LEPEL.BY: встречи на берегах Онего


03. 01. 2015
Просмотров: 4 302
Блукач ВАЛАЦУЖНЫ (Валадар ШУШКЕВІЧ). Спецыяльна для LEPEL.BY.

«Друзья познаются на сайте». Так назвал я свой репортаж с первой встречи пользователей сайта «Lepel.by». И это правда. Много хороших друзей нашёл я себе на сайте. И утвердилась дружба при встрече на природе - на берегу озера Бобрица. Я так и назвал репортаж со второй встречи: «Форум проходит на природе», которая успешно свершилась на речном обрыве Эсы. И вот на форуме стало обсуждаться предложение третью встречу провести «на первом льду живописного озера». Я предложил встретиться на Карельском побережье озера Онего. Наверное, все подумали, что я пошутил…

 Но я не пошутил. Я действительно решил организовать встречу на Онеге, загодя зная, что на неё соберутся всего два человека: Блукач да Иван. Понятен интерес, почему меня потянуло в столь далёкий северный край. Отвечаю: потому, что там живёт мой лучший сайтный друг Иван. Несмотря на возрастную разницу (ему 82, мне 62 года), у нас во всём совпадают точки зрения, будь то политика, история, действительность, представление будущего. А ещё, в отличие от некоторых (из соображений морали лучше не назову их никак), я понимал, что Иван Рисак для Лепельщины бесценен, поскольку он пока единственный лепельчанин, который так подробно, красочно и правдиво обрисовал довоенную, военную и послевоенную жизнь Лепеля и района глазами бедного сорванца, сына сталинского «врага народа» в интернет-повести «Память о прошлом». Она есть у нас на сайте, ссылка находится внизу главной страницы. Но там только про Лепельщину, а про дальнейшую нелёгкую жизнь этого интересного человека читайте здесь: http://uusikotimaa.org/15/128.htm

 Я подумал: таких людей, как Иван, должны помнить и знать будущие поколения. Но память эту и знания никто не донесёт до потомков, кроме меня. И я помчал в Петрозаводск, столицу Республики Карелия, к холодным водам озера Онего. Да-да, именно Онего, а не Онежское правильно называется озеро. Второй вариант - это простонародное узаконенное название. Вроде как Лепельское, будто поселение под названием Лепель сотворило водоём, а не наоборот. Но археологи доказали обратное: наше озеро должно называться Лепель, а не Лепельское.

 Постой, Блукач, предвижу вопрос: а как же водохранилища Рыбинское, Кременчугское, Киевское, Минское?.. Очень своевременный вопрос! Но названные водоёмы возникли уже при существовании давших им имена городов на пустых местах, в поймах протекавших рядом рек. А разве Лепельское не водохранилище? Ещё один правильный вопрос. Водохранилище! Но Лепельская ГЭС лишь чуток пополнила издревле существовавшее озеро Лепель.

 Но ближе к Ивану! В Петрозаводск по понятным причинам не ездят на один день. А гость, гостящий более одного дня, много ли радости приносит хозяевам? Поэтому я заблаговременно заказал себе пять ночлегов в озере Онего. Не спешите меня поправлять - именно в этом безбрежном водоёме расположился мой отель «Онего».

    

 В этом репортаже я решил не перечислять цены на товары и услуги, ограничившись лишь единственным выражением: в Петрозаводске всё дешевле, чем в Беларуси. Но всё же сделаю исключение в отношении беларуских, в том числе и лепельских, организаторов гостиничного отдыха. За небольшой уютный одноместный номерок при заказе по интернету мне сделали расчёт даже в беларуских рублях: 130597, или 500 российских рублей, или 13 долларов США в сутки.

     

 Бывают ли такие цены у нас? Да никогда! За аналогичный сервис с вас шкуру сдерут братки-беларусы. Так вот, Ивана я поставил перед фактом: еду на встречу с тобой, но заказал отель. Поэтому наша встреча превратится из единичного в множественное значение: будем встречаться несколько дней, а на ночь расставаться. Ивану ничего не оставалось, как предложить мне ночевать у него, если номер будет холодный. Но он был тёплый. В чём я вынудил убедиться своего друга, приведя в своё жилище.

     

 Но это будет на второй день. А первый я решил посвятить самостоятельному знакомству с северным городом. Самое прекрасное место отдыха в Петрозаводске - Онежская набережная. Ухоженная. Вся заставленная эксклюзивными скульптурами.

    

 Вот это железное изваяние под названием «Рыбаки» восхищает каждого.

   

 А эта обнаженная пловчиха не плывёт - парит в волнах.

   

 Напрасно рыбачка ждёт мужа домой…

    

 Разве можно представить, что у нас кто-то возьмёт и раскошелится на вот такой огромный «Кошелёк удачи»?

    

 Это единицы из десятков скульптур, вместившихся на озёрной набережной между моим отелем в устье речки Лососинки и устьем ещё меньшей Неглинки.

  

 А вдоль Неглинки живёт древним укладом в новой оболочке «Старый город» - квартал исторической застройки города Петрозаводска конца 19 - начала 20 столетия. Что ни дом - то открытие. Думал ли кто из нас, что обычный ямщик Букин в 1848 году жил вот в таком почти современном доме.

  

 А лесничий Кучевский в 1827 году мог позволить себе вот такие хоромы.

  

 Но ближе к Ивану. Утро красное, солнцем полное, зовёт меня из уютного гнёздышка «Онеги».

   

 Присядем, друзья, перед дальней дорогой…

    

 …Пусть лёгким окажется путь - до дома Ивана постройки начала Брежневской эры по улице Краснофлотской - пять километров. Можно на автобусе. Но кто же ездит в такой чудесный день в таком чудесном крае? Привет, Иван!

    

 Ну что вы! Это не палки-подпорки моего друга держат. Просто он никогда не расстаётся с дорогущим спортивным снарядом для скандинавской ходьбы.

   

 Вот если бы я в такую пору пошёл по Лепелю с лыжными палками, то сразу же услышал бы недоумённый смешок вослед: «Смотрите, у Блукача крыша поехала - представляет, что на лыжах по голому асфальту едет!»

    

 А в Петрозаводске на меня с палками смотрят уважительно: Блукач - спортсмен. Это потому, что здесь и стар, и млад повсюду ходят скандинавской ходьбой.

     

 Правда, признаюсь, я так и не понял превосходства скандинавской ходьбы с палками над обычной без палок. Но Иван уверяет, что палки выравнивают фигуру и умаляют усталость. Может, привычка нужна. Иван-то - каланча, метр и 85 сантиметров роста имеет, а не согнули его жизнь и возраст, гвоздём держится, за спиной сумку для балансира постоянно носит.

     

 Но время заглянуть в квартиру к Ивану. Радушно встречает друга и земляка мужа Анна Николаевна, жена Ивана. Угощает. Да как! Впервые ем такую вкусную треску, приготовленную в сметане. Да и где я мог попробовать блюдо финское национальное? Ведь Анна - финка. Родилась в 1938 году.

    

 Чуть не стала лепельчанкой. В 1977 году решили Иван с Анной возвратиться на его родину. Купили дом по улице Горького. Иван стал работать старшим бухгалтером в городском жилищно-коммунальном хозяйстве. А Анне с дипломом кандидата наук и удостоверением старшего научного сотрудника Карельской государственной сельскохозяйственной опытной станции Российской академии сельскохозяйственных наук в районе места не нашлось. Уехала обратно в Петрозаводск. Долго назад тащила Ивана. А ему совестно было увольняться с работы вскорости после устройства - летуном посчитают. Дом обустраивал. Но, в конце концов, Анна победила. Лепельский дом продали, купили петрозаводскую трёхкомнатную квартиру. Так и живут в ней. Мечтают продать и купить квартиру в Лепеле. Но, скорее всего, это лишь мечты - не имея беларуского гражданства страшно будет в глубокой старости оставаться без социального медицинского обслуживания. Но Анна всё равно любит Лепель и нашу природу. Последний раз приезжали сюда в 2011 году. Мне видеозапись экскурсий по Лепелю показывали. Интересно было смотреть и слушать, с какой любовью их сын комментировал потаенные уголки городских окраин. Ну, если не навсегда, то хоть в гости Иван да Анна в Лепель приедут обязательно.

 Подолгу не один день мы разговаривали с Иваном.

       

 Столько интересного рассказал бывший лепельчанин! В репортаж его рассказы просто не вместятся. Но я постепенно буду помещать их в комментариях к нему. Знаю, что его заключения относительно многих событий вызовут негодование маститых историков. Ведь у нас пока не любят правду. А может, никогда и не полюбят. Вот хотя бы взять такую историю. Неправда, что накануне войны немецкие самолёты разбомбили толпу прибывших в военкомат мобилизованных жителей района. Нет, бомбёжка была. Однако за день или два до вторжения на Лепельщину фашистских полчищ уже никакая мобилизация не проводилась, сотрудники военкомата отступили в первых рядах красной армии. А бомбы на военкомат, расположенный тогда по улице Маркса как раз напротив теперешней службы департамента «Охрана», посыпались не в мирных граждан, а в запоздавших с отступлением русских лётчиков. Как? Так и быть, забегу наперёд и вкратце расскажу эту историю до более подробного воспроизведения диктофонной записи в письменной форме. В 1972-м или 1973-м году арестовал Ивана милиционер за фотографирование какого-то незначительного железнодорожного объекта в одном из бесчисленных донбасских городов. Стал составлять протокол. И вдруг удивлённо уставился на Ивана: «Ты из Лепеля?». «Из Лепеля», - отвечает арестант. «Так я же там должен был умереть!» - и рассказал милиционер Ивану интересную историю. Последняя милиция драпала на восток от наступавшего на пятки врага. В её числе был и арестовавший Ивана милиционер. На ночь приказали разместиться в Лепельском военкомате. Но не успели расположиться, как пришёл второй приказ: в военкомате будут ночевать отступающие русские лётчики, а милиционерам немедленно перебраться в здание конторы Березинской водной системы. Так и сделали. Никто никогда не узнает, случайность получилась или же предательская наводка, что фашистские самолёты уничтожили всех до единого летчика. А чудом спасшиеся от неминуемой смерти милиционеры в душе радовались подвернувшейся случайности. Расчувствовался милиционер, порвал протокол и отпустил Ивана, наказав больше не фотографировать вблизи вокзалов.

 - Иван, - говорю, - так свидетели есть, чьих отцов-призывников в военкомате разбомбили…

 - Не знаю, откуда они взялись, - пожимает плечами Иван. - Сразу после бомбёжки мы ходили на место военкомата. Ни одного живого человека там не оставалось. Тогда уже знали, что разбомбили военных.

 А Иван всё вспоминает и вспоминает…

     

 Поступил он в Белорусскую сельхозакадемию, которая в Горках. Но его выгнали за умалчивание об отце - «польском шпионе» (родители Ивана действительно были поляками, переселившимися в Волосовичский край  по вербовке пана Зацвилиховского). А если бы не умолчал, тем более выгнали бы. Теперь Иван имеет свидетельство потерпевшего от последствий сталинского террора. Но оно дало лишь моральное удовлетворение.

 Иван победил все трудности послевоенного времени. Вкусив хлеба завербованного в Карелию лесозаготовителя, заочно окончил Ленинградский сельскохозяйственный институт и большую часть трудовой жизни отработал сначала главным бухгалтером обкома профсозов, потом главным бухгалтером института повышения квалификации сельскохозяйственных кадров.

 Но мы не только рассказывали, слушали друг друга да ели. Мы ещё и экскурсировались. Иван показывал мне Петрозаводск примерно так. Увозил на троллейбусе в отдаленный городской угол, а оттуда спускались к озеру Онего пешком. Несколько километров. Он с палками. По пути показывал достопримечательности. Но описание их не входит в план этого репортажа.

       

 Онего встречало двух бродяг погожей вечерней зарёй. Нас атаковывали дикие утки, требуя угощения, которое всегда находилось у Ивана.

       

 В России 30 октября - День памяти жертв политических репрессий. Мы с Иваном - такие жертвы. Его отца в 1937-м убили в лепельском саду «Динамо», принадлежавшему районному отделению НКВД. Моего деда расстреляли на Кобыляцкой горе в Орше. Обоих - за шпионаж на пользу польской разведки. Так что мы - потомки польских шпионов. Но разговор я завёл не про нас. В трёх десятках километров от Петрозаводска есть таёжное урочище Красный Бор. Оно то, что и наши Куропаты. Иван в этот день организовал нашу с ним поездку в Красный Бор на траурный митинг. Встречаемся возле администрации Прионежского района, откуда автобус повезёт всех желающих в Красный Бор.

     

 Можете себе представить, чтобы Оршанский райисполком одобрил митинг на Кобыляцкой горе, а Минский - в Куропатах? Из области фантастики такие грёзы. Правда, рейс автобуса за собственные 3000 рублей купил открыватель места расстрела Юрий Дмитриев, Президент Академии социально-правовой защиты. Но власти этому не препятствовали.

     

 Согласно рассекреченным архивным данным, в 1937-м и 1938-м  здесь были расстреляны 1196 человек: 580 финнов, 432 карела, 136 русских и 48 лиц других национальностей. Эмигрировавших в Америку финнов и карелов советские власти сначала калачом заманили обратно на родину, а потом убили. Могилы разбросаны по всему бору. Над ними установлены обелиски, монолиты, столбы.

    

 Даже установлены фамилии, имена и фотографии убиенных и помещены на эпитафиях.

    

 Около каменного монумента сфотографировать нас с Иваном я попросил самого Юрия Дмитриева, представившись беларусами. Он сказал, что и наши земляки здесь лежат, которые опрометчиво завербовались в Карело-Финскую автономную республику на лесоповал. Узнав, что Иван из таких завербованных, а я его гость, был удивлён таким нашим вниманием друг к другу.

    

 Начался митинг. Контингент ораторов меня приятно удивил: представители районной администрации, республиканской власти, казачества, высокий чиновник из Финляндии, школьники, местный священник с церковной капеллой…

    

 Но выступление Юрия Дмитриева охладило моё восхищение отношением российской власти к памяти о репрессированных.

    

 Оказывается, в России из школьных учебников истории исключена тема сталинского геноцида в отношении собственного народа. Среднее поколение ещё знает о том страшном времени. А вот на вопрос, кто такой Сталин, старшеклассники отвечают что-то вроде: крутой менеджер своего времени. И окончательно разочаровал меня Председатель Карельского конгресса (главный карельский националист) Анатолий Григорьев сообщением, что с утра по телевизору и радио из Москвы не прозвучало ни слова о том, что сегодня День памяти жертв политических репрессий. Зато не прекращались помпезные сообщения, что через пять дней (4 ноября) наступит праздник с красной датой в календаре - День воинской славы России и День народного единства, установленный в 2005 году в честь важного события в истории России - освобождения Москвы от польских интервентов в 1612 году…

 Пока митинговали, я успел сбегать в карельскую тайгу.

      

 На следующий день у меня запланирован заплыв на остров Кижи. Не вплавь, конечно - температура воды +4. Понесёт меня туда «Комета». Без Ивана. Для него Кижи всё равно, что для меня Березинский заповедник - дело обычное, много раз бывал.

 Онего по масштабу - то, что и море. Длина - 248, ширина - 83 километра. С середины водоёма берегов не видно. Волна большая. До Кижей - 60 километров.

    

 Вот все на Кижах любят фотографировать и фотографироваться на фоне деревянных церквей без гвоздей. И я было повёлся.

    

 Но следующий экспонат музея-заповедника под открытым небом опроверг всеобщее возвеличивание культовых сооружений. Есть строения поинтереснее, заставляющие призадуматься над древним бытием простого народа. Чтобы убедиться в моих словах, посмотрите вот на этот терем-теремок.

    

 Это не царская палата времён Ивана Грозного и даже не помещичье имение, а в 1951 году привезённая на Кижи из Медвежьегорского района Карелии изба крестьянина Ошенева, в которой он жил в 1876 году. Таких крестьянских «хат» на Кижах несколько. Почему же о них мы не знали до сего времени? А потому, что и не должна знать широкая общественность, что крестьяне-карелы вот так жили в царской России, а курные избёнки с земляным полом - это удел крестьян центральной Московии. Конечно, Ошенев кулак. Конечно, не только он с женой и детьми прохлаждались в таких хоромах, а всё разросшееся племя Ошеневых ютилось в них. Но, что-нибудь подобное вы знали даже в Великом княжестве Литовском? Вот тебе и «недоразвитые» карелы!

 Следующий день - музейный. Первым посещаем Национальный музей Республики Карелия.

      

 Оказывается, что деды уподобляются детям, когда им позволяют доступ к холодному оружию.

     

 В восторге я был и от посещения музея изобразительного искусства Карелии.

    

 И скажу я вам, что картины лепельских художников не хуже. Могу делать такое заключение, поскольку часто бываю на выставках в наших музее и «Скарбонке».

 Осталось посмотреть спектакль «Божественная» в Национальном театре Карелии…

      

 … и - прощай Карелия, до свидания Иван и Анна! Третья встреча форумчан сайта состоялась и прошла успешно. Но прежде, чем попасть в Беларусь, заскочу в Питер, чтобы в ресторане «Le glamour» (это который на Вознесенском проспекте) засвидетельствовать брак вот этой прекрасной молодой пары.

      

 Что не понравилось в Карелии? Ничего! В смысле, не было такого, если не цепляться к мелочам.

 Что понравилось в Карелии? Многое. Если основное, то вежливость продавцов: когда вы не успели поздороваться, зайдя в магазин, то продавцы это сделают первыми. Понравились меры безопасности на общественном транспорте. На входе в железнодорожный и автовокзал установлены детекторные арки с дежурным полицейским. Билеты на междугородные автобусы (в частности по маршруту Петрозаводск - Санкт-Петербург) продают только по предъявлении паспорта, а при посадке контролёр сверяет паспортные данные пассажира с указанными в списке из кассы. То же делает и водитель при обилечивании в пути. Честному человеку бояться нечего, а враг не пройдёт.

 Особого внимания заслуживает отношение государства к пенсионерам. В аптеках на все лекарства делают пятипроцентную скидку пенсионерам, в музеях - 50-процентную. Причём смотрят не в пенсионное свидетельство, а на физиономию. Поэтому я всюду проходил как российский пенсионер. Для пенсионеров в Петрозаводске существует сеть магазинов.

    

 Иван получает 16 тысяч пенсии, Анна - 13. Если столько сегодня, 6 ноября 2014 года, сдать в лепельском отделении «Беларусбанка», то получится соответственно 3744000 и 3042000 беларуских рублей. Возвратившись домой, я за ноябрь получил пенсию в размере 2877100 рублей. За трёхкомнатную квартиру и коммунальные услуги Иван с Анной платят около 94 долларов, потом социальная служба им возвращает около 35 долларов. Получается около 59 зелёных. Я в среднем за последние 12 месяцев за такую же трёхкомнатку и все коммунальные услуги, кроме телефона, платил 36 баксов. Прикиньте сами, кому из нас жить легче. Не забудьте только обратиться к началу репортажа, где сопоставляются беларуские и карельские цены.

 Ах да! Чуть не забыл отметить принципиальное отношение Ивана к началу начал своего существования. Он смог сохранить на всю жизнь свою первоначальную фамилию Рисак. На памятнике его матери на Петровском кладбище в Лепеле написано: «Рисакова» - лепельские паспортисты постарались приукрасить. Там же эпитафия на памятнике его брата Лёни гласит: «Русаков» - так захотелось армейскому писарю. Вот и живёт теперь в Лепеле племянник Ивана, Юра Русаков, который имеет двоих своих детей Русаковых.

 В заключение сталось обратиться ко второму участнику встреч на берегах Онего. Иван, может я где-то в чём-то ошибся. Поправь и добавь всё, что посчитаешь нужным, в комментариях. С приветом твой друг Блукач ВАЛАЦУЖНЫ!






НРАВИТСЯ
СУПЕР
ХА-ХА
УХ ТЫ!
СОЧУВСТВУЮ







Без комментариев




НА ГЛАВНУЮ