ПАМЯТЬ. Искали женитьбу Терешки - нашли фронтовой дневник


03. 01. 2015
Просмотров: 3 268
Блукач ВАЛАЦУЖНЫ (Валадар ШУШКЕВІЧ). Спецыяльна для LEPEL.BY.

Лепельские неугомонные краеведы Шкиндер, Тухто, Крицкий изо всех сил стараются не дать умереть традициям наших предков. Они проводят этнографические экспедиции в глухие деревни, где старожилы ещё хранят в памяти культурное наследие когда-то великого народа. В одну такую экспедицию напросился и я.

 Шкиндер едет к сельским старожилам расспрашивать, как они проводили народный обряд «Женитьба Терешки». Зачем? Ведь он сам и ему подобные энтузиасты и так женят Терешку в своих деревнях, чем не дают умереть традиции. Оказывается, обряд не должен уподобляться спектаклю. В нём не могут быть надуманные персонажи. Всё должно проходить так, как и 40 и 400 лет назад. Вот краеведы и расспрашивают сведущих людей, как это было.

 Пусть расспрашивает. Пусть ищет. А я буду описывать, как он это делает. У каждого своя роль. Каждый сверчок должен знать свой шесток.

 Городская улица Полевая сливается воедино с деревней Жарцы. Без посторонней помощи не определить, где одной конец, а второй начало. Даже традиционного знака с названием населённого пункта нет.

     

 Нам нужно найти 92-летнего жарчанца, ветерана войны Владимира Воробьёва. Но как, если даже не знаем, в городе или деревне находимся? Самым верным решением будет поехать в конец улицы, а там спросить.

      

 Срабатывает. Хату ветерана указывает местный житель Сергей Стельмах.

     

 Бывал я у Владимира Ниловича, когда ещё в 90-х собирал информацию для описания Жарцов. Но всё позабыл окончательно. Теперь вот вспоминаю понемногу.

    

 Как-то не вяжутся должности Воробьёва с его прошлой славой деревенского весельчака, блюстителя народных традиций. Слушаем и диву даёмся.

    

 Уроженец Лиозненщины, выпускник могилёвского училища госбезопасности, оперуполномоченный Лепельского городского отдела Министерства государственной безопасности, затем опер райотдела Министерства внутренних дел, начальник паспортного бюро, начальник кадров секретного отдела райисполкома и вдруг - первый заводила на деревне. Но так было на самом деле.

 Началось с того, что в конце 40-х Владимир Воробъёв поселился в Жарцах у родителей жены. Четыре года без посторонней помощи и за зарплату собственный дом строил. Впрочем, пусть сам и рассказывает то, что нужно Шкиндеру.

     

 - Несомненно, жизнь была тяжёлая, несмотря на мои вроде бы интеллигентные должности. Казалось бы, за постоянными бытовыми заботами и работой не должен был света белого видеть, как теперь сам считаю и удивляюсь, откуда бралось время веселиться. Почему-то всё моё окружение не унывало. Весело жили с соседями. Может, причиной тому были мои музыкальные способности - с детства умел играть на гармошке. Не расставался с ней практически нигде, таскал всюду за собой. И из Молодечно в Жарцы привёз.

 Играл дома после тяжёлого трудового дня. Односельчане услышали и стали меня звать на праздники, семейные торжества. Играл на свадьбах, крестинах, проводах в армию. Но это было, так сказать, по приглашению. А без приглашения, для души, с особым удовольствием играл в народные праздники, такие как, например, обряд «Женитьба Терешки», каждый год проходивший в первый день Коляд.

 Жителей в Жарцах тогда было много, 25 - 30 домов были заселены. Это теперь их мало, много пустует. Собирались стихийно, без чьей-то организации. Кто что только пожелает, брал на закуску, выпивку - так же на своё усмотрение. Собирались на улице, а уж потом решали к кому идти: к Ивановичу, Петровичу или Сидоровичу.

 Я своё дело знал - играть. Мог всё. Впоследствии поступит заявка вальс сбацать - пожалуйста. Но вначале всегда были народные танцы краковяк, который и сам любил танцевать, лявониху, которую в Жарцах почему-то не очень уважали, подъиспань…

 Начиналась женитьба так. Собирались. Разлаживали на столы выпивку и закуску. Но есть не садились. Начинали с танцев. Кто-то говорит:

 - Нилович, врежь-ка на всю мощь!

 Меня долго просить не нужно. Растягиваю меха, пальцы по голосам да басам сами скачут. Первая пара на центр хаты выходит и начинает выплясывать в такт музыке. Первых несколько танцев -  всегда на моё усмотрение. Это потом уже, когда раззадорятся, начинают поступать заказы. А после застолья и до вальса доходит.

 За столом начинались песни. Наибольшую активность проявляли старые бабы, которых тянула на обряд привычка проводить его с детства. Они затягивали беларуские народные песни без музыки, а я с первых слов улавливал мелодию и начинал играть. Первой всегда была песня про Терешку, которую я, к сожалению, не помню. Когда, казалось бы, у солистов весь репертуар исчерпывался, я начинал исполнять собственный. Он у меня никогда не кончался. Первыми уставали песенники. Правда, было, что и я притомлялся, но виду не показывал, считал, что гармонисту неприлично слабость выставлять на обозрение. А когда начинали расходиться, вот тогда я для порядка играл несколько танцев, в которых становилось всё меньше и меньше танцоров, и только тогда, когда в круг никто не выходил, отставлял гармонь. Но не в футляр. Знал, что на улице мне снова прикажут играть, чтобы вся деревня слышала - Терешку женят.

 Кстати, у нас на Лиозненщине Терешку не знали. Что это такое, я увидел только в Жарцах. И сразу полюбил этот весёлый обычай. Ведь он во многом отличается от обычной вечеринки. Там только пляшут. А здесь вдобавок и поют, и веселые различные игры придумывают, и застольничают всласть - а что за женитьба без хорошей выпивки?

 К сожалению, уже тогда молодёжь обрядом не интересовалась. Собирались на женитьбу исключительно пожилые и старые люди. И то не все, а в основном самозваные активисты, кто любил чарку выпить, погалдеть, в обществе побыть. Хоть я и говорил, что собирались стихийно, но всё же главным организатором был Антон Левко. Его и солидный возраст не сдерживал - в 1910 году родился. Конечно же, его давно уже нет.

 Плохо, что город традицию не поддерживал совсем. Только благодаря деревням она сохранилась. Женили Терешку в Стаях, в Матюшиной Стене, в деревнях Ляховичского, Волосовичского, Замошского сельсоветов. Знаю, поскольку часто там бывал по роду службы.

 Может, где и формировались молодые пары на женитьбе Терешки, которые впоследствии на самом деле оформляли законный брак, но у нас этого не было. На обряд приходили парами - мужики с женами или девками. Однажды даже драку устроили Кочан с Васькой - лишнего выпили. Чуть развели.

 Когда заглох обряд, не помню.

 У меня и теперь гармонь возле кровати стоит. Но я уже практически не играю - тяжело, возраст не позволяет. Не хочу и браться - мелодии позабывал, не получится. Попробовал как-то месяца два назад заиграть, так только расстроился, что совсем никудышным гармонистом стал. Правда, виновата и гармонь - воздуха в ней не стало, заклеить нужно, дивчина  моя и клею принесла, но я так и не собрался. А испортился инструмент потому, что разбился - со стола свалился у Крицкого. И в музыкальной школе брались мне его чинить - не получилось.

 …Следующий наш визит в Деньгубы. Для привязки незнающим: находится эта деревня между соседними населёнными пунктами Юрковщина и Подлобные.

       

 Надо же, ошибку сделали дорожники на дорожном знаке! Непонятно, на каком языке написали название деревни. Если по-московски, что запрещается правилами установки дорожных знаков, то тогда не нужна буква «з», если по-беларуски, то тогда буква «е» перед ударением должна обязательна перейти в «я»: Дзяньгубы. Вопиющая безграмотность. Однако дорожную службу это не волнует. Несколько лет назад мне заместитель начальника ДЭУ-37 обещал поменять согласно этого правила ту же букву вот на этом дорожном знаке.

        

 Но, как говорится, воз и ныне там. Правда, дорога на Деньгубы и далее обслуживается иным хозяином - ДРСУ-202. Но, нам к хранительнице народных традиций и песен 82-летней Валентине Малявко.

     

 Вокал старожилки Шкиндер записывал раньше. Поэтому сейчас его интересует рассказ про женитьбу Терешки.

      

 - Раньше мы каждые Коляды женили Терешку. Сначала собираемся на вечеринку. Танцуем. По окончании танцев начинаем женить Терешку. Хлопец выбирает девку, которую присмотрит и идёт с ней в круг. Гармонист заводит лявониху. Пар быстро добавляется, и вот уже вся хата кружится в пляске.

 Натанцевавшись вдосталь, начинаются игры. Девки становятся в один ряд, мальцы - в другой. Потом я, например, ловлю себе деда, догоняю его, а он от меня удирает. Несмотря на возраст, участников обряда называют дедом и бабой. Кто может песни исполнять, тот поёт. Кто не может, тот, молча, ловит. Когда кому-то надоест убегать, специально поддаётся. А когда я, к примеру, словлю своего якобы наречённого, он всё равно от меня не может отвертеться. Музыкант тут же выдаёт лявониху, и мы пускаемся в пляс. Коротко станцевав, становимся сзади, а первая пара продолжает игру. И так продолжается, пока все не сыграют. Все довольны. Все смеются от души. Затем начинаются другие игры, обязательно связанные с формированием пар, вернее, уже с их закреплением, ведь сразу образовавшиеся пары потом не перетасовываются. Но это делается больше по традиции для её поддержания, поскольку участники женитьбы заранее присмотрели себе друга или подружку - пришли вместе. Однако некоторые на самом деле на Терешке заводят дружбу. Далеко за полночь, натанцевавшись и наигравшись вволю, в хорошем настроении расходимся по хатам.

 Назавтра девчата готовят закуску, а мальцы - водку, в основном самогонку, тогда её было полно. Определяем хату, в которой будем собираться, поскольку клубов тогда не было, и вечёрки проходили на дому. Приходим туда с обеда и садимся по парам, сформированным накануне. Принесённые продукты обобществляются и распределяются по всему длинному столу так, чтобы каждый мог дотянуться до приглянувшегося яства.

 Танцуем. Веселимся. Приходят посторонние из деревни, наблюдают. Если, например, заявилась моего напарника-деда мать или сестра, я тогда угощаю её, подаю рюмочку. А если кто придёт с моей стороны, он обслуживает. Собираются женщины, чтобы на молодых посмотреть, узнать, кто кого выбрал.

 Бог знает, насколько это всё весело проходило! Помню, как я деда ловила и пела ему:

Не бегай, дзядулька, бягом -

                  Запала сцяжынка снягом.

                  Дзяўчаткі-сястрыцы мае,

                  Злавіце дзядульку вы мне -

                  Як жа мне цяжанька хадзіць.

Як жа мне дзядульку ўлавіць?

                  А здайся, мой дзедка, здайся,

                  На лепшых не заглядайся -

                  Лепшыя з глузду звядуць,

                  Мне з табой разлуку дадуць,

                  Я ж табе не вечная,

                  На вечар пацешная,

 Мне з табой не век векаваць -

                  Адзін вечарок пагуляць.

 А ещё такую песню пели:

                  На гары каліна расла,

                  Беленькай кветачкай цвіла.

                  Калінку зламлю-зламлю

                  І свайго дзядульку злаўлю,

                  Калінку за ветачку,

                  Дзядульку за ручачку

                  Павяду ж я яго дамоў,

                  Пасаджу ж я яго за стол

                  І налью я чарачку,

                  Палажу я скварачку.

                  Выпі ты, дзядулька, да дна -

                  Я ў цябе бабулька адна,

                  На другіх ты не глядзі,

                  Дахаты са мной, дзядулька, ідзі.

 Может, кому-то сейчас и некрасивыми покажутся тогдашние песни. Но в прежние времена мы их очень любили. Ох, сколько я песен пела и своему деду, и для всей компании. Не все, конечно, умели петь. Но от этого им не было скучно - веселились наравне со всеми, без песен своих дедов ловили. А потом деды старались таким же образом выбранных баб поймать. Только они не пели. Один лишь хлопец умел коротенькие частушки исполнять, но его уже на свете нет, как и многих исполнителей женитьбы Терешки. Так вот, его девка ему пела:

                  А мой дзедзька малюсенькі,

                  А дужа п’янюсенькі

                  Учора выдру забіў,

                  А сёння яе прапіў.

 И тогда смеются все. А герой частушки в ответ, догоняя бабу-частушечницу, мгновенно вспоминал что-то как раз подходящее к ситуации, к сожалению, не могу вспомнить те слова.

 Уже не могу и сказать, свела ли кого навсегда женитьба Терешки. Да и никто специально не занимался фиксированием этого процесса. Ведь зарождавшаяся любовь молодёжи проявлялась как раз на обряде, и с него начинались открытые ухаживания и дальнейшая настоящая женитьба. У меня ведь к моему человеку чувства появились как раз на женитьбе Терешки. А после следующего совместного проведения обряда мы поженились. Это считалось нормой, и никто на том не заострял внимание. Правда, мой будущий муж давно на меня глаз положил, однако я была малая, и он ждал, когда немного постарею. И только спустя полгода после моих 19-х именин мы справили свадьбу. И не раскаиваюсь. Пять сыновей родила. А дочка не получилась. Ну и пускай. Жизнь прожила, считаю, не зря. Сыновья хорошие. Мне во всём помогают, частыми гостями бывают, вкуснятины всякой понавозят. Мне ничего не позволяют делать - и воды, и дров принесут. Вот вам и женитьба по Терешку. А что муж умер, так от смерти не убежишь. Мне через месяц 83 исполнится, а он на девять лет старше был. Правда, мог жить ещё, да болезнь сердца не дала - в 74 года забрала.

 Плохо, что нашими делами не интересуется молодёжь. Ведь как интересно мы проводили редкое свободное время. А сейчас только и знают то, что в телевизоре показывают. Разве они умеют танцевать так, как это делали мы? Всякие-всякие танцы танцевали. Сейчас, поди, и названий их не слыхивали - кракавяк, падыспань, лысы, свеціць месяц, нарэчаньку. Вальс гармонист заводил лишь для отдыха нашим ногам.

 Слышала, что в некоторых деревнях возрождается обряд «Женитьба Терешки». Это очень хорошо. Не заглох бы он снова.

        

 Валентина так увлеклась воспоминаниями, что вспомнила и нам напомнила про местную электростанцию, которая обеспечивала гидроэлектроэнергией окрестные деревни ещё тогда, когда в Лепеле ток производили автономные дизели. Мы сразу же помчали в деревню Подлобные.

     

 И тут дорожники ошибку влепили! Деревня испокон веков называется в множественном числе по фамилии её основателей и жителей Подлобных - Подлобные, что по-беларуски пишется Падлобныя. Не имеют дорожники списка правильного названия населённых пунктов, так хотя бы в географическую карту заглянули. Но, нам на реку Зеха.

    

 Это и есть легендарная ГЭС 50-х, которая возводилась по методу народной стройки.

    

 Срубы укрепительных сооружений очень даже внушительно смотрятся.

     

 А стена, укрепляющая берег от обвала, вообще выглядит нереальным в этом месте грандиозным монолитом.

     

 Контрастно смотрятся руины на фоне совремённого моста.

     

 Притягивает внимание огромный фланец. На нём, по-видимому, крепилась турбина, которая не только ток вырабатывала, но и крутила колесо колхозной мельницы.

     

 Поближе бы рассмотреть последнее металлическое свидетельство величия гидросооружения, но для того нужно по мосту перейти на противоположный берег. Что ж, пойдём.

     

 Берег изрезан ямами, образованными буксовавшим трактором, который вытаскивал металл для сдачи в утиль. Фланец с его основанием, видимо, не осилил.

     

 Вот куда нужно приводить школьников на экскурсию при объяснении необходимости электрификации России согласно ленинского плана ГОЭЛРО, если такая тема ещё существует в школьной программе. Подробно о деятельности ГЭС на реке Зехе можно узнать из моего репортажа «Лампочка Ильича» в тёмном царстве лепельской глубинки». Вот ссылка http://lepel.by/news_536.html

 Но, нам на противоположную окраину района, в Оконо.

      

 Ну, как не остановиться перед Селищем, если сделать это вынуждает указатель «Крынічка».

      

 Сами же родник и обустраивали минувшим летом. Пить не хочется, а нужно - зачем же тогда шли сюда? Хороша водичка!

      

 А в начале Оконо каждый путник просто обязан посетить Дерево счастья. Сросшиеся над землёй две сосны образуют один ствол. Этот уникальный объект даже включён в туристический маршрут по Лепельщине. А ещё Дерево счастья имеет свойство приносить счастье тому, кто трижды проползёт в рогатку.

       

 Ехали мы к 77-летней оконянке Зинаиде Миронович.

      

 Сразу к делу приступили.

     

 - Во времена моей молодости народный обряд «Женитьба Терешки» не воспринимался чем-то особенным, необычным. Он считался в порядке вещей, более того - обязательным. Считалось: коль пришли Коляды, значит, нужно женить Терешку, хочешь ты того или же нет. Правда, такого не было, чтобы не хотели - хотели все. Вот сказала, а сама подумала - не все же участвовали в женитьбе. На неё ежегодно собирались практически одни и те же люди, которых было намного меньше, чем отсиживающихся дома. Но знали про Терешку абсолютно все и все его женитьбу одобряли.

 До войны я была мала для обряда, в войну было не до Терешки, не доросла до него и в первые послевоенные годы. Но в стороне от обряда не была ни я, ни мои ровесники. Вот, скажите, вы бы усидели в хате морозной лунной ночью, когда вся заснеженная моя родная Слобода ходуном ходит от музыки разрывающейся гармоники, топота десятков ног, выплясывающих замысловатые народные танцы, многоголосого самодеятельного хора, исполняющего любимые всеми стародавние мелодии. Собираемся малые, и идём к хате, где Терешку женят. Нас старшие не пускают, выгоняют, а мы проберёмся незаметно к женящимся и наблюдаем, запоминаем, как что делается.

 Наверное, каждый из моих сверстников, так же, как и я, подрастая, вливался в женитьбу уже с приобретённым во время подглядывания опытом. Гордились, что мы уже взрослые и имеем право участвовать в важном мероприятии.

 Сначала ходили по хатам: один год Терешку женят в одной, на следующий - в другой. Потом в Слободе клуб построили напротив нашей хаты, и обряд стали проводить там. После ещё больший клуб возвели в центре колхоза Свяде, и женитьба Терешки перекочевала туда. Места там хватало, поэтому на женитьбу приходили зрители из окружающих деревень Горозянки, Далики, Подбрусы, Гадивля, Иван-Бор, Поташня, где ленились женить собственного Терешку. Вместе со стариками наблюдали за мероприятием и малые, их уже не прогоняли, как когда-то нас.

 46 лет назад я вышла замуж на Оконо и сразу включилась в женитьбу Терешки. Даже в Минск нас возили исполнять этот обряд. Фильм о нём сняли. Он до сего времени хранится в районном отделе культуры у Марины Колос. Коллектив наш тогда состоял из девяти человек. Из мужчин в него входили Василь Кузьмичёнок из Барсуков, Миша Крицкий из Воловой Горы. Петька на бубне играл, фамилию забыла, его так и звали: Бубенист. Я была главной бабой. Было это лет 30 назад. А фильм привозили нам показывать не очень давно. Интересно было видеть, как мы, молодые, Терешку женим.

 Почему перестали женить Терешку? Зачинщики обряда умерли (и Василь, и Миша, и Петька). Остались я, да Люся, да Дунька. А молодёжи в деревне нет, да и не хочет она перенимать традиции предков.

 Зина Миронович - дочь моего классного руководителя Петра Фёдоровича Полонского. Начал её расспрашивать про отца - портрет его перенёс мысли в далёкие школьные годы чудесные.

    

 И тут Зина меня ошарашила, убила, лишила дара речи. Оказывается, она хранит фронтовой дневник отца. Представляете, какая это бесценная семейная реликвия - фронтовые записи, написанные в окопах стихотворения. И кем? Не штабным писарем, а старшиной сапёрного подразделения, который командовал девятью сапёрами.

     

 Первая запись сделана в первый день войны, последняя - перед Новым, 1944 годом. Дневник должен быть опубликован! Зина не против, но мой порыв охлаждает - из хаты не позволит вынести семейную реликвию. Разрешает переписать. Но на это дня мало! И тут меня осеняет - ведь можно сфотографировать страницы, а со снимка списать.

   

 Объяснил Зине, где будёт опубликован дневник. Объясняю и вам, читатели, поскольку знаю, что среди вас найдутся такие, кому будут интересны фронтовые записи. Запоминайте. Прямо в эту минуту можете заходить в раздел «Отклик» сайта. Увидите тему «Франтавы дзённік Пятра Палонскага». Читайте. Буду давать его с продолжениями, поскольку сразу набрать такой объём сложно - много времени уйдёт.

 Зина, ты читаешь эти строки. Большое тебе спасибо за моё сенсационное открытие, сделанное благодаря твоей бережливости и пониманию ценности этого необычного отцовского наследства.







20 дек 2014 в 02:08 — 5 лет назад

металисты выднрут ту штуку теперь)



21 дек 2014 в 16:52 — 5 лет назад

Шкиндер,Тухто, Крицкий и Шушкевич ваше дело по пропаганде народного творчества в частности "Женитьбы Терешки"займёт достойное место среди сельской молодёжи. Хвала Вам за это. Дед всевед.


23 дек 2014 в 12:41 — 5 лет назад

Встретится с таким человеком как Владимир Нилович и не взять у него интервью про довоенное и после военное время на Лепельщине? В самом городе Лепеле? Как ставили и сносили памятник Сталину? Про расстрельные ямы у Баневского моста, почему там не поставили сразу памятник борцам за Советскую власть? Как ушёл из жизни пред райисполкома Мальцев,повесился в своём кабинете прокурор, фамилии не помню. У кого, кого, а у Владимира Ниловича есть, что оставить потомкам! Дед всевед.


23 дек 2014 в 16:23 — 5 лет назад

Согласен с Иваном. А ещё Владимир Нилович мог бы и про Тоньку-пулемётчицу уточнить.








Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


НА ГЛАВНУЮ