарова, для чего аж в глухой и мёртвый Стайск забрался.

    

 Не зря гласит народная мудрость, что голь на выдумки хитра: “Паходнік” примитивный крест смастерил, а “Нашчадкі” пирамиду из труб сварили.

    

 Пробираясь сквозь густой медвежий бор Свядской Пущи, Партизанскую сосну не минули, возле которой после войны восемь могил партизан оставалось. И их души помянули.

  

 Но где те могилы, неизвестно. То ли в 50-х, то ли в 60-х годах ворвались в лес большевистские эксгуматоры, якобы по горсти песка с каждого захоронения взяли для погребения в ином месте, а настоящие могилы с землёй сровняли. Теперь их местонахождение не определить. А что Партизанская сосна действительно партизанская, свидетельствует оставленная малограмотным партизаном надпись: «Память вайны 1943 год - 44». До сего времени сохранились те кривые буквы и цифры на заскорузлой древесине, спрятать которые не осмеливается сосновая кора.

  

 Героям слава!  

 






НРАВИТСЯ
СУПЕР
ХА-ХА
УХ ТЫ!
СОЧУВСТВУЮ







Без комментариев




НА ГЛАВНУЮ